Зияющие высоты - читать онлайн книгу. Автор: Александр Зиновьев cтр.№ 113

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Зияющие высоты | Автор книги - Александр Зиновьев

Cтраница 113
читать онлайн книги бесплатно

НАЧАЛО

Начнем, командир, сказал Почвоед, Начнем, пожалуй, сказал Учитель. Забавное у нас с тобой содружество получается. Ты за, я против. Ты веришь, я нет. Это все ерунда, сказал Почвоед. Я тебя знаю по фронту. Такие, как ты, не меняются. Ты глубоко наш человек. Если хочешь звать, я тебе доверяю больше, чем всем нашим демагогам вместе взятым. Ты не бросишь в беде. И не предашь. И оставим эти препирательства. Мы давно не дети. Да, сказал Учитель, не дети. Но понимаешь ли ты, чем эта затея для тебя пахнет? У нас больше всего не любят искренних ибанистов и улучшенцев. Если пронюхают, тебя просто уничтожат. И знать об этом никто не будет. Тебя тоже, сказал Почвоед. Чего нам бояться? Вспомни тот наш разговор перед боем. То, что мы живы, это дар судьбы. Главное - надо ухитриться сделать дело. Попробовать хотя бы. Нельзя иначе.

Установим сначала основные направления работы. Потом займемся обработкой фактического материала. Тут тебе все карты в руки. Я со своей стороны предоставлю тебе такие материалы, какими не располагает ни один ибанский ученый. По любой отрасли хозяйства. По любой области. Потом наметим позитивные предложения. Тут ты должен послушать меня. Я практик. Я по опыту знаю, не все, что хорошо в теории, годится на практике. Не все, что кажется нелепым теоретически, плохо на практике. Ты произведешь все необходимые расчеты для обоснования. Помощников у нас не будет. У меня нет никого, кроме тебя, кому я мог бы довериться. Надо продумать, где и как ты будешь работать. Имей в виду, создана огромная группа, которая будет делать нечто аналогичное для Заведующего. Их будет обслуживать не один десяток институтов и лабораторий. Силы не равные, как видишь. К тому же они будут работать официально. А если узнают про нас - нам обоим капут.

Ориентировочно основные направления подбора и обработки материала. Бессмысленное разбазаривание государственных средств. Низкий коэффициент полезного действия. Паразитизм больших масс населения. Паразитарные организации. Безответственность и обезличенность. И так далее в таком духе. Ты меня понимаешь? Понимаю, сказал Учитель. Обдумай независимо от меня позитивные предложения. А потом сравним наши выводы. Цель - разработать такую систему мероприятий, которая автоматически обеспечила бы экономное и прогрессивное хозяйствование. Нечто, подобное конкуренции в буржуазном обществе. Но - целиком и полностью в рамках принципов ибанского общества. И дело тут не в том, что я чего-то боюсь. Я ничего не боюсь. Просто для меня это основа и отправной пункт. Я много думал на эту тему и пришел к окончательному выводу: это - великий результат истории, все иное - шаг назад. К сожалению, сказал Учитель, я ничего не могу возразить, хотя этот результат истории мне не по душе. Но нам так же не нравится то, что мы умрем. А что с этим поделаешь? В общем, на меня можешь рассчитывать. Я полностью в твоем распоряжении. Начнем. Это все-таки какое-то дело. Хотя, честно говоря, в практический успех его я не верю. Это я беру на себя, сказал Почвоед. Коньяк? Виски?

Они не знали того, что вся их беседа была не только прослушана, но и записана. И что по ней было принято решение. Пусть пока работают. Как только работа будет завершена, тогда... Прогресс в обществе все-таки произошел. И в первую очередь - в сфере подслушивания и записывания подслушанного.

О СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМАХ

Основная трудность понимания общественных явлений, писал Учитель, состоит не в том, чтобы обнаружить какие-то сенсационные факты, собрать статистические данные или получить доступ к тщательно скрываемым тайнам государственной жизни, а в том, чтобы найти способ организации видения очевидного и нескрываемого, т.е. способ понимания повседневности. С этой точки зрения не играет роли, десять или пятьдесят миллионов человек было репрессировано. Не играет роли Даже то, были ли вообще репрессии. Если сейчас, например, будет принято считать, что в Ибанске вообще не было несправедливо осужденных, суть ибанского общества от этого не изменится. Власти инстинктивно чувствуют, что гораздо большую опасность для них представляют не книги о концлагерях, а книги о закономерностях наших светлых праздничных будней. Книгу Правдеца напечатали. Книгу Клеветника о социальных системах, в которой не было ни слова о репрессиях, потихоньку зарубили. Изъяли и уничтожили прекрасные работы Шизофреника на ту же тему.

Не знаю, хотят этого сознательно или нет. Но объективно получается так. Устраивая сенсационные гонения на сенсационных лагерных писателей, власти тем самым отвлекают внимание (в особенности - западных деятелей культуры и политики) от главного и без шума душат малейшие попытки коснуться самой сути дела. Лагерей могло и не быть. Они могли и не повториться. Это хотя и характерное проявление сути ибанского общества, но не единственное и даже не главное.

Я пока не могу предложить метод, о котором упомянул выше, в готовом виде. У меня его просто нет. Я хочу обрисовать только общие его контуры и отдельные детали, которые мне удалось продумать, да и то в черновом исполнении. Я вижу свою задачу лишь в том, чтобы стимулировать исследования социальных явлений в одном определенном направлении, а именно - в направлении построения общей теории эмпирических систем и ее применения к системам ибанского типа.

ПОДПИСАНТЫ

Ибанское общество является самым наилучшим со всех точек зрения. Это общеизвестно. Каждому гражданину об этом твердят ежеминутно в течение всей его жизни. И он не может не знать об этом. Так что если ибанец является психически нормальным, он не будет критиковать ибанское общество и возмущаться какими-то его язвами. Ибанское общество язв не имеет и иметь не может. Это еще классики установили. И возмущаться тут нечем. А если кто-то критикует и возмущается, с железной логической необходимостью напрашивается вывод: этот человек психически болен или уголовник. Естественно, если где-то объявляется возмущенец и критикан, его вежливо хватают и сажают на исправление или на излечение. И исправляют и лечат до тех пор, пока он не закричит ура и не пошлет приветственную телеграмму. А пока опытные специалисты заботливо приводят его в состояние нормального ибанского гражданина, друзья, родственники, коллеги и примкнувшие к ним сочиняют бумагу на имя Заведующего, Папы Римского, Патриарха, Секретаря ООН или начальника Органов с требованием освободить невинно излечиваемого или исправляемого критикана. И собирают подписи. Лица, подписавшие такое послание, называются подписантами. Сначала подписантов тщательно отбирали и располагали в иерархической последовательности: сначала Лауреаты, потом Академики, потом Профессора, где-то в середине шли Генералы и Доктора, и в конце шли прочие, удостоившиеся такой чести по знакомству. Потом, когда выяснилось, что это дело не безопасно, стали ловить кого попало и подсовывать лист с подписями без самого послания. И многие подписывали. Одни из принципа. Другие из безразличия. Третьи из деликатности. Еще подумают, что струсил.

Неожиданно обнаружилось, что такого рода послания имеют действенную силу. Из сумасшедшего дома пришлось выпустить двух-трех задержанных. В панике выпустили даже одного нормального психа. Тот на радости написал на листе бумаги печатными буквами лозунг: Да здравствует ибанская конституция! И вылез с ним на улицу, не успев даже побриться. Его пришлось разгонять с конной милицией. На подписантов обрушили шквал репрессий по месту работы, незаметный для иностранцев, но настолько ощутимый для самих подписантов и членов их семей, что эпидемия подписантства прекратилась сама собой так же внезапно, как и началась. Ибанский либерал был готов на многое, но только не на снижение или полную потерю и без того мизерной зарплаты. Не говоря уж о прочих благах вроде защиты диссертаций, улучшения жилищных условий, премий, поездок за границу.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению