Что рассказал убитый - читать онлайн книгу. Автор: Владимир Величко cтр.№ 41

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Что рассказал убитый | Автор книги - Владимир Величко

Cтраница 41
читать онлайн книги бесплатно

— А че? Поскользнулась и голову о ступеньки расшибла. Бывает!

Пока фотографировали, не меняя позу трупа, ничего никто не увидел. Когда же ее перевернули на спину, то все ахнули: шею спереди пересекала обширная резаная рана. Она была большой — как говорится, от уха и до уха. В ее зияющем просвете просматривался позвоночник, а вот кровь уже не текла, хотя обе сонные артерии были полностью пересечены. Белое и застывшее, как маска, лицо убитой как бы говорило… да что там говорило — кричало: «Меня зарезали, меня убили, я умерла!»

Случай был не рядовой! Нет, нет. Особых затруднений эксперту Огурцову исследование такого трупа не должно было доставить. Все было ясно — и механизм, и способ причинения, и причина смерти, а также прочие специфические вопросы были вполне разрешимы. Вот только сложность была в том, что подозреваемые напрочь отсутствовали, и орудия преступления в пределах прямой видимости не наблюдалось. Документы у женщины тоже отсутствовали, и никто из жителей девяти квартир этого нехорошего подъезда убитую женщину не знал. И еще! Случай был резонансным для такого маленького городка, где нечасто встречаются такие зверские и хладнокровные убийства. Пока осматривали, пока записывали, время ушло, и Огурцов пошел было домой, но у подъезда столкнулся с доктором Перцевым, явно спешащим на продолжение банкета. Увидев друга, он почти силком потащил его к новоселам, и никакие отбрыкивания Огурцову не помогли. Впрочем, придя в захламленную вновь привезенными вещами квартирку, доктор Огурцов застал там и свою супругу, причем веселье там било ключом. Двум докторам сразу набулькали по штрафной — правда, скромно, скромно! — и Огурцов, хватанув ее, понял: на речку едут завтра. Наверное, завтра!

Стук вилок и дружное шевеление челюстей некоторое время наполняли всю комнату, а потом хозяин, запив съеденное каким-то лимонадом, тоном праздно-любопытствующего спросил у Огурцова:

— А, собственно, что там случилось? Почему эксперта вызывали? Какой-то несчастный случай?

— Да нет, — ответил судмедэксперт, лениво нажевывая хвостик селедочки, — в соседнем доме в подъезде зарезали женщину. Шею перехватили ножом…

На пару минут в комнате воцарилось молчание, а потом хозяйка как-то потупилась, громко ахнула, ее глаза наполнились слезами. Закрыв руками лицо, она выскочила из-за стола и убежала в другую комнатку. И уже оттуда они услышали ее приглушенный плач.

Глава 2

В комнате после ухода хозяйки воцарилась тишина. Все уткнулись в тарелки, молча слушая всхлипывания Инессы. Настроение у всех сразу же с большого и ослепительного плюса поменялось на черненький мрачный минус. Доктор Огурцов подумал, что пора линять отсель — мало ли что связывает семью Посохиных с разыгравшейся трагедией, а то, что как-то связывает, — сомнений не вызывало.

— Слушай, Вано, — будничным тоном спросил Перчик у хозяина, — а чего это твоя? Чуть что — слезки на колески? Может, нам пора сваливать?

Лицо Ивана тоже не излучало радости, но он, хмуро прислушавшись к тому, что происходило в маленькой комнатке, довольно вяло сказал:

— Да, нет! Зачем уходить? Посидим…

— Ну, вы как хотите, а я пойду, — сказала супруга Огурцова. — Уж коль не едем на речку, то хоть домашние дела кое-какие сделаю. Да и ты не засиживайся, — бросила она мужу, и трое мужиков остались одни. Никаких звуков из комнатки, где находилась Инесса, не слышалось.

Иван взял коньяк, разлил всем по чуть-чуть и, не дожидаясь остальных, одним глотком ликвидировал свою порцию. Поморщившись, он сказал, глядя на Перцева:

— Вот ты, Толик, все недоумевал: почему это Посохин уезжает с хорошего места? У него там и хорошо оплачиваемая работа, и квартира, и перспективы, да и тот городок в три раза больше нашего.

— Ну да, спрашивал, — ответил уже слегка захмелевший Перчик.

— Та-а-к, — протянул Иван, — а вот после сегодняшнего случая…

— …Убийства, что ли? А ты-то каким боком к нему относишься?

— Слушай, Перчинка малая, но все равно горькая, не перебивай, а то ничего рассказывать не буду.

— Рассказывай, Иван, — проговорил Огурцов, — а ты, — и он показал Перцеву кулак, — не перебивай!

Иван налил минералки, сделал пару глотков и начал рассказ:

— Жили мы в том городе неплохо. Действительно, и работа была — заместителем начальника депо работал. А там оно в пять раз больше нашего, то есть здешнего. Квартирка, правда, была обычная, в стандартной пятиэтажке, но трехкомнатная. И вот однажды — это было чуть больше года назад — я заболел, простыл: чих, кашель, сопли до пояса, да еще и температура навалилась. Я взял больничный и дня три пролежал пластом. Когда слегка полегчало, а температура стала нормальной, пошел на улицу подышать свежим воздухом. Сначала сидел около своего подъезда, однако потом перешел на скамеечку другого, так как наш подъезд был крайним, а из-за дома задувал холодный ветерок. Ну, посидел я минут пятнадцать и ушел домой. А еще через часок в дверь постучались два сотрудника милиции. Они прошли в комнату и сообщили, что примерно в то время, когда я сидел на лавочке, в квартире на первом этаже произошло убийство, и спросили, не видел ли я кого постороннего или просто подозрительного. Я ответил, что нет, не видел. Потом они попросили осмотреть одежду, в которой я был на улице. Мне бояться было нечего, и я провел их в прихожую, отдал им то, в чем ходил на улицу. И эти менты на куртке — ну, что-то типа брезентовой штормовки, но только с подкладом, — обнаружили красное пятно.

Они стали выспрашивать, откуда оно да давно ли оно и прочее. Потом была осмотрена моя обувь, и на подошве одного ботинка тоже увидели что-то красное. Что это такое и где оно прицепилось к подошве, я не знал, и они предложили мне «проехать».

По дороге мне и сказали, что в том подъезде, возле которого я сидел, убили женщину, перерезав ей ножом шею. То есть крови там было много. Вот они меня и мурыжили в милиции до позднего вечера — хорошо хоть жене разрешили позвонить. Инна, конечно, прибежала в отдел. Вечером они меня отпустили, и мы уехали домой. А возле дома, среди соседей, уже прошел шепоток, что именно я подозреваюсь в убийстве.

Сказав это, Иван встал, прошелся по комнате, постоял, глядя в окно, и, повернувшись к нам, сказал:

— И вот представьте себе картину: мы подходим к подъезду — а это были последние апрельские деньки, тепло. Смеркалось. У подъезда стояло человек пятнадцать и, видимо, обсуждали новости. Увидев нас с женой, они враз замолкли и уставились на меня. Знаете, как всей шкурой ощущались их мысли: «Как?.. Отпустили?.. Убийца же… Почему?..» Мы прошли мимо них как сквозь строй врагов. Это чувство я не забуду никогда.

Вот с того вечера и началось: шепотки, косые взгляды. Меня еще пару раз вызвали в милицию, один раз следователь домой приезжал — прикиньте, пока возле нашего подъезда стоял милицейский «уазик», около него снова собралась толпа народу. Все ждали, что сейчас-то «убийцу» уж точно арестуют, и вслух спорили, сколько Ивану Посохину дадут за то, что он зарезал женщину. Но следователь вышел один, сел и укатил к себе. Потом мне вернули и штормовку, и обувь, потому что следы на них не совпадали с кровью убитой. В общем, претензий ко мне у милиции не осталось. Убийцу так и не нашли, ну а жители устойчиво шептались, что Иван «дал на лапу», вот его и отпустили. Пару раз за спиной кричали что-то типа: «Убийца!.. Ты где прячешь свой нож?» Так мы прожили год. И когда это стало невыносимым — собрались и уехали. Да, и еще! Когда грузили вещи в машину, у нашего подъезда собралась толпа жильцов. Они все стояли и смотрели. Молча смотрели, как мы грузились и уезжали. Представьте теперь, парни, наше — особенно Инкино — состояние, когда мы уехали оттуда и приехали сюда. А здесь, на моей родине, в первый же день нас настигло то же самое.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению