Прерванный полет «Боинга-737» - читать онлайн книгу. Автор: Александр Тамоников cтр.№ 25

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Прерванный полет «Боинга-737» | Автор книги - Александр Тамоников

Cтраница 25
читать онлайн книги бесплатно

— Нет, — повторил Али и ударил Рахмана ножом в левую половину грудной клетки. — Извини. Так надо.

Потом вытер нож о рубашку Рахмана, спрятал его, присел, уперся руками в пол, свесил ноги, нащупал ими перекладину и начал спускаться.

— За что? — спросил Рахман, еще не вполне понимая, что уже не жилец на этом свете.

Не удостоив его ответа, Али ступил на перекладину ниже, потом еще ниже, а потом скрылся из виду.

Рахман обнаружил, что стоит на коленях, хотя не помнил, когда и как очутился в этой позе. Сумка и папка валялись на полу. Правая рука изо всех сил зажимала рану, словно это могло остановить кровотечение.

— Мои деньги, — с усилием проговорил он, но никто его не услышал.

Качнувшись вперед, Рахман восстановил равновесие, продержался вертикально несколько секунд и опрокинулся навзничь. Его затылок с размаху ударился об пол, но боли не было. Ничего не было.

Глава пятая
Игрок и пешки

Все время, пока заложников рассаживали по автобусам, чтобы отвезти в подготовленную пещеру, Карл Лонгман кутал нижнюю половину лица шарфом, словно защищаясь от пронизывающего ветра, гуляющего по горному ущелью. На самом деле он просто не хотел, чтобы кто-либо его рассмотрел и запомнил. Обычная мера предосторожности для сотрудника Центрального разведывательного управления США. Таких уловок существовало сотни — маленьких и сложных, хитрых и не очень, традиционных и изобретенных лично мистером Лонгманом. Он давно забыл, что такое жизнь обыкновенного законопослушного гражданина. Он не просто работал секретным агентом, он был секретным агентом, сросшись со своей профессией воедино, как со шкурой.

Все его существование подчинялось логике, диктуемой руководством ЦРУ. Он не помнил, когда целовал женщину или ужинал в ресторане без задней мысли, не выискивая источников слежки или каких-либо иных подвохов. Впрочем, его это не тяготило, потому что, как уже отмечалось, он забыл, что поцелуй бывает просто поцелуем, а еда — просто едой. Как забыл и уже не представлял себе, что значит жить оседлой жизнью на одном месте.

Не так давно Лонгман чудом унес ноги из Москвы, откуда руководил действиями отряда боевиков, завладевших опытными образцами супервзрывчатки под названием «тромонол». С ее помощью был взорван автобус вместе с несколькими десятками пассажиров. Но главной акции, состоявшей в том, что на воздух должен был взлететь целый концертный зал, не получилось. Людей и взрывчатки Лонгман лишился, был вынужден спасаться бегством, а в результате был встречен в Вашингтоне холодно, без лучезарных улыбок и дружеских похлопываний по плечу. Чтобы вернуть себе доверие, следовало придумать и провернуть нечто совершенно сногсшибательное, и Карл Лонгман полагал, что первый пункт этого плана он уже выполнил, а второй тоже вот-вот будет реализован.

Окруженный талибами и их приспешниками, дыша пьянящим горным воздухом, видя десятки людей, судьбы которых вершились по мановению его руки, Лонгман несколько утратил связь с реальностью. В этой дикой стране было возможно все, в буквальном смысле этого слова. Тогда почему не за пределами Афганистана? Почему не в любой другой точке земного шара? Требовались лишь воля и силы для воплощения задуманного. У американца имелось и то, и другое.

Он выглядел не менее эффектно, чем какой-нибудь героический киногерой, и гордился своей внешностью хорошего парня. Чувственные губы, честные ясные глаза, крутой подбородок, свидетельствующий о сильном характере. Такой мужчина был вправе рассчитывать на победу, и он в победе не сомневался. Ведь одно проигранное сражение — это еще не вся война, не так ли? Карл Лонгман еще вернется в Россию. Но уже не тайно, а открыто, в числе победителей, которые продиктуют свою волю укрощенному народу. Лонгман верил, что это произойдет еще при его жизни. Однажды судьба ненавистной страны уже висела на волоске, и только чудо спасло ее тогда. А с чего все началось? С аварии ядерного реактора в Чернобыле. И запустилась цепная реакция, завершившаяся распадом Советского Союза. Правда, Россия уцелела и мимикрировала, заняв место СССР. Но выдержит ли она новый Чернобыль? Десять новых Чернобылей?

Ответ был категорически отрицательный, и, всякий раз приходя к одному и тому же логическому умозаключению, Карл Лонгман не мог удержаться от легкой торжествующей улыбки, кривящей прямую, жесткую линию его губ.

Когда автобусы с заложниками отдалились и уменьшились до размеров бульонного кубика, он попросил подвести к нему непосредственных исполнителей операции. Несколько секунд спустя перед ним предстали Рустам, Бабур, Махмуд и Рахима, а еще через полминуты к ним присоединился их командир Али, прячущий за спину правую руку.

— Что у тебя там? — спросил Лонгман, придавая голосу сочувственную интонацию. — Рана?

— На мне ни царапины, — ответил Али с неподражаемым достоинством. — Это просто кровь. — И продемонстрировал ладонь, пальцы которой были слегка испачканы красным. Кровь успела подсохнуть, но все еще была липкой на ощупь и блестела в дневном свете.

— Человеческая? — поинтересовался Лонгман, жадно разглядывая красные потеки на вытянутой пятерне.

— Вражеская, — пожав плечами, ответил Али.

Это означало, что врагов он за людей не считал. «Надо будет запомнить фразу и бросить ее при случае в Лэнгли, — подумал Лонгман. — Она произведет на шефа впечатление. Глядишь, переведет в высшую категорию…»

— А, — догадался он, — ты, наверное, убрал того пилота, который вел «Боинг». Но разве он был врагом? По-моему, скорее выступал в роли нашего союзника.

— Он предал своих, — твердо проговорил Али, — а предатель не может быть надежным союзником.

— Может, — возразил американец, улыбаясь, — еще как может. Но до определенного момента. И вообще дружба не бывает постоянной. Все мы временные союзники. — Взглянув на Али, лицо которого не выражало ни мыслей, ни эмоций, он махнул рукой и добавил: — Впрочем, зачем я забиваю тебе голову всеми этими премудростями? Ты выполнил свою работу, и выполнил хорошо, значит, тебе причитается достойное вознаграждение. Я побеспокоюсь об этом. — Он повернулся к Джамхаду: — Что ж, нам здесь больше делать нечего. Предлагаю уединиться и обсудить наши дальнейшие планы. Господин Ардан и его племянник тоже приглашаются на совещание. Прошу. — Лонгман указал на свой «Хаммер»: — Автомобиль полностью защищен от прослушивания и, разумеется, снабжен кондиционером. Нам там будет удобнее всего. Я сам сяду за руль, потому что лишние уши нам ни к чему, не так ли? — И, не дожидаясь ответа, направился к пыльному внедорожнику, от которого почтительно отступили охранники в натовском камуфляже.

Боевики послушно последовали за ним. Они прекрасно понимали, кто здесь главный, и не собирались показывать характер. Правда, до определенного момента. Американец очень точно подметил, что союзники бывают только временными.


Орел, зависший над ущельем, казался такой же неизменной частью пейзажа, как серые скалы и нагромождения таких же серых валунов, напоминающих черепа и кости каких-то доисторических исполинов. Небо, затянутое облаками, было таким бесцветным, что художнику, вздумай он его нарисовать, не понадобилось бы никаких других красок, кроме черной и белой. Но вряд ли кого-нибудь из живописцев смог бы прельстить этот суровый и вместе с тем унылый пейзаж.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению