Дамаск - читать онлайн книгу. Автор: Ричард Бирд cтр.№ 41

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Дамаск | Автор книги - Ричард Бирд

Cтраница 41
читать онлайн книги бесплатно

Я стал бы уличным музыкантом, играл бы на флейте, или скрипке, или гитаре, или на магнитофоне, думает про себя. Уильям, или, быть может, стал бы ловить удачу на режиссерском поприще, в духе Робера Брессона, Антониони или Ингмара Бергмана, таким образом заполнив своим творчеством пробел, появившийся в мировом кинематографе после смерти Феллини. Носил бы коричневый плащ, или шелковую рубашку, или ярко-красный блейзер с черным воротником и золотыми пуговицами. Почему бы и нет? Мне двадцать четыре года, и если не думать о чудовищной смерти родителей, можно увидеть тысячи перспектив, открытых миром. И ни одной нельзя исключать, кроме, пожалуй, двух или трех. А чутье подсказывало ему, что выбор какой-то одной дороги лишит его шанса воспользоваться остальными, и это невыносимо.

Она произносит:

– Мы же любим друг друга. Нас разъединяет лишь твоя нерешительность.

Неправда, думает Уильям, вот это неправда. Он ее действительно любит, но он вовсе не нерешителен. Он большой сторонник определенности, оттого постоянно принимает решения. Он решает согласиться на помолвку. Он решает уйти от Марианны, он решает вернуться, он решает уйти от Луизы. Он может принять любое количество решений, а она как раз пытается ограничить его стремление принять решение отсутствием какой бы то ни было альтернативы. Одной парой ботинок, одной парой брюк и одним костюмом. Она терпеть не может, когда он размышляет о возможных вариантах развития его судьбы, над тем, кем бы он мог стать в этой разноцветной толпе. Он понимает это и любит ее за желание спасти его, но это не останавливает фривольного хода его мысли и ее трагического финала.

– Уильям, ну чего ты боишься?

У Феллини в «Сладкой жизни» главный герой в исполнении Марчелло Мастрояни не женат, как и мистер Дарси в «Гордости и предубеждении», как и дворецкий в «На исходе дня». Все они являются вымышленными героями, и главное событие жизни у них впереди. Возможно, в реальной жизни существует немало женатых героев, которым следует подражать, но для Уильяма подражание настоящей жизни означает поражение.

Поезд останавливается на неизвестной станции. Чумазый мальчишка трется носом о стекло, а Уильям смотрит на поле для гольфа за окном.

– Я к тебе не вернусь.

– Я думала, мы созданы друг для друга.

– Всему есть пределы.

На поле для гольфа пикник в полном разгаре, а в соседнем саду, полулежа в кресле, отдыхает человек. Мир замирает, и в небе, в полной тишине, летит стая чаек: то одна, то другая чайка вырывается вперед, и в этот миг для Уильяма нет места лучше во всей стране.

Она говорит:

– Если ты не прекратишь, я тебя брошу.

– Что ж, это вариант.

– Прошу прощения?

– Ты же можешь выйти замуж за кого-нибудь еще – за европейца, за австралийца или за богатого японца.

– А ты этого хочешь?

– Я просто говорю, что и такой вариант возможен.

– Стань взрослее, Уильям. Далеко не все возможно.

То, что случилось с родителями Уильяма, произошло неожиданно и изменило его жизнь раз и навсегда. Жизнь его брата тоже изменилась – он получил по завещанию все, и в нужный момент удачно вложил деньги в привилегированные акции и в другие ценные бумаги. Теперь он ест салат в модных ресторанчиках с Кристианом Диором, или Хельмутом Лангом, или с Вивьен Вествуд и раздает щедрые чаевые партии Либеральных демократов, или ольстерским унионистам, или тори. Если Уильям позволит себе отклониться от своей теории, допускающей любое развитие событий, он поклянется никогда не обращаться к брату за помощью, хотя до этого, скорее всего, дело не дойдет. Пока он идет своим путем, даже если ему иногда и приходится идти в обход, и везение не должно ему изменить. Он ждет, когда случится что-то необыкновенное, что преобразит его жизнь и позволит ему стать не таким, как все.

Она говорит:

– У тебя помрачение рассудка. Ты меня любишь. Я тебя люблю. Мы принадлежим друг другу.

И все-таки он не знает, любит ли ее. Может, свадьба и есть то самое необыкновенное событие его жизни, которого он так ждет. Так это или нет, разобраться он не может. Если это его Дамаск, почему он до сих пор об этом не знает?

– Когда-нибудь ты об этом пожалеешь, – произносит она.

– Если вспомню.

Должен же он, наконец, увидеть какой-нибудь знак, подсказывающий, что делать. Потому что уже завтра, если он примет неверное решение, одного из возможных путей он лишится. Мир по-прежнему будет открывать ему все возможные перспективы, кроме, правда, одной-единственной, и его ошибка будет дорого ему стоить. Его жизнь изменится раз и навсегда, бесповоротно разделенная пополам.

1/11/93 понедельник 12:48

– Я тебе не верю, – сказал Спенсер. – Она бы не ушла, не предупредив. Мы же договорились.

– Ты просто недостаточно хорошо ее знаешь, – сказал Уильям. – Ты не можешь ни на что решиться. Она пошла за туфлями.

Грэйс сказала:

– А можно мне мой подарок?

Все трое стояли вокруг стола на кухне, на столе – ваза для фруктов, накрытая полотенцем с символикой Британской лиги регби, в вазе – рыбка. Уильям делал пассы над вазой, как фокусник, готовясь убрать полотенце.

– Подожди, – сказал Спенсер, – я хочу дождаться Хейзл.

– Она ушла, – сказал Уильям.

– Куда?

– Не знаю, наверное, домой.

– Она не могла уйти, она бы меня предупредила.

– Я хочу увидеть подарок.

– Может, все-таки дождемся Хейзл?

– Она успеет на него посмотреть, когда вернется.

Уильям многозначительно покачал головой, намекая, что Спенсер ничего не понимает. Потом сосредоточился на главном и, сделав несколько дирижерских пассов, убрал полотенце. Они со Спенсером стали выжидающе наблюдать то за вуалехвостом в вазе (еще живым), то за Грэйс.

Та не спешила выражать свою радость. Даже не улыбнулась. Уильям сказал:

– Ты же любишь животных.

– Это рыба, – сказала Грэйс.

– А чем она плоха?

– Она никогда не победит в чемпионате по канкану.

– С этим, пожалуй, не поспоришь.

– А как ее зовут?

– Мы зовем ее Триггер. Он тебе не нравится?

Грэйс наклонилась и принялась разглядывать рыбку через стекло. Состроила рожу. Триггер резко развернулся и подплыл к стеклу посмотреть, что происходит. Грэйс захихикала.

– Неплохо, – сказала она, – только он какой-то печальный. А почему он все время плавает кругами?

– У него плохая память.

– Мне кажется, это очень симпатичная рыбка. То есть, несмотря на то, что это рыбка. А это мальчик или девочка?

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию