Красный монарх: Сталин и война - читать онлайн книгу. Автор: Саймон Себаг-Монтефиоре cтр.№ 3

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Красный монарх: Сталин и война | Автор книги - Саймон Себаг-Монтефиоре

Cтраница 3
читать онлайн книги бесплатно

Главными приемами в европейском покере являлись быстрые неожиданные ходы и секретные переговоры. Для дипломатии требовались не только холодный ум, но и холодное сердце. Ставки в этой игре были очень высоки. Диктаторы оказались более приспособлены к ней, чем демократы. Те начали играть всерьез, когда момент оказался уже упущен. По мере того как обострялась борьба с японцами, Гитлер поднимал ставки. Он проглотил Австрию с Чехословакией и повернул свои танки против Польши. В Лондоне и Париже слишком поздно поняли, что его нужно во что бы то ни стало остановить. 31 марта Британия и Франция гарантировали полякам неприкосновенность их границ. Для усиления союза они, конечно, нуждались в России. Но политики в Лондоне и Париже не смогли поставить себя на место Сталина. По иронии судьбы, действия Объединенного Королевства укрепили сомнения Сталина в искренности намерения Великобритании защищать Польскую Республику. Генсек рассуждал: если Гитлер вторгнется в Польшу, то что помешает коварному Альбиону не воспользоваться польскими гарантиями как предметом торга для достижения очередной сделки типа мюнхенской? Все окажутся в выигрыше, кроме Польши, понятное дело, и СССР, на границах которого будут стоять немецкие армии.

Исходя из этих соображений, Сталин потребовал от Запада заключить военный союз с СССР, а иначе он обратится с таким же предложением к Гитлеру. 29 июня Андрей Жданов высказался за выбор Германии в качестве союзника. Он выразил в «Правде» свое личное мнение, которое «разделяют не все друзья». «Они (друзья) продолжают думать, что в начале переговоров с СССР английское и французское правительства имели серьезные намерения, – писал Андрей Александрович. – Я же полагаю, что английское и французское правительства с самого начала не хотели заключать с нами равноправный договор». Сын Жданова, Юрий, хорошо помнит, как его отец и Сталин штудировали специально переведенную для них «Мою борьбу» Гитлера и бесконечно взвешивали все «за» и «против» союза с немцами. Сталин вычитал в мемуарах Д’Абернона «Посол мира», что если бы Германия и Россия были союзниками, то «грозная мощь Востока» подавила бы Британию. «Правильно!» – с одобрением пометил вождь на полях этого абзаца.

Лондон и Париж отправили на переговоры в Москву делегацию, но назначили в нее до смешного малозначительных дипломатов и военных, а кроме того, не дали им никаких полномочий. Великобритания и Франция не собирались выполнять главных требований СССР – гарантировать сохранение советских границ и свободу действий в Прибалтике. Когда британский адмирал, сэр Реджинальд Айлмер Рэнферли Планкетт-Эрнл-Эрл-Дракс, и французский генерал Жозеф Думенк прибыли в Ленинград в ночь с 9 на 10 августа, между СССР и Германией уже вовсю шел обмен мнениями по международным вопросам. Адмирал и генерал отправились на поезде в Москву, где их ждали Ворошилов и Молотов.

Во время обсуждения состава западной делегации с Молотовым и Берией Иосиф Сталин презрительно хмыкнул и сказал, что к ним прислали несерьезных переговорщиков.

– Эти люди не могут обладать необходимыми полномочиями для заключения договора, – уверенно заявил генсек. – Лондон и Париж опять решили сыграть в покер.

– И все же переговоры должны продолжаться, – заметил Молотов.

– Если должны, значит, пусть продолжаются, – согласился вождь.

Иосиф Виссарионович Сталин понимал, что привлечь СССР на свою сторону хотят и Запад, и Гитлер, но знал, что покупатель может быть только один.

В Германии тем временем события принимали решительный оборот. 26 августа фюрер окончательно решил напасть на Польшу. Соглашение со Сталиным внезапно приобрело для него жизненно важную необходимость. Начинать войну без поддержки России, имея врагов на Западе, было самоубийством. Переговоры с британской и французской делегациями начались две недели назад, 12 августа. Но уже тогда было очевидно: между тем, что хотел предложить Запад, и тем, что требовал Сталин, существовала целая пропасть. Сев за стол переговоров с англичанами и французами, русские в тот же день сообщили по дипломатическим каналам, что готовы приступить к переговорам с Берлином по широкому кругу вопросов, в том числе даже по расчленению Польши. 14 августа Гитлер принял решение отправить в Москву Иоахима Риббентропа, своего министра иностранных дел. На следующий день в наркоминдел позвонили из немецкого посольства. Посол Германии, граф Фридрих Вернер фон дер Шуленбург, хотел срочно встретиться с Вячеславом Молотовым. Молотов помчался советоваться со Сталиным. Вскоре Шуленбургу ответили, что Россия готова к серьезным переговорам. Когда эти новости пришли в Берлин, Риббентроп поспешил в Бергдорф с докладом Гитлеру.

17 августа Ворошилов предложил британцам и французам заключить договор о взаимной военной помощи. Правда, при этом нарком обороны СССР подчеркнул, что дальнейшее обсуждение союза бессмысленно, пока Лондон и Париж не убедят румын и поляков разрешить проход советским войскам через свою территорию в случае нападения Германии. Драке объяснил, что еще не получил распоряжений из Лондона.

«Хватит этих игр!» – решительно заявил Сталин Молотову. После обеда в субботу, 19 августа, Вячеслав Михайлович срочно вызвал Шуленбурга. Он протянул немецкому послу набросок пакта о ненападении. Советский вариант договора был формальнее немецкого, но не содержал ничего такого, чего нельзя было бы поправить. По требованию Сталина немцы сначала подписали торговое соглашение. Вождь считал, что договор о торговле необходим перед переговорами по более серьезным вопросам.

Дата запланированного вторжения в Польшу приближалась. Гитлер ждал ответа из Москвы с плохо скрываемым нетерпением азартного игрока, который понимал, что сильно рискует, и старался не показать своего волнения. В этот момент фюрер еще раз показал проницательность и дальновидность. Он решил разрубить гордиев узел взаимного недоверия и вопросов престижа личной телеграммой, отправленной Сталину 20 августа. Сталин ответил:


Канцлеру Германии А. Гитлеру

Благодарю за письмо. Надеюсь, что германо-советское соглашение о ненападении создает поворот к серьезному улучшению политических отношений между нашими странами… Советское правительство поручило сообщить вам, что оно согласно на приезд господина Риббентропа в Москву 23 августа.

И. Сталин


Пока Москва и Берлин в глубокой тайне обменивались телеграммами, на востоке СССР разворачивались не менее драматические события. В воскресенье, 20 августа, Георгий Жуков, командующий советскими войсками на реке Халхин-Гол, приказал открыть артиллерийский огонь по позициям Квантунской армии. Затем он перешел в наступление по всему фронту. Через три дня после начала боевых действий японцы были разгромлены и понесли большие потери. Это поражение, унесшее жизни 61 тыс. человек, показало Токио мощь Красной армии и убедило их больше не нападать на Россию.

Молотов принял Шуленбурга 21 августа, в 3 часа ночи. Немецкий посол передал просьбу Гитлера. Берлин хотел начать переговоры через два дня. Спустя два часа Молотов и Сталин дали окончательное согласие на исторический визит Риббентропа. Судьба распорядилась так, что диктаторы, бывшие до этого врагами, неожиданно для многих бросились в объятия друг друга. 22 августа, в 19.00, Ворошилов объявил о перерыве в переговорах с британцами и французами: «Давайте подождем, пока все не прояснится…»

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению