Наука о небесных кренделях - читать онлайн книгу. Автор: Елена Колина cтр.№ 54

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Наука о небесных кренделях | Автор книги - Елена Колина

Cтраница 54
читать онлайн книги бесплатно

…– Но, может быть, уже можно заплатить? Почему нельзя? Пусть выбросят свои пленки, возьмут деньги и отстанут от нас, – сказала я, все еще находясь в образе прекрасного цветка или рыбы в томате.

– Нет, – сказал Андрей.

– Что нет? – сказала я.

– Я не буду платить.

– Я не понимаю, объясни, – попросила я.

Андрей объяснил: «я сказал, нет!», «я сказал, не буду!» и просто «нет!». Подбородок вперед, взгляд в одну точку.

Василий Васильевич посмотрел на меня с девчоночьим вредным лукавством – вот какая ты, не понимаешь собственного мужа… Ох, да понимаю я, понимаю, это не бином Ньютона! Я знаю, почему он рычит от злобы, почему выставляет подбородок, почему в бешенстве смотрит в одну точку. Ему унизительно платить. Это как будто они выкрутили ему руки, взяли над ним верх, победили его.

– Я бандитам никогда не платил. Я даже в девяностые бандитам не платил. И сейчас не буду, – сказал Андрей. Подбородок решительно вперед, взгляд в бешенстве в одну точку.

…И разговор продолжался без меня: «…Если Марфу выпустят до суда, она скорей всего получит условный срок…» – «Работайте над изменением меры пресечения Марфе, тут я… кхе-кхе… готов на все, что потребуется, чтобы девочка была дома».

Мужчины друг друга понимали, я сидела рядом, украшала их жизнь и думала свои маленькие мысли: почему он так странно себя ведет – как будто не скучал по мне, как будто сердится на меня, почему он так зол, вот-вот взорвется от злости?…

Андрей заплатил по счету, ушел.

– Ваш муж прекрасный аналитик, ему, в сущности, не нужен адвокат, – сказал Василий Васильевич.

Я схватила его за рукав и зашептала:

– Нам очень нужен адвокат, Андрей такой упрямый, как асфальтовый каток, долго разгоняется, едет, не разбирая дороги, упрется во что-то, опять долго разгоняется, – нам очень нужен адвокат, мы без вас не развернемся…

Испугалась, что Кот Базилио нас бросит. И – неловко взрослому человеку так вести себя при адвокате, но я выскочила из кафе «Кузнечик», даже не притворившись «ой, я кое-что забыла сказать мужу», – если я сейчас не выбегу за ним, не узнаю, почему он вел себя так, будто не скучал по мне, то умру от обиды!.

Андрей уже завел машину, и – я увидела, как он вдруг резко, с размаха, ударил ладонью по рулю.

– Почему ты злишься? Мы так давно не виделись, а ты как будто не скучал по мне, ты как будто не любишь меня, ты…

– Я не злюсь. Я злюсь, потому что мне без тебя плохо.

О-о… Злится, потому что ему без меня плохо, скучает, вот и злится? Как ребенок, сердится на то, что голоден и хочет спать? Бьет машину от злости?…Андрей вышел из машины, обнял меня, и грохот, который все это страшное время звучал в моей голове, на мгновенье утих, и наступило нежное бархатное счастье, – на минуту или две, мы стояли молча (не спрашивать же мне «что с нами будет?»), и какой-то прохожий наткнулся на меня и сказал «нашли место обниматься», – на Литейном узкие тротуары, и подъехавшая машина просигналила вопросительно «уезжаете или нет?» – на Литейном нужно ловить место для парковки, – ну, и моя вторая мама Василий Васильевич выглянул из кафе «Кузнечик» с видом «пора домой!» и сделал мне приглашающий жест «возвращайтесь, мы не договорили».

…Андрей уехал, а я осталась мучиться в кафе «Кузнечик».

Василий Васильевич заказал чай с молоком. Пьет чай с молоком, кофе с молоком, как кот, любит молоко. Пробормотал что-то вежливое в духе «любовь дарит нам бесконечное утешение» (на самом деле он сказал «не стоит уж так-то… как-то все… будем работать…») и перешел к делу.

– Ваш муж ведет себя очень благородно… он у вас, конечно, прекрасный экземпляр человеческой породы… но он ведет себя слишком благородно. Не понимает, что его собственная ситуация гораздо серьезней, чем ситуация Марфы. Почему он не понимает, что главное он, а не Марфа?

Мы с адвокатом не понимаем разное. Я не понимаю юридических терминов. Василий Васильевич не понимает, что Андрей не умеет думать, что он – главное. Я также не понимаю, почему данный экземпляр человеческой породы приехал на встречу с адвокатом с коробочкой. В коробочке майские жуки. Андрей передал мне коробочку для Андрюшечки, сказал: «Я обещал показать ребенку майских жуков, пусть посмотрит и выпустит в садике».

Жуки шуршали в коробочке, звучали слова, теперь уже обращенные ко мне – «перечень наркотических средств», «количество препарата», «следствие», «стратегия», «условный срок», с этими страшными словами я СОВЕРШЕННО БЕСПРОСВЕТНО АБСОЛЮТНО БЕСКОНЕЧНО ОДНА…За то время (сто миллионов минут), которое я провела в кафе «Кузнечик», я получила много новых знаний: например, я знаю, что по недавно принятому закону человек, имеющий судимость, не может работать с детьми. Вот она, маленькая Марфина судьба: Марфа не сможет работать с детьми. Бывший президент Украины с двумя судимостями смог стать президентом (неужели Википедия не врет: одна за грабеж, другая за нанесение телесных повреждений?), а девочка Марфа, ни в чем не виновная, не сможет работать с Мишенькой. Мишенькина мама сказала, что без Марфы Мишенька стал хуже.

…И тут я поняла: НЕ ХОЧУ.

Не хочу строить защиту. Не хочу «перечень наркотических средств», не хочу «количество препарата» и «стратегию» не хочу! Не хочу, чтобы Андрей и Василий Васильевич месяцами понимающе смотрели друг на друга. Они – мужчины, понимают подробности, но не понимают главного – подробности не нужны. Не нужен «перечень», не нужна «стратегия».

«Они мужчины» и лучше знают, это мужское дело? Андрюшечка как-то года в три заплакал над сломанной машинкой, и Мурка (педагог!) сказала: «Как тебе не стыдно плакать, ты же мальчик», а он спросил: «А если я буду девочка?»…Ко мне вдруг вернулось мужество, – меня напугали, заворожили все эти незнакомые слова – «наркотики», «препарат», «перечень», от ужаса и нелепости этой истории мужество меня покинуло, – а теперь вернулось. Пусть Василий Васильевич, бывший отличник с примерным поведением, и Андрей, бывший отличник с неудом по поведению, обдумывают стратегию, правильно строят защиту, а я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ.

Я больше не могу, что Марфа в тюрьме, Андрей под угрозой ареста, я больше не могу мучиться в кафе «Кузнечик» одна, однее не бывает. Наверное, всегда так: человека с размаха пнули, снесли ему голову, он некоторое время улыбается без головы в недоумении – вы что, ребята? – и дальше ползет по жизни раздавленной стрекозой… ползет-ползет, а потом думает: «НУ, НЕТ. Я не сдамся».

Я буду мальчик, я сама всех спасу.

…Василий Васильевич действительно лучший в городе адвокат, – увидел лицо своего клиента (Ирка-хомяк ругает меня: «Ты гримасничаешь, как гуттаперчевая игрушка, когда тебе что-то надоело – глаза вытаращены, губы надуты, просто страшно становится») и сказал:

– Что вы задумали?… Я ваш адвокат, все, что вы мне скажете, совершенно конфиденциально… Что вы задумали, черт побери?!

– Ничего. Я ничего не задумала. Мяу.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению