Евреи и социализм - читать онлайн книгу. Автор: Сергей Кара-Мурза cтр.№ 30

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Евреи и социализм | Автор книги - Сергей Кара-Мурза

Cтраница 30
читать онлайн книги бесплатно

Тора («книга закона») — древнееврейское название Пятикнижия Моисея, первых пяти книг Ветхого Завета. В культовых целях иудеи используют Тору, написанную вручную на свитке пергамента.

Талмуд (на древнееврейском означает «изучение») — свод трактатов, изложивших религиозные, идеологические и правовые представления иудаизма в новых для еврейского народа условиях рассеяния. В Талмуде разработана сложная система предписаний и запретов, выполнение которых помогало евреям противостоять ассимиляции. Кроме того, в Талмуде развиты сложные логические методы, позволяющие так толковать Тору, чтобы, сохраняя ее богооткровенный характер, приспосабливать жизнь еврейских общин к очень разным социальным и культурным условиям диаспоры. Написание Талмуда длилось три века (35 вв.).

Раввин (от древнееврейского рабби — мой учитель) — служитель культа в иудаизме и одновременно судья по вопросам семейной жизни в еврейской общине. Раввины толкуют сложные предписания Талмуда, приспосабливая их к условиям социальной и культурной среды, в которой живет еврейская община в той или иной стране.

Сионизм (от названия горы Сион близ Иерусалима; в Библии Сион символизирует дом бога Яхве, царство божье на земле и на небе) — обобщенное название идеологии, политики и системы организаций мощного международного политического движения евреев, возникшего в конце XIX века. I сионистский конгресс (1897) создал Всемирную сионистскую организацию (ВСО), в которую ныне входит большое число партий, действующих в десятках стран. По мировоззрению и социальным принципам сионизм — очень широкое движение и включает в себя как крайне правые взгляды, так и партии, близкие к социализму и коммунизму (при условии признания ими установок иудаизма и еврейского национализма). Так, самая влиятельная в Израиле Партия труда (входит в Социалистический интернационал) основана на доктрине социал-сионизма, включающей идею социальной справедливости и смешанной экономики.

В начале века и особенно в 20-е годы левые сионисты из Восточной Европы и России вели большую работу по созданию в Палестине поселений евреев-эмигрантов, организованных по типу коммун-кооперативов (киббуц) с очень высоким уровнем обобществления. Этот очень успешный опыт был на первом этапе коллективизации в СССР некритически перенесен в совершенно иные условия и нанес тяжелый ущерб русской деревне.

Диссиденты — советская «закваска» антисоветского проекта

В 60-е годы зародилось, а в 70-е стало важным явлением общественной жизни СССР течение, которое получило туманное название «диссиденты». Это были полуформальные организации активных антисоветских деятелей. С течением времени их организации все больше формализовались — налаживалась связь, финансирование, база для издания и распространения печатных материалов.

Поскольку всё это разношерстное движение было тесно связано и с КГБ в СССР, и со спецслужбами Запада, об организационной стороне дела известно мало. Впрочем, мелких, но красноречивых свидетельств в литературе достаточно, и когда-нибудь найдутся историки, чтобы составить подробную фактическую картину. Для нас здесь важно то влияние, которое диссиденты оказывали на общество — независимо от того, что творилось у них на кухне.

Сразу сделаю оговорку, ввиду того, что на нас довлеет механистическое представление о том, что влиятельно то, чего много. А поскольку диссидентов была ничтожная кучка, то реально повлиять на массовое сознание они не могли. Это ошибочное представление — уже в Библии хорошо объяснена роль «закваски», дрожжей, ничтожного по величине, но активного и размножающегося элемента системы.

Реально действительность диссидентов постоянно присутствовала в сознании практически всей интеллигенции, в особенности партийно-государственной элиты. Тот факт, что она непосредственно не достигала крестьян и в малой степени достигала рабочих, дела не меняет — идеи диссидентов до этих массивных групп населения доводили агрономы и учителя, врачи и инженеры.

Второе важное обстоятельство, которое часто упускается из виду, состоит в том, что диссиденты работали в системном взаимодействии с пропагандистской машиной Запада. А это была такая мощная служба психологической войны, что нам и представить себе трудно. Без участия диссидентов — «наших», изнутри советского общества, пропаганда «оттуда» потеряла бы большую часть своей силы. Диссиденты с «Голосом Америки» вместе составили систему с сильнейшим кооперативным эффектом, а в такой системе бессмысленно оценивать силу по количественным размерам отдельных элементов.

Наконец, деятельность диссидентов была и потому эффективна, что они, как это ни парадоксально, были включены в большую и слаженную систему буквально общенародного обсуждения общественных, гражданских проблем. Парадокс в том, что это была именно советская система, которая обязывала каждого члена общества участвовать в этом обсуждении — через собрания, систему «политпросвещения», общество «Знание», СМИ. Официальная, открытая часть этой системы во многом не удовлетворяла новые поколения, а то и опротивела им. Диссиденты стали «теневой» частью этой системы, они работали на контрастах, в новых жанрах, как «творческое меньшинство», — но они использовали инфраструктуру официальной системы. Жванецкий выступал со своим антисоветским юмором на собраниях трудовых коллективов, организованных тем же «сектором культпросветработы», что на другое собрание приглашал лектора по международному положению, какого-нибудь большого или маленького А. Бовина. Диссиденты были вирусами, которые пользуются огромным аппаратом клетки. Они на ней паразитируют, нет клетки — нет и вируса. Поэтому понятно, почему теперь, когда вся эта система сломана, оппозиция рыночным реформам, имея в главных своих установках поддержку большинства населения, по эффективности своих сообщений не идет ни в какое сравнение с теми диссидентами, которые паразитировали на советской системе «политпросвета».

Таким образом, важно учитывать взаимодействие разных частей системы. Люди старшего поколения помнят ещё «самиздат» — издание идеологической продукции диссидентов. Но его влияние нельзя верно оценить, если не учесть, что почти все его материалы к тому же зачитывались по радио, а «голоса» слушала значительная часть интеллигенции.

Но и эффект печатной продукции «самиздата» был велик. Старый, испытанный ещё в Великой французской революции прием захвата аудитории — представление идеологических сообщений в виде «запретного плода». Именно тогда, в период деятельности энциклопедистов, возник «самиздат» — изготовление и распространение нелегальной и полулегальной литературы. В СССР эта индустрия расцвела в 60е годы как средство психологической войны (к 1975 г. ЦРУ разными способами участвовало в издании на русском языке более чем 1500 книг русских и советских авторов). Тогда в СССР даже ходил анекдот: старушка перепечатывает на машинке «Войну и мир» Толстого. Её спрашивают: вы что, с ума сошли? — «Нет, я хочу, чтобы внучка роман прочитала, а она читает только то, что напечатано на машинке».

Иными словами, захват аудитории в программе «Самиздат» достигался не высокой ценностью самого материала, а искусственно созданной приманкой — запретностью текста. Кто сегодня станет читать эти надрывные малохудожественные поделки! Авторы, издатели и распространители «самиздата» обращались к подавленным официальными нормами стереотипам в сознании. Это делало читателя как бы посвященным, причастным к какому-то тайному и важному «общему делу». Интересный исторический и социологический обзор самиздата в Чехословакии опубликован президентом Чешского социологического общества М. Петрусеком (М. Петрусек. Чехословацкий самиздат как фактор социальных изменений. — СОЦИС, 1993, № 8). Очень многие наблюдения и выводы прямо приложимы и к самиздату в СССР.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению