Верховный пилотаж - читать онлайн книгу. Автор: Баян Ширянов cтр.№ 4

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Верховный пилотаж | Автор книги - Баян Ширянов

Cтраница 4
читать онлайн книги бесплатно

А вокруг… Как и во сне – полчища огромных белых грибов. Шляпки – сантиметров сорок в диаметре. Стоят, монстры. Провисают под собственной тяжестью.

В корзину только десяток и смог поместиться.

Навотно Стоечко тогда с себя майку снял и туда еще боровиков собрал. И все равно осталось больше, чем собрано.

В тот день, заморочившись на грибах, сделал Навотно Стоечко ходок шесть на ту поляну, всякий раз по мешку белых притаскивая.

Местные жители видели это и охуевали. Они же знали, что в их местах грибы не растут!

С тех пор все местные Навотно Стоечко бояться стали. Начали за глаза колдуном называть. А он этим беззастенчиво пользовался и, под страхом порчи, требовал эфедрину. И ведь приносили, что самое непостижимое.

2. Шуруп на трассе

(Едут двое стопом. Выходят в лесу. Зажигают костерок. Тут – тракторист. Варят винта на тракторном двигателе. Угощают тракториста. Тот – хуеет и всю ночь пашет не то, что надо. Утром он в ярости. Герои едва успевают от него съебаться. Они вписываются в дальнобоя, а тракторист на тракторе с лемехами еще гонится за ними.)

5. Вход в винт

(Ритуал обучения винтоварению.)

6. Стендаль

(Торчат несколько торчков. Рассказывают как они добывают стендаля.

1. Черный – А. из настойки. Б. купить на птичке. В. Спиздить. Г. Купить в магазине реактивов.

2. Красный. А. соблазнить химичку в школе. Б. со спичечной фабрики. В. Заказать на западе через интернетку. Г. Из намазок спичечных коробков.

Все чморят того, кто из настойки и коробков, а винт у него самый крутой.)

7. Самосад

(Учится шмыгаться.)

26. Вуайерист в окне

Второй марафонический день приключений не принес. Зато ночь…

– Эй! – Воскликнул Седайко Стюмчек, бывший в тот момент оконным созерцателем, – Посмотрите-ка сюда. Меня глючит, или это я и вправду вижу?

Семарь-Здрахарь неспешно подошел:

– Где?

– Вон там. Шестой этаж третье слева. Светится оно. Кто там?

Семарь-Здрахарь давно ничему не удивлялся. Однажды, торча на какой-то хате, он разглядел в одной из квартир настоящий бордель. Бляди еблись с клиентами во всех комнатах. Даже на балконе. То, что это не глюка, было одно очень веское доказательство: когда Семарь-Здрахарь сваливал с той хаты, его на улице остановили два крепких лба и предупредили, чтобы он больше на ту квартиру не пялился. Благодаря умению Семаря-Здрахаря разговаривать с людями, обошлось без мордобоев.

А сейчас…

Сейчас Семарь-Здрахарь смотрел в указанное окно и видел нечто странное. Некто торчал в нем. Одет он был в панталоны и фартук с сиськами. Бывают такие фартуки с пластиковыми сиськами. В секс-шопах продаются.

Как мог описал Семарь-Здрахарь Седайко Стюмчеку увиденное.

– Во-во! И у меня то же самое. Кто-то оделся бабом и у окна стоит. Чтоб его разглядывали.

Подошел баб. Верка Апофеоззз.

Седайко Стюмчек и Семарь-Здрахарь ей рассказали про вуайериста.

Верку Апофеоззз тоже удивить было трудно. Они жила в доме, в одном из окон которого тоже жил вуайерист. Он высовывался в окно и дрочил на всех проходящих бабов. Потом его не стало. Наверное, в крезу забрали. Лечиться. Правда, Верка Апофеоззз так и не смогла выяснить от чего, от вуайеризма в чистом виде, или он тоже на винте торчал.

– Да он еще и танцует! – Воскликнула Верка Апофеоззз, разглядев того мужика, на которого глазели Семарь-Здрахарь и Седайко Стюмчек.

– Целое представление разыгрывает. – С видом знатока вуайеристов сказал Седайко Стюмчек.

– Интересно, а что он дальше делать будет? – Поинтересовался Семарь-Здрахарь.

– Наверняка стриптиз. – Мечтательно произнесла Верка Апофеоззз. Она придвинула к окну табуретку, взяла веер и так, с комфортом, приготовилась созерцать обнажение мужика в окне.

– Э! Да он же спиной к нам стоит! – Сообразил вдруг Семарь-Здрахарь.

– Точно. То-то я смотрю, какой-то шибко большой он. – Закивал Седайко Стюмчек.

– Да это же кукла такая… А он – кукловод. Внутри сидит. – Добавили Верка Апофеоззз.

И все согласились.

Перформанс длился всю ночь.

А утром случилось страшное.

Люстру, под которой происходило представление, вдруг свернули и унесли. Это оказалась висевшая на веревке рубашка. Фартук с сиськами преобразовался в висевшую на стене полуоткрытый шкафчик с посудой. А панталоны стали занавесками.

А вуайерист – исчез. Сгинул, будто его никогда и не было!

16. Аборты и винт

(Весь из себя Дон-Жуан. Ебал кучи бабов. Те иногда залетали. Делал аборты сильной передозой себе и ей. Чувствовал, как руками чистит внутренности матки.)

64

Автоэпитафия, или Та надпись, на своем могильном камне, которую бы хотел видеть Баян Ширянов, буде мертвецы могли бы двигаться, а тем паче смотреть и воспринимать окружающую действительность и недействительность, и которую он придумал в промежутке между двумя вмазками, когда любую тварь мыслящую и абстиненцией озадаченную настигают думы о бренности всего сущего, срущего и смердящего, ибо, несмотря на то, что в тот единичный и конкретный момент горько сожалел он о наличии факта своего существования, в силу не только и не сколько философических категорий, как абстрактных, так и конкретных, хотя, конечно, конкретная философическая категория подходит под определение совершеннейшего нонсенса, а поелику функционирование его тела физического, а, по причинно-следственным механизмам миросуществования, и всех доступных восприятию прочих тел, было, что тактично называется в определенных кругах, крайне дискомфортным из-за расстройства органов внутренних, коие здесь перечислены не будут, несмотря на то, что число их конечно, но вряд ли перечисление их и самодиагнозы, которые поставил себе Баян, будут интересны благосклонному читателю, который уже дочитал это название главы до этого места, а на неблагосклонных вообще насрать три кучи с высокого шприцеобразного минарета, и, возвращаясь к тому месту, от которого и началось сие коротенькое отступление, имел он намерение отразить в надписи сей не токмо то, что тленна его оболочка и, чего греха в мешке таить, некоторые несознательные личности, Баяна лично не знающие, хотели бы ускорить процесс перетекания материи, из которой он состоит, из живого состояния в неорганическое, как будто это хоть как-то изменит то, что эти неконкретные, но совершенно не осознавающие себя личности, считают вредом, который Баян нанес окружающей среде и ноосфере, а так же, насколько это возможно, лаконично, образно, сообразуясь со стандартами и нормами литературного языка, ну, не материться же, право слово, на своем собственном надгробии, неудобно, их же дети читают, показать насколько похую, а здесь матюгаться можно, это ведь пока название главы, если вы не забыли, ему как вышеупомянутое дискомфортное состояние, так и состояние читающих эту надпись, в том числе детей, голубей, собак и прочих растений, и, по замыслу Баяна, если быть уж совсем кратким и резать по живому его мысль, которую иначе никак не уложить в прокрустово ложе текста, там должна была наличествовать сперва горечь, потом ирония над ней, затем – самоирония, после – ирония над самоиронией и так – до бесконечности, удивительно, но, судя по тому, что вы сейчас, надеюсь, все же прочтете, если уж смогли почти до конца прочесть это воистину бесконечное, но на самом деле состоящее всего из четырехсот слов, название сей главы, ему это удалось.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию