Бойтесь напуганных женщин - читать онлайн книгу. Автор: Лариса Кондрашова cтр.№ 34

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Бойтесь напуганных женщин | Автор книги - Лариса Кондрашова

Cтраница 34
читать онлайн книги бесплатно

Вообще-то Костя никаких законных прав наводить порядок в Раздольном не имел. Здесь и власти-то никакой не было. По всем вопросам ездили в район. Но Костя Бриз добровольно принял на себя обязанности мирового судьи, и теперь по всяким житейским разборкам ходили к нему.

Выше его был только директор совхоза, а так как почти все мужчины работали под его началом, то он и был высшей властью в поселке. Вроде американского шерифа. Костя, значит, был заместителем шерифа.

А у директора вообще-то был дом в районной станице. Там все же обитали двадцать две тысячи жителей, а потому были и поликлиника, и три школы, и прочие нужные заведения, включая ресторан Димы Верещагина.

Но большую часть времени директор проводил в Раздольном. Здесь он выстроил себе дом, видимо, по своему желанию. Небольшой по площади, в двух уровнях, с винтовой лестницей на второй этаж.

Здесь на участок директор, особенно не афишируя, но увлекшись примером Кости, привез откуда-то виноград элитных сортов и никому не сказал, каких именно. И с некоторых пор, точнее, с тех, как виноград с совхозных виноградников сняли, он во всякую свободную минуту подъезжал на машине к дому и торопился к своему винограду.

Пробовали к нему соваться с жалобами во внерабочее время, но директор всех отшил:

— Кто у нас в поселке за безопасность отвечает? Костя Бриз. Вот к нему и обращайтесь.

Жена директора Раздольный не любила. Наверное, потому, что ее муж любил и всегда при случае старался сбежать от домашних дел и забот в свой «загородный» дом. Директор в шутку называл его своей виллой.

Это независимое присутствие главного в Раздольном человека здорово дисциплинировало местных жителей. Директора уважали, и никто не хотел упасть в его глазах из-за какого-нибудь домашнего конфликта. Один Леонтьев сподобился, но по тому, как Костя говорил с Виктором с глазу на глаз, Тоня поняла, что этот случай от директора постараются скрыть.

В этот момент директор пригласил ее к себе, и больше ничего о Викторе Леонтьеве она не узнала.

— Что это за цидулька у тебя? — пошутил директор. — Заявление на отгул?

— Без содержания, — поправила Тоня.

— Это из-за твоей американской подруги?

Хорошо, что поблизости от Раздольного нет никаких секретных объектов. То-то шпионам было бы раздолье! Может, такой объект когда-то был, а потому поселок так и назвали?

— Из-за нее, — сказала Тоня.

— Ну так иди гуляй, будешь мне должна. До чего дешево у нас бумага стоит — пишут и пишут! — пробурчал директор, над бумагами же и склоняясь.

С приездом Надежды в жизнь Тони… можно было бы сказать — вошла жизнь, но получалось коряво, масло масляное, и потому Тоня так объяснила себе: с приездом подруги ее жизнь наполнилась суетой и, как ни крути, интересом.

В самом деле, Тоня застоялась. То есть она постоянно что-то делала, ходила на работу, даже занималась шабашкой, но душа ее все это время находилась в состоянии некоторой оторопелости.

Когда она выходила замуж за Михаила Страхова по любви, то мысленно всю свою будущую жизнь связывала с ним. Михаил виделся ей человеком простым и понятным, без особых запросов, но с достаточным потенциалом энергии, чтобы обеспечить им обоим достойное существование.

Вся ее прошлая жизнь — типичный пример человека, плывущего по течению. Теперь она даже не была уверена, что любила своего мужа.

Он предложил им пожениться, она подумала… недолго, минут пять, и решила согласиться.

— Ты меня любишь? — жарко выдохнул он.

— Люблю! — с тем же жаром откликнулась она.

А что это, если не любовь?

Тоня всегда торопилась домой, потому что дома был любимый человек, и всю жизнь она строила тогда под него. Если ей подворачивалась работа, кроме основной, — она преподавала живопись в художественной школе, — Тоня старалась выполнять ее так, чтобы вечером успевать домой с работы до прихода Михаила и вовремя приготовить для него ужин.

С подругами она никуда не ходила и не ездила, даже если это сам муж ей советовал. Например, когда он уезжал в командировку и Тоня могла бы его отсутствием воспользоваться.

Чем не хорошая жена? Михаил должен был ею гордиться.

Даже о ребенке она заговорила только однажды, и когда Михаил сказал: «Давай еще немного подождем», — она так же легко с его предложением согласилась.

Просто-таки не женщина, а пластилин какой-то!

Дошло до того, что своей жизни у нее не стало, она жила жизнью мужа. То есть не вникала в то, чем он занимается, но всегда интересовалась, как у него дела, и совершенно успокаивалась, получая дежурные ответы: «Все хорошо, родная, спасибо, у меня все в порядке».

Странно, что уже здесь, в Раздольном, у нее мелькнула мысль: а не скучал ли он с ней, такой положительной и предсказуемой?

И чем больше она о себе думала, тем больше удивлялась собственной самонадеянности. Она ведь осчастливила Страхова своей преданностью. Такая милая, послушная, покорная. Тато, а вовсе не Антонина.

И вдруг — такой кошмар! Только что Михаил ходил чуть ли не в святых, и в один момент его разжаловали в пособники дьявола. И это любящая жена! Почему она не сопротивлялась собственным измышлениям? Если она не могла что-то в его действиях объяснить, это вовсе не значило, что он делал что-то непотребное. Разве нельзя было его просто спросить или потребовать объяснения? Да, по отдельным отрывочным сведениям можно было хотя бы в общих чертах представить себе всю картину…

Почему она обвинила мужа в самых страшных грехах, не дав ему возможности оправдаться? Боялась? Ну тогда ей самое место здесь, в поселке Раздольный, а вовсе не в большом городе, где отношения между людьми совсем другие. Ездить на «Ниве», а не на «мерседесе», жить в этом небольшом домишке и, может, в конце концов выйти замуж за районного ресторатора…

Как она снисходительна! Там внизу — простые неинтересные люди, а здесь наверху… Нет, только что она перепутала верх и низ. Тоня решила, что, спустившись вниз от своих «мерседесов» и многоуровневых домов, она осчастливила тех, что внизу и не могут себе позволить настоящей роскоши, иномарок, яхт и такой особенной женщины, как Антонина Титова…

По какому еще признаку можно определить верх и низ общественной лестницы? Только по уровню благосостояния. То есть наличия денег и возможности тратить их в свое удовольствие.

Еще немного, и она заговорит о классах. Это в обществе, которое много лет объявлялось бесклассовым!..

Чем она заслужила право быть наверху? Своей внешностью? Но она вовсе не была выдающейся красавицей. Тем, что родилась в семье аристократов? Ее отец был управляющим небольшой строительной фирмой, а мама всю жизнь работала в отделе, а потом в департаменте культуры и теперь возглавляла краевой центр национальных культур.

Сказать, что Тоня свое благосостояние как-то заслужила, добыла, выбила, выгрызла — было бы смешно. Не про таких ли, как она, говорят: родилась с серебряной ложкой во рту?

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию