Зачем Сталин создал Израиль? - читать онлайн книгу. Автор: Леонид Млечин cтр.№ 67

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Зачем Сталин создал Израиль? | Автор книги - Леонид Млечин

Cтраница 67
читать онлайн книги бесплатно

Двенадцатого августа особое совещание приговорило Марию Вейцман к пяти годам «за проведение антисоветской агитации» и тут же решило — на основании указа об амнистии «Вейцман Марию Евзоровну от наказания и из-под стражи освободить».

Тем временем шло следствие по делу Берии и его соратников. От Лаврентия Павловича следователи требовали ответа: а с какой целью он предлагал восстановить в Москве еврейский театр и возобновить выпуск газеты на идиш? Это по-прежнему казалось предосудительным и подозрительным.

Процессы над соратниками Берии и другими высокопоставленными чекистами были закрытыми. В печати никаких деталей. В результате расчет с позорным прошлым не совершился, моральное очищение не состоялось. Многие советские граждане остались в убеждении, что дело было нечисто и какую-то пакость врачи-евреи все-таки совершили. А уж в злонамеренность «мирового еврейства», которое в нашей стране именовали «мировым сионизмом», поверили очень многие. Израиль воспринимался как подозрительное, опасное и враждебное государство.

Причем верили в это не толькое рядовые граждане, отрезанные от всех источников информации, но и руководители государства. Они попались на удочку собственной пропаганды. Советские разведчики и дипломаты сообщали только то, что начальство желало слышать. Поэтому нормальные отношения с Израилем фактически так и не восстановились.

Двадцать седьмого ноября пятьдесят третьего года в Москву вновь приехал посланником Шмуэль Эльяшив.

Через месяц, двадцать первого декабря, он пришел с протокольным визитом к Громыко, который вновь вернулся в министерство иностранных дел.

Дело в том, что Вышинский летом пятьдесят второго отправил Андрея Андреевича послом в Англию. Это было понижением и ссылкой. Если бы Вышинский пробыл на посту министра подольше, он бы вообще убрал Громыко с дипломатической службы.

Когда Андрей Андреевич приехал в Лондон, резидент внешней разведки министерства госбезопасности, выяснив по своим каналам, что новый посол не в фаворе, отправил на него телегу в Москву. Громыко пришлось писать объяснение на имя Сталина. Все это могло поставить крест на его дипломатической карьере.

Смерть вождя все изменила. Седьмого марта Вышинский был освобожден от должности министра «в связи с реорганизацией правительства». Обижать Андрея Януарьевича не хотели. Его утвердили постоянным представителем в Организации Объединенных Наций и — чтобы подчеркнуть его высокий статус — сделали первым заместителем министра.

Министерство иностранных дел вновь возглавил Молотов.

Вячеслав Михайлович немедленно отозвал своего любимца Громыко из Лондона. В апреле пятьдесят третьего тот занял прежнюю должность первого заместителя министра.

«Эльяшив коснулся вопроса о еврейской иммиграции в Израиль, — записал Громыко в отчете о беседе с израильским посланником, — и высказал пожелание, чтобы Советское правительство пошло навстречу просьбам евреев — граждан СССР о разрешении им выезда в Израиль.

Я с самого начала отвел этот вопрос и заявил, что мне не совсем ясно, почему посланник ставит на обсуждение вопрос, относящийся к советским гражданам. Я указал далее, что не вижу оснований для того, чтобы обсуждать данный вопрос с пользой для дела».

Громыко отказывался обсуждать этот вопрос все последующие тридцать лет…

Когда в Израиль вернулись советские дипломаты, посланником утвердили Александра Никитича Абрамова. Второго декабря пятьдесят третьего его принял министр иностранных дел Моше Шаретт. Он говорил по-русски, доверительно сообщил, что премьер-министр Бен-Гурион окончательно подал в отставку. Шаретт еще сам не знал, что именно ему предстоит возглавить правительство.

Абрамов попросил Шаретта назначить церемонию вручения верительных грамот рано утром или поздно вечером. Посольство оставалось в Тель-Авиве, а грамоты вручались в Иерусалиме, где располагалось правительство, и надо было проделать семьдесят километров в одну сторону. А проехать сто сорок километров при сильнейшей жаре в советском парадном мундире, рассчитанном на страны умеренного климата, невозможно. Кондиционеры в машины еще не ставили.

Посольства в Москве и в Тель-Авиве приступили к исполнению своих обязанностей, но дипломатия была довольно относительная. Директор экономического отдела МИД Израиля в разговоре с советским посланником сказал, что хотел бы развивать торговые отношения между двумя странами, и поинтересовался, в каких промышленных товарах нуждается Советский Союз.

Посланник вместо конкретного ответа «посоветовал ему прочесть решения сентябрьского пленума ЦК КПСС и постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР в связи с этими решениями». Об этом Абрамов, довольный собой, сообщил в Москву…

Резидентом внешней разведки в Тель-Авив поехал Яков Прокофьевич Медяник. Он работал под крышей первого секретаря посольства. Со временем Медяник стал генералом и заместителем начальника первого главного управления КГБ, ведал всей разведывательной работой на Ближнем и Среднем Востоке.

Тридцатого декабря пятьдесят третьего года израильский посланник Эльяшив доложил в Израиль о первых впечатлениях от пребывания в Москве. Он закончил письмо словами:

«В газетах больше не найдешь вещей, обижающих евреев. Также не встретишь сообщений из Израиля или высказываний об Израиле в той форме, в какой это было ранее. Не ручаюсь за будущее, но отмечаю факт, что такого до этого не было…»

Тем временем в советской дипломатии происходили незаметные перемены. Москва стала проявлять осторожный интерес к развивающимся странам, которые, в свою очередь, подавали сигналы о готовности развивать отношения. Израильские политики, не верившие в возможность сближения арабского мира и Советского Союза, были разочарованы.

Первого февраля пятьдесят четвертого года назначенный посланником в Египте Даниил Семенович Солод сообщил в Москву, что его коллега — посланник Египта в Советском Союзе Азиз аль-Масри — поднял вопрос о продаже Египту советского оружия. Причем аль-Масри сослался на мнение заместителя премьер-министра Египта подполковника Гамаля Абд-аль Насера.

Опытный Солод, не имея инструкций, уклонился от в высшей степени деликатного разговора об оружии.

С египетским посланником в Москве Азизом аль-Масри вышел конфуз.

Двадцать восьмого сентября пятьдесят четвертого года отдел культуры и науки ЦК КПСС доложил руководству партии:

«В № 7 журнала „Вопросы истории“ за 1954 г. опубликована статья А. М. Некрича „Англо-германские противоречия по колониальному вопросу перед Второй мировой войной“. В указанной статье автор, говоря о подрывной деятельности гитлеровской Германии в тот период в странах Востока, упоминает о том, что в числе германских платных агентов был начальник египетского генерального штаба генерал Азиз-Али Мысри паша…

Как известно, в настоящее время Азиз-Али Мысри паша под именем А. аль Масри занимает пост посла Египта в СССР».

Советских руководителей не смутил сам факт пребывания в Москве в роли посла платного агента нацистов. Попросить египтян отозвать дипломата — такой вопрос даже не возникал. Испугались другого: египтяне обидятся!

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению