Томка. Тополиная, 13 - читать онлайн книгу. Автор: Роман Грачёв cтр.№ 43

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Томка. Тополиная, 13 | Автор книги - Роман Грачёв

Cтраница 43
читать онлайн книги бесплатно

– Хорошо, убедили, – откликнулся Ковырзин. – Тогда кто вы? Какой-нибудь общественник?

– Ну… вроде того. Можно мне пройти? Старик кивнул и указал рукой в сторону спальни.

По ходу я отметил, что квартирка не похожа на обитель позабытого ветерана. Вероятно, за стариком неплохо ухаживают – если не родные и близкие, то какие-нибудь братья по оружию. На полу был постелен дорогой линолеум, стены оклеены толстыми ворсистыми обоями цвета вечерней пустыни, межкомнатные двери выполнены из очень хорошего дерева. Я мельком увидел в кухне плоский телевизор и дорогущую микроволновую печь в стальном корпусе.

Ковырзин въехал в комнату. Двуспальная кровать была аккуратно застелена, в углу на тумбочке тоже стоял телевизор, и не какой-нибудь потрепанный «Рубин», а сверкающий черными боковыми панелями ЖК с диагональю сантиметров под восемьдесят.

– Вот здесь я и живу, – сказал Ковырзин, указывая на кровать и занавешенное плотными синими портьерами окно. – Вернее, обитаю. Гостиная пуста, и в ней мне неинтересно. Она слишком большая. Я провожу время в основном на кухне и вот здесь. Мне достаточно. Хотите коньяку?

– Спасибо, за рулем.

– Дорогой коньяк, хороший.

– Охотно верю.

– Как хотите. А я выпью.

Старик укатил на кухню. Пока он отсутствовал, я изучил вид за окном. Пустынная окраина и подступы к Черной Сопке… Мне бы не хотелось туда возвращаться в такое время дня, как сейчас.

Ковырзин вернулся с пузатым бокалом с парой-другой сантиметров жидкости чайного цвета на дне. В другой руке он держал толстую сигару. Видать, ежевечерний ритуал.

– Не возражаете, если я закурю?

– Ради бога, вы у себя дома.

– В том-то и дело, что нет. – Он усмехнулся. – Я не у себя дома, я здесь практически в гостях. Социальное жилье, которое мне не принадлежит и не досталось бы даже моим потомкам, если бы они у меня были.

Старик подкатился к окну и сделал один небольшой глоток. Присесть он мне не предложил.

– У вас нет родных?

– Не знаю. Когда-то были.

– Где же они?

Старик пожал плечами с раздражением:

– Не все ли равно? Вы ведь не родословную мою пришли выведывать, правда? Спрашивайте по делу или убирайтесь.

Я смутился. Легко сказать – спрашивайте! А что спросить? В памяти всплыли выводы Татьяны, основанные на догадках и ощущениях. В результате я не придумал ничего лучше, как разговаривать с Вымирающей Эпохой на змеином языке:

– Что вы здесь делаете?

Лишь секунду спустя я понял всю глупость вопроса, но Ковырзин, как ни странно, ответил:

– У меня в силу биографии и заслуг перед Отечеством была возможность выбора жилья. Из трех вариантов я выбрал этот.

– Поближе к Сопке?

Старик кивнул и сделал еще один глоток.

– Испытываете муки совести?

– Нет. С чего бы? Я пытался выжить. Будете меня судить? Бросьте, вас там не было, вы даже на секунду не можете представить себе…

– Я знаю, что не могу. Но я изучал этот вопрос.

– Изучали? – Старик с усмешкой качнул головой. – Вот уж кого не ожидал здесь увидеть через столько лет, так это историка-любителя. Ветераны органов – были, врачи заглядывали, даже фальшивые наследнички пытались нарисоваться, но чтобы общественник… И чего вы хотите? Чтобы я рассказал, как мы расстреливали, душили, грабили и насиловали? И что я чувствовал при этом?

Я молчал, ожидая от старика эмоционального срыва. Похоже, Эпоха слишком долго молчала. Не с врачами же вспоминать бурную молодость и не с телохранителями, которые регулярно вывозили ветерана на его каталке на свежий воздух побздеть.

– Нет, спасибо, – сказал я. Мне надоело стоять, и я без приглашения присел на край кровати. – Таких душераздирающих историй я и без вас знаю немало. Мне интересно другое.

– Ну?

– Мне повторить вопрос? Зачем вы здесь?

– Вот же упорный. Думаешь, я знаю? – Да.

Старик допил коньяк и поставил бокал на тумбочку. Пришла очередь сигары.

– Ошибаешься, сынок. Когда мне показали список адресов, по которым я в один прекрасный день должен буду окочуриться, то у меня лоб покрылся испариной. Получить социальное жилье в этом районе невозможно, здесь строят хорошо и дорого, а вот на северо-востоке строят быстро и дешево, и стариков с бюджетниками обычно ссылают туда. Но в моем списке оказалась Тополиная… кхм… с окнами на Черную Сопку. Разве я мог отказаться? Парень, от судьбы не уходят.

Старик замолчал, вынул из кармана длиннополого коричневого халата зажигалку. Долго раскуривал сигару. Вскоре комнату наполнил ее аромат. Старик окутал себя клубами дыма, повернулся на коляске к окну, раздвинул шторы.

– Там по ночам что-то происходит. Свет какой-то странный мерцает, то ли бомжи костры разводят, может, бухает или курит кто в темноте, кому не страшно. Я в мистические штуки не верю, и всякие басни меня не трогают. И ты можешь меня проклинать, если тебе так будет удобно, но и мук совести я не испытываю. Уже не могу их испытывать, уже все отдал, что мог, и срать я хотел на ваши общественные делишки. Знаешь, кто-то сказал, сейчас уже не помню, в журнале прочитал… у нас так устроено, что либо герои, либо предатели, либо наградить, либо расстрелять, и третьего не дано. Очень точно сказано, парень, и на собственной шкуре испытано и много раз перепроверено. Так что нарисуйте меня, как вам нравится, и пойдите к дьяволу. Дайте спокойно помереть.

Старик с наслаждением втянул дым сигары, немного подержал его во рту и выпустил облако. Я понял, что он обращается не конкретно ко мне, это было послание миру, которое Ковырзин, очевидно, готовил давно. Я не успел продолжить расспросы. Зазвонил мой телефон. Я поднялся с кровати, взял трубку. – Да?

– Это Владимир… Владимир Петрович который.

– Да-да, слушаю вас. Ну?

Ковырзин в этот момент отогнул занавеску и стал вглядываться в темноту за окном.

– Короче, Антон, – вздохнул Владимир Петрович, – такое дело…

– Говорите уже!

– Аркадьич умер…

У меня в горле застрял ком. Я не смог выдавить ни слова – перехватило дыхание.

– Антон, ты слышишь? Петр помер, говорю. Не смогли вытащить, в голове оторвалось что-то от ударов, я точно не знаю…

Я сделал глубокий вдох-выдох.

– Оставайтесь на линии. – Я не стал отключаться, просто опустил руку с трубой. – Николай Григорьевич! Ковырзин повернулся ко мне.

– Что-то случилось, молодой человек?

– Да. Два часа назад вы стали свидетелем убийства. Человек, которого избивали на вашей площадке, только что умер, не приходя в сознание. Вы будете продолжать философствовать или совершите какой-то осмысленный поступок?

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению