Записки психиатра, или Всем галоперидолу за счет заведения - читать онлайн книгу. Автор: Максим Малявин cтр.№ 30

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Записки психиатра, или Всем галоперидолу за счет заведения | Автор книги - Максим Малявин

Cтраница 30
читать онлайн книги бесплатно

— Да что вы все его историю туда-сюда таскаете? Он, болезный, уж два года как помер.

Подскочили, бросились проверять — ну точно, так и есть. Врач еще сокрушался:

— Как же так? Я же на днях только его видел! Или это была галлюцинация? Он еще поздоровался.

Так и обзавелось отделение собственным призраком курильщика. Чем мы хуже Шотландии?

Маниакальное
Записки психиатра, или Всем галоперидолу за счет заведения

При слове «маниакальный» гражданину, неискушенному в вопросах психопатологической терминологии, рисуется этакий убивец с всевозможными гаджетами, от скромного ножичка до вполне заDOOMчивой бензопилы. На самом деле все несколько иначе, и вместо вышеописанного коварного субъекта гражданской наружности нашему взору чаще всего предстает энергичный человек с блеском в глазах и приятной улыбкой, с полуслова понимающий собеседника и поразительно тонко подхватывающий любую нотку его настроения.

Строго говоря, маниакальный аффект в его классическом варианте характеризуется триадой: повышение настроения вплоть до ощущения счастья, восторга, экстаза — это раз; ускорение темпа мышления (я думаю нормально, а окружающие — ручные тормоза от поездов дальнего следования) — это два; громадье планов, целей и задач (гипербулия) с бешеной активностью по их осуществлению — это три. Минус критика к мыслям, оценкам и поступкам. Сна нет, но нет и необходимости в нем — не время спать, когда так прет! И энергия, море энергии!

Представили? А теперь представьте начальника среднего звена Очень Большого Завода, находящегося в таком состоянии. Это случилось больше десяти лет назад. Товарищ Икс, придя на службу очень рано, развил чрезвычайно бурную деятельность. Получили утренний втык слегка охреневшие от такого напора директора производств, получили втык не менее охреневшие директора смежных предприятий, но все это были марципанчики! Созвонившись с зарубежными партнерами, товарищ Икс то ли осчастливил, то ли озадачил их многомиллионными контрактами от своего имени. На вполне закономерно возникший вопрос: «Ху из мистер Икс», — оный спохватился, промолвил нечто вроде: «Ах, да, вы ж еще не в курсе, бедолаги», — и издал приказ, согласно которому он, такой-то и такой-то, увольняет такого-то и такого-то с должности гендиректора, а сам, так уж и быть, милостиво изволит занять его кресло. Бо не фиг хорошему предприятию болтаться без жесткой, но ласковой хозяйской руки.

Тут-то окончательно пришедшие в себя прочие начальствующие лица содрогнулись, подскочили и (кто-нибудь помнит телефон психбригады?) поскакали принимать меры. Это был триумф нашей барбухайки! Никогда еще на КПП завода их не встречали столь радушно. Ну, разве что хлеба-соли и ковровой дорожки немного не хватало.

Шизофазия

Был у меня на участке интереснейший пациент. Сейчас он живет в деревне, и о его дальнейшей судьбе мне ничего не известно. Шизофреник с многолетним стажем, инвалидность, недееспособность — полный букет. Не считая дефицитарной [31] симптоматики (куда ж без нее) и одной особенности, которая превращала каждый визит в шоу. Какая особенность? Шизофазия.

Определение можно привести, порывшись в Википедии: «Шизофазия (в отличие от словесной окрошки, потока несвязанных слов) — психиатрический симптом, выражающийся в нарушении структуры речи, при котором фразы строятся правильно, однако не несут никакой смысловой нагрузки, иногда с повторяющимися речевыми оборотами». А вот как мы общались с ним, что называется, в реале.


— Здравствуйте, Михаил.


— Михаил не Михаил,

Всех соседок я покрыл,

Мохнорылый семикрыл,

Винторогий словофил.

— Как ваши дела?


— Дела как дела,

Грыз намедни удила,

Мамка хера привела,

Чуть ежа не родила.

Все это говорится на одной ноте, без какого-либо выражения вообще, с лицом, на котором застыло выражение отрешенного благодушия. Такими, наверное, бывают юродивые на паперти. Старушка мать, пришедшая с великовозрастным чадом на прием, укоризненно качает головой:

— Миша, как не стыдно!


— Стыдно — не видно,

А видно — завидно,

А нет — так и ладно,

Невнятно, понятно.

— Выпишу вам, Михаил, таблеточки, будете пить.


— Таблетки пить —

Печень растить,

Мыслей не думать,

Детей не родить,

Мать их етить.

Выписываю рецепты, объясняю маме, как давать лекарства (хотя она уже и так все лучше меня знает), прощаемся. Михаил задвигает очередной стишок, потом хитро смотрит на меня и полушепотом доверительно сообщает:


— Доктор, вербализация —

Это стыд, и стыд ужасный,

Это грех, и грех опасный.

Кто снимет копию мою,

Пускай ступает во хмелю,

Кто снимет копию мою,

Пускай ступает во хмелю.

Овидий Назон Гай Юлий анекдот.

Подмигнув, он покидает кабинет. Я скучаю по этому пациенту. С кем он там играет в шахматы? Не споил ли его местный электорат?

Авторское право. И лево
Записки психиатра, или Всем галоперидолу за счет заведения

Характер болезненных переживаний наших пациентов напрямую зависит от условий, в которых они живут и воспитываются, а также от личностных и интеллектуальных свойств: так, дебил если и услышит в своей голове чьи-то голоса, то теорему Пуанкаре они с ним обсуждать, скорее всего, не будут. По той же причине перевелись у нас Наполеоны и Кутузовы. Их место заняли другие, не менее одиозные, по меркам современности, личности.

Когда я работал в женском отделении психиатрической больницы, к нам поступила дама бальзаковского возраста в маниакально-бредовом состоянии. Чрезвычайно яркий макияж — театр Кабуки нервно жует бамбук; что-то невообразимое, невообразимых же оттенков, на голове, а главное — этот особенный блеск в глазах. Ну, и вся маниакальная триада — настроение, мышление, моторика… В приемном покое ее приняли, оформили, переодели, санитарочки отвели в палату. Тут-то и началось представление. Причем в буквальном смысле.

Войдя в палату, больная всем улыбнулась, небрежно поклонилась, взяла в руку воображаемый микрофон:

— Ну, здравствуйте, дорогие мои. Знаю, знаю, как вы по мне соскучились. — И хорошо поставленным голосом с легкой хрипотцой запела песню «Арлекино». Неизбалованные свежими впечатлениями пациентки встали полукругом и начали хлопать в ладоши. Из числа дам помоложе и порезвее нарисовалась подтанцовка — этакий «Тодес» под галоперидолом. Представление было прервано где-то в районе третьей песни, когда в палату с криком ворвалась чрезвычайно сердитая больная:

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию