Эпитафия. Иначе не выжить - читать онлайн книгу. Автор: Анатолий Ковалев cтр.№ 28

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Эпитафия. Иначе не выжить | Автор книги - Анатолий Ковалев

Cтраница 28
читать онлайн книги бесплатно

– Я тоже…

«Сколько можно быть гордой?» – подумала в этот миг она. А может, именно тщетность усилий заставляла ее искать какой-нибудь выход?

Они стали часто звонить друг другу и вскоре перестали стесняться слов, открытым текстом признавались в любви. Он умолял ее приехать в Москву. Татьяна не решалась. Ее устраивал телефонный роман? Скорее всего, она просто боялась разочароваться в нем. Кто он, этот приятный латинос, наизусть читающий Пушкина?

А вдруг он женат? Вот будет потеха! Ей больше нравилось, когда она отводила Луису Игнасио роль вдовца. Однажды она решилась спросить его об этом. И ответ превзошел все ожидания: он никогда не был женат.

– Но почему? – даже расстроилась Татьяна. Неужели только она на него клюнула?

– Всю жизнь мотался по свету. Не до того было.

Теперь она и вовсе не знала, что думать, ведь он всего на год младше ее и не был женат! Она, правда, тоже никогда не была замужем, но у мужчин это как-то по-другому выглядит.

Их виды на будущее напоминали замки из песка, которые обращаются в прах от одного только трезвого, взвешенного рассуждения. И все же по пляжу жизни прошелся Некто, окинул хрупкие постройки взглядом опытного прораба и подвел под них фундамент.

На военный завод, где работала Татьяна Витальевна, приехал Горбачев – сразу после удачного визита в Америку – и возвестил: хватит, мол, вооружаться!

Пришла, мол, пора подумать об отдельном человеке! Говорил здорово, но ему тогда уже не верили. Никто в этой стране никогда не думал об отдельном человеке.

Каждый человек сам должен позаботиться о себе. Это Татьяна Витальевна усвоила давно.

Не успел генсек отбыть в столицу, как все пришло в движение. В первую очередь партийный и комсомольский аппарат выписали себе путевки за границу, о чем раньше и мечтать не смели, и не в какую-то там Болгарию. Париж и Лондон поманили к себе идейных вождей! Потом проходные завода покинули солдаты: построились в колонну и строевым шагом отбыли в казармы. На их место набрали старушек вахтерш. Рабочие сразу почувствовали разницу. С солдатом всегда можно было договориться, купить ему хлеба, папирос. Старушки же оказались бывшими надзирательницами в лагерях, и не было управы на этих ведьм. Особенно невыносимо стало ходить через проходные работницам. Каждая ведьма считала своим долгом сунуть нос в дамскую сумочку, выпотрошить ее содержимое. «А не выносишь ли ты станок с числовым программным управлением?» – вопрошали их свирепые взгляды.

Горбачева материли не из-за ведьм, конечно, а из-за того, что резко упали заработки. Военных заказов не стало, а другие, мирные, появлялись лишь иногда, в ограниченном количестве и плохо оплачивались.

Пожалуй, одна Татьяна Витальевна радовалась переменам и защищала генсека от нападок работниц малярного цеха. Да и как ей не радоваться, ведь теперь с нее сняли идиотские, нелепые подписки о невыезде за границу, о запрете общаться и переписываться с иностранцами!

Но Некто, гулявший по пляжу жизни, уже не мог удовлетвориться одним фундаментом. Чего только не придумывал наш Великий Прораб!

Луис Игнасио позвонил ей ночью, едва она доплелась до постели после второй смены. Он был взволнован, как никогда. Его вызывают на родину. Он уезжает через неделю. Сколько там пробудет, неизвестно, а через два месяца кончается срок его аккредитации.

– Надо решать! Надо что-то решать! – умолял он ее. – Я могу больше не вернуться, и тогда… – Он боялся даже произнести, что будет тогда. Его голос дрожал. Он задыхался от волнения.

В эту ночь Татьяна не спала. Она обещала ему что-нибудь решить, и это «что-нибудь» доконало чилийца. Луис Игнасио заплакал и, не попрощавшись, повесил трубку. «Совсем не умеет сдерживать своих эмоций!» – не успела возмутиться Татьяна, как сама заплакала навзрыд, когда вместо милого сердцу голоса в трубке раздались гудки.

На работу ей надо было к четырем часам вечера, но она приехала к восьми утра, так и не сомкнув глаз. Взяла неделю отпуска за свой счет, объяснив это начальнику цеха чрезвычайными семейными обстоятельствами.

– Я вам давно говорю, Татьяна Витальевна, приведите Свету в наш цех, – ворчал начальник, связав чрезвычайные обстоятельства с дочерью.

«На-кася выкуси!» – мысленно по привычке ответила ему Татьяна.

Тайну она доверила только лучшей подруге, той, что присутствовала при их знакомстве с чилийцем и еще подтолкнула в спину: "Танька, не ерепенься!

Бери, раз дают!" Подруга выслушала с охами да ахами, а потом выпалила: «Танька, ты с ума сошла! Он же фашист!»

Кто фашист? Луис Игнасио, который столько лет хранит в своем сердце «чудное мгновенье»? Луис Игнасио, который, в отличие от всех баб малярного цеха, читал «Евгения Онегина»? Луис Игнасио, у которого смешные маленькие ушки?

Нет, он не может быть фашистом! Короче, подруга имела бледный вид, а Татьяна Витальевна в тот же вечер улетела в Москву. Светке сказала, что летит в командировку. Один раз, лет пять назад, ее посылали за какой-то дефицитной краской, правда, не в Москву, ну да Бог с ней! Светка удивилась, но промолчала.

Больше всего Татьяна Витальевна боялась признаться в своем увлечении дочери и скрывала все до последней минуты, не решилась и на этот раз.

Они виделись второй раз в жизни. Татьяна крестилась в костеле на Малой Грузинской, и там же они обвенчались. На раздумья больше времени не было. Он через неделю уехал, а она еще полгода металась из одного конца страны в другой, потому что ее не выпускали – каркасы для подводных лодок не прошли даром. Она чувствовала себя чуть ли не хранительницей всех государственных тайн. С заводом рассталась спокойно, будто на протяжении многих лет видела один и тот же кошмарный сон. Неожиданной радостью обернулась для нее реакция дочери. Как в плохой, слащавой мелодраме, Светка обняла мать, расцеловала, поздравила и прослезилась – то ли от счастья, то ли от предстоящей разлуки.

Потом махала ей рукой в аэропорту и уже не плакала. У мамы своя жизнь, у нее – своя. Получала от мамы письма и открытки, с каждым годом все реже и реже. Значит, маме хорошо, было бы плохо – чаще бы писала.

Семь лет Татьяна Витальевна прожила на берегу Тихого океана в маленьком, но уютном бунгало Луиса Игнасио, в стране, где когда-то победила хунта и где ей почему-то было спокойно и сладко, как в раю. Может, потому, что рядом находился любимый человек? Черт его знает, как они умудрились не ошибиться друг в друге! Некоторые подолгу присматриваются, взвешивают все «за» и «против», наконец решаются, чтобы в скором времени разбежаться навсегда. Эти же провели пару часов на горбатых мостиках с чугунными перилами, под тусклыми фонарями, сделанными под старину, и повернули судьбу вспять. Об этом часто задумывалась Светка. Впрочем, какая она теперь уже Светка? Светлана Васильевна, директор ювелирного магазина, самого большого на территории Пита Криворотого.

– Ну, а твои как дела?

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению