Летящая на пламя - читать онлайн книгу. Автор: Лаура Кинсейл cтр.№ 102

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Летящая на пламя | Автор книги - Лаура Кинсейл

Cтраница 102
читать онлайн книги бесплатно

В ответ на жалобы Олимпии по поводу неудобных носилок, в которых ее сильно укачивало, Шеридан коротко сказал:

— Тогда сойди с них и сядь верхом на верблюда.

Олимпия просто хотела завязать с ним разговор. Шеридан вновь отгородился от нес непроницаемой стеной и говорил очень мало, хотя с арабами охотно болтал на их родном языке и даже смеялся.

— Но мне это вряд ли разрешат, как ты думаешь? — спросила Олимпия. Она сидела на мягком диване, поджав под себя ноги и задумчиво теребя шаровары из темного шелка, которые ее заставили надеть вместе с легкой рубахой навыпуск. За месяцы, проведенные на борту «Терьера», Олимпия вновь располнела, несмотря на все усилия Френсиса. — Ведь женщины, по местным законам, не должны показываться на людях.

— Женщины, требующие к себе уважения. Я уверен, что ты предпочла бы, чтобы тебя исключили из их числа.

— Спасибо за откровенность, — промолвила она, поднося к губам чашку с чаем, которую подала служанка, и стараясь скрыть обиду, охватившую ее от столь жестоких слов.

Установилась гнетущая тишина. Шеридан наконец не выдержал и, устало вздохнув, сказал:

— Я не то имел в виду, что ты подумала.

Олимпия закусила губу, не сводя глаз с чашки чая. Теперь они были словно чужие друг другу люди. Шеридан приходил и ложился спать, не дотронувшись до нее. Он даже не заговаривал с Олимпией, если она сама первая не задавала ему вопросов. Это было просто невыносимо. Они не имели права друг на друга в этой чужой стране. Олимпии хотелось снова быть вместе с Шериданом, жить с ним в дружбе и любви так, как они жили на острове. Но она знала, что это невозможно, что при первой же попытке сблизиться Шеридан оттолкнет ее от себя.

Он был так нужен ей сейчас. У нее на языке вертелось множество вопросов, невысказанных страхов, опасений и сомнений. «Какая опасность нам грозит? О чем ты все время думаешь? Что ты чувствуешь? Почему ты отдалился от меня? Может быть, ты меня ненавидишь? Или все еще любишь?» Но Олимпия не отваживалась заговорить обо всем этом с Шериданом. О, если бы она была Джулией!

— Я имел в виду, — внезапно снова заговорил Шеридан, — что как ты будешь вести себя, так они и будут относиться к тебе. Если хочешь ехать верхом, пожалуйста, садись и поезжай. — Шеридан криво усмехнулся и, взяв чубук, который служанка зажгла для него, начал выпускать струйки ароматного дыма. — Браваду здесь высоко ценят.

— Я знаю, — отозвалась Олимпия.

Она не стала продолжать разговор, полагая, что это пустое дело, поскольку Шеридан начал курить трубку. Она пила чай, мрачно поглядывая на него.

Олимпия по опыту знала, что вскоре под действием наркотического зелья он расслабится, его лицо расплывется в довольной улыбке, веки начнут смыкаться… и он будет воспринимать со снисходительностью и терпением все, что бы Олимпия ни сказала ему. И она вновь испытает чувство отчаяния и бессилия, как комар, пытающийся разбудить слона.

Олимпия взглянула па длинный чубук, на глубоко затягивающегося Шеридана, испытывающего, по-видимому, блаженство, и ее охватила горечь. Она ненавидела эту трубку, ненавидела за то, что она давала Шеридану те же чувства покоя и удовлетворенности, которые он раньше испытывал только после минут близости с ней, Олимпией.

Она с грустью смотрела па Шеридана, который сидел, скрестив ноги, в зеленоватом свете, просачивающемся сквозь ткань шатра, одетый в арабский халат. Он снял со своей взъерошенной головы феску и, развязав кушак с бахромой, положил его рядом с собой на циновку.

Олимпия вспомнила то время, когда между ними существовали совсем другие отношения.

— Шеридан… — прошептала она. — О, Шеридан… как бы я хотела, чтобы мы никогда не покидали наш остров.

Шеридан еще не утратил чувства реальности под действием наркотического зелья, которое курил, и взглянул в глаза Олимпии.

— Не надо, принцесса, — устало сказал он. — Прошу тебя, не надо.

В горле у Олимпии запершило, и из глаз неудержимым потоком хлынули слезы. Сквозь их пелену она заметила, что Шеридан наблюдает за ней. Затем он медленно опустил голову и закрыл лицо руками, чтобы скрыть его выражение.

Ближе к вечеру, как обычно, у входа в шатер вновь появились слуги. Молодая абиссинка закутала Олимпию с головы до ног в кусок темной ткани и закрыла лицо белой чадрой. Верблюды и носилки уже поджидали Олимпию.

Сквозь чадру она оглядела караван, готовый двинуться в путь. Вокруг нее — снова бедуины и торговцы, разодетые с роскошью и великолепием, характерными для Востока. В лучах предзакатного солнца поблескивало оружие. Мимо проносились всадники на резвящихся конях, ревели навьюченные верблюды, отбрасывавшие длинные тени на песок. Олимпия взглянула па Шеридана. Он находился в нескольких ярдах от нее — уже сидел верхом на своем верблюде и ничем не отличался от бедуинов, одетых в белые просторные одежды. Из-за пояса у него торчали кинжал с серебряной рукояткой и сабля, а на плече висел мушкет. В пустыне всегда следует быть вооруженным и готовым к внезапному нападению, будь даже сумасшедшим рабом или пророком. Здесь некуда бежать, негде скрыться. Шеридан не смотрел на Олимпию, беседуя с двумя кочевниками устрашающего вида, которые были приставлены к нему в качестве охранников.

Сегодня в шатре он больше не проронил ни слова. Откинувшись на спину и закрыв глаза, с наслаждением затягивался дымом, пока по его затуманившемуся взору Олимпия не поняла, что он уже все на свете забыл — и ее, и охранников, и пустыню. Выражение муки исчезло с его лица, и он с безразличным видом смотрел на Олимпию, растянувшись на диване, обитом шелком.

Вспомнив его безучастный, невидящий взгляд, Олимпия пришла в ярость. Как ей бороться с этим? Как она может надеяться достучаться до него, когда он каждый раз прячется за глухую стену, впадая в полное оцепенение, как только они остаются наедине? А теперь, когда он находится в сознании, ее ждут эти дурацкие носилки, в которых она вынуждена будет сидеть, словно мумия, до полуночи, пока караван снова не остановится на привал.

Нет, Джулия не стала бы терпеть подобного издевательства.

У носилок Олимпию ждали один из бедуинов и слуга. Всадник махнул рукой девушке и что-то крикнул, показывая на открытую дверцу носилок. Охваченная внезапной решимостью, Олимпия вызывающе вскинула подбородок и зашагала к ближайшему верблюду. Сбросив с себя чадру, она тряхнула головой, ее волосы рассыпались по плечам и спине. Девушка сердито глянула на ошеломленного подобным поведением араба, сидевшего верхом на одногорбом верблюде.

— Слезай, — приказала ему Олимпия по-английски и показала рукой на землю.

— О Аллах, — пробормотал тот, не сводя с нее глаз как зачарованный.

Олимпия уловила шорох за своей спиной и поняла, что всадники тихо спешиваются, чтобы вмешаться в происходящее. Но девушка подавила в душе страх, припомнив, как Джулия обращалась обычно со строптивыми конюхами. Олимпия не стала терять лишних слов и, схватив свесившийся повод, потянула за него, заставляя верблюда опуститься на землю.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению