Перевод показаний - читать онлайн книгу. Автор: Джеймс Келман cтр.№ 23

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Перевод показаний | Автор книги - Джеймс Келман

Cтраница 23
читать онлайн книги бесплатно

оскорбительно для нее, я оскорбителен, для нее

И все равно ничего не может сказать, поговорить со мной, почему не может, не говорит со мной, мы так долго вместе, через столько прошли за эти многие, многие недели-и ничего, с кем она повстречалась, она с кем-то встречалась, конечно, встречалась, а может и нет, может и не встречалась, кто она – богоподобное существо, женщина земная и небесная, женщина с планеты Марс, чье тело я знаю так хорошо, знающая и мое тело

Я дрожал, уже трясся, дрожал, один, да, что случилось, сказал я, когда она дала мне сигарету, а другую взяла себе. У нее были сигареты. Одну дала мне, а другую себе, самой. Но может быть, мы покурим, покурим вместе, мы делали так, курили одну сигарету, вместе. Теперь отдельно, одна мне, другая себе. Для меня это имело значение. Я мог разозлиться. Конечно. Но нет. Я мог расстроиться, но не расстроился. Давайте внесем тут ясность. Я исполнял работу, какая была необходима. Работу, которую я исполнял, это могу сказать, она не одобряла. Сама мне так говорила, она не имеет никакого значения в мире, который мы с ней делим, так она говорила. Значения. Она говорила смысла, никакого смысла. А что такое смысл? Кто может сказать, что имеет смысл, что не имеет. И то, и это, оба имеют смысл, они сами и есть смыслы, не знаю, так она говорила. Я слушал не очень внимательно, был сердит на нее, какой еще выбор, как будто он у меня был, не было у меня никакого, и ни у кого из нас нет. Да, сердился, но не так на нее, как на инфантильность ее поступков, ее доводы были инфантильны, я ей так и сказал, и еще о том, как это было необходимо. То, что мы делаем, это необходимая работа. Я сказал ей, В этом нет ничего плохого. Для нас это ценно, может в таком-то смысле это и ложь, ты говоришь о смысле, а разве есть какой-то смысл в этом мире, в нем даже общности нет, ты думаешь, в нашем мире есть общность? Это инфантилизм.

Она сказала, Это я инфантильна?

Не ты.

Ты сказал, что я инфантильна, вот что ты сказал

Что?

Ты сказал это, что я инфантильна?

Да, о том, что ты говоришь, это инфантильно.

Это твое высокомерие, бездумность.

Я не высокомерен, нет во мне высокомерия

В тебе нет высокомерия, она улыбнулась.

Не того, о котором ты говоришь

Тогда какое же, какое тогда? Ты же что-то в имеешь виду, так что это?

Я тебя не понимаю.

Что-то ты же имел в виду.

Ничего.

Тогда это бессмысленно.

Ничего из того, что мы делаем, ничто из этого не осмысленно, ничто, ничего. Ты что-то видишь в этом, а я ничего.

Ты ничего не видишь, да, ничего, ничего, что могло бы быть дурным. Ну еще бы. Этим вы и оправдываетесь, это же основа основ, так мы оправдываемся, что же в ней может быть неправильного, ничего не может. Мы же должны подлавливать людей. Это хорошо, хорошо для человечества, хорошо для всего мира. Это приближает нас к свободе, уловление людей.

Я понял, что во всем этом дурно, сказал я, дурен сарказм, который ты пускаешь в ход

Я обращаю его на себя. На себя. Против тебя я никакого сарказма в ход не пускаю. Мы обязаны расставлять людям капканы. Что в этом правильного и хорошего.

Эти люди совершают проступки.

Все люди совершают проступки.

Но эти – наши коллеги. Они злоупотребляют дискреционной властью. Есть проступки и проступки

Проступки они проступки и есть.

Их проступки серьезны.

Ты знаешь, что они делают, эти люди-коллеги.

Люди-коллеги, да, я знаю, что они делают.

Ты? Ты знаешь что они делают?

Я уже сказал.

Ах, ты уже сказал.

Уже сказал, и еще говорю, тебе, да.

Какой ты храбрый.

Храбрый, потому что разговариваю с тобой? Да, я храбрый, да, еще бы, я все тебе говорю.

Это же коллеги.

Да, и я уже говорил, они злоупотребляют дискреционной властью. Вот это они и делают. Да, они коллеги. Возможно, ты об этом забыла. Знала, знала, да вдруг и забыла.

А ты не забыл?

Да, и потому говорю это тебе. Я не забыл, я об этом и говорю.

И тебе, стало быть, известно что это за власть.

Да, известно, это та власть, которой можно злоупотребить, она мне известны.

И известно, что такое злоупотребление.

Да.

Каждый из нас, говоря между нами, повинен в злоупотреблениях.

Да.

И ты это знаешь.

Это ты, ты что-то знаешь.

Я знаю, что такое нравственность, сказала она, нравственность падает, это я знаю, да, среди наших коллег, недоумевающих, что делать дальше, как поддержать людей, все эти жертвы, горюющие семьи. Может коллеги и видят, какие существуют пути, но для них эти пути закрыты, да, поэтому нравственность и падает, конечно, падает, и я это знаю, и ты должен знать.

Разумеется, знаю, нравственность падает, а у них так давно уж упала, они едят по четыре раза на дню, пьют вино, выдержанное вино, часы отдыха, какой покой, хороший кофе, давайте выпьем французского бренди, коньяка. Может их нравственность можно быстро повысить, дайте им сигареты, сигары. Нравственность падает. Что в самом деле, органы Государства убивают людей, органы Государства режут их целыми толпами, да, а нравственность коллег, какая жалость, она так упала, нравственность-то, теперь вот все говорят о свободе убийства, давайте лучше посмотрим футбол, какой там счет, а где телевизор, да в кафе-баре, Fräulein, ein Bier zwei Bier, danke, [2] видите, как нападающий гол забил, ну нет у нас оппозиции, просто прошел, словно танцуя, сквозь нашу защиту, и защиты у нас тоже нет. Но зато нравственность низка, еще и ниже стала, дайте мне пива, пожалуйста, и колбасы какая получше. Насчет нравственности я не в курсе, еще бы.

Я совсем не знаю тебя.

Нет?

Совсем не знаю, это ты, а я тебя не знаю.

Нет?

Это все, что ты можешь сказать – нет?

Это все, что я могу сказать, все, что я тебе говорю

А, ты теперь вон о чем

Да. о нем самом, я говорю тебе, и ты меня слышишь, и потому я говорю это, тебе. Я и кричал бы, дайте мне крикнуть, откройте людям окно, дайте крикнуть, и я закричу. Всем.

Да, сказала она, открыть окно, давай, я открою, а ты покричи. Люди глухи, кричи, кричи из окна, хоть выпрыгни из него.

Я не глух.

Ты глух. И слеп.

Спасибо.

Мы не способны разговаривать, сказала она, больше не способны.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию