Ангел, автор и другие - читать онлайн книгу. Автор: Джером Клапка Джером cтр.№ 17

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Ангел, автор и другие | Автор книги - Джером Клапка Джером

Cтраница 17
читать онлайн книги бесплатно

Еще один заклятый враг насекомых с планеты Земля — вполне безобидный с виду маленький белый шарик, отличающийся особой хитростью и изворотливостью. Существа этой породы селятся на песчаных полосках вдоль берега моря и на открытых пространствах поблизости от больших городов. Преследователи охотятся за ними с поразительным рвением; кроме ярости, всех участников травли объединяют румяный цвет лица и овальная форма туловища. Оружием в данном случае является длинная палка с металлическим наконечником. Один удар заставляет страдальца лететь почти четверть мили, однако удивительная живучесть позволяет избежать повреждений. Овальный охотник следует за жертвой в сопровождении насекомого меньшего размера, нагруженного арсеналом палок с наконечниками разной формы и величины. Даже несмотря на предательскую белизну, благодаря скромным размерам существу порой удается ловко спрятаться. В таких случаях возмущению преследователя нет конца. Он дико пляшет вокруг того места, где исчез шар, тычет палкой в близлежащую растительность и сотрясает окрестности душераздирающим рычанием, после чего начинает яростно колотить по земле, ломает оружие и в глубокой печали падает без сил. В этот момент свершается странный ритуал: все стоящие вокруг насекомые подносят ко рту правую руку, отворачиваются и, странно сотрясаясь, издают звуки, отдаленно напоминающие потрескивание. Пока не удалось выяснить, выражают ли они таким способом сочувствие и печаль или взывают к своим богам, прося удачи в дальнейшем преследовании. Боец тем временем воздевает к небесам кулаки и обращается к высшим силам с какой-то особой, соответствующей случаю молитвой».

Наследник многовековой истории человечества и его достояние

В подобной же манере небесный соглядатай описывает бильярдные партии, теннисные чемпионаты и крокетные баталии. Должно быть, он не в состоянии предположить, что значительная часть наших окруженных Вечностью собратьев всю свою жизнь посвящает исключительно убийству времени. Один мой приятель средних лет, образованный джентльмен, имеющий степень магистра гуманитарных наук Кембриджского университета, недавно признался, что из всех жизненных достижений больше всего гордится умением посылать мяч на ногу во время игры в крикет. Своеобразное восприятие действительности, не так ли? Певцы поют, строители строят, художники создают волшебные образы, воплощая мечты о прекрасном. Мученики нашли свою смерть во имя идеи; на костях невежества выросло знание; цивилизация на протяжении десяти тысяч лет сражается с жестокостью. И вот результат: образцовый джентльмен двадцатого века, наследник всех предыдущих веков, обретает высшую радость в точном ударе деревянной битой по мячу!

Человеческая энергия, человеческие страдания — все прошло мимо. Корона счастья вполне могла бы занять свое законное место значительно раньше и достаться не столь дорогой ценой. Неужели так и было задумано? Неужели мы на правильном пути? В детских играх сквозит несравнимо больше мудрости. Потрепанная кукла предстает принцессой. В замке из песка обитает великан-людоед. Воображение творит новый мир, но игра остается продолжением жизни. Только свободный от работы человек способен удовлетвориться процессом бесконечной охоты за мячиком. Большинство наших собратьев обречены на труд столь продолжительный и изматывающий, что на развитие мыслительных способностей не остается ни времени, ни сил. Цивилизация распорядилась таким образом, что лишь крайне ограниченное привилегированное меньшинство обладает главной в мире роскошью — досугом, необходимым для активной работы ума. Но каков же ответ избранных?

Может быть, «играть по правилам»?

— Мы и пальцем не шевельнем ради того мира, который нас кормит, одевает, окружает роскошью. Вместо этого мы твердо намерены провести отведенное судьбой время в безжалостной борьбе за мяч. А если не играем сами, то наблюдаем, как швыряют мяч другие, до хрипоты споря о лучших ударах и подачах.

Возможно, именно это на языке избранных и означает «играть по правилам»? Удивительно, однако, что изнывающий от усталости мир, отказывающий себе во всем, чтобы содержать в неге немногих избранных, одобряет подобный ответ. «Чудак во фланелевом костюме», «помешанный» был и остается всеобщим любимцем, героем, идеалом.

Но что, если я всего лишь завидую? Дело в том, что самому мне до сих пор так и не удалось научиться ловко управляться с мячом.

VIII

Терпение и официант

Самый медленный из всех известных мне официантов тот, который обслуживает посетителей железнодорожного буфета. Даже дыхание этого человека, ровное, гармоничное, глубокое, заставляющее вспомнить лучшие качества отлично сохранившихся дедушкиных напольных часов, создает впечатление величия и душевного спокойствия. Он высок и солиден, одним словом, внушителен. Глядя на него, начинаешь верить, что попал в сказочную страну лотофагов. Непритязательный буфет мгновенно преображается в оазис отдохновения от шума и суеты окружающего мира. Да и обстановка способствует созданию образа. Наводящие на мысли о бренности всего сущего древние бифштексы разложены рядами, словно трупы в морге, и прикрыты муслиновым саваном. Блюдо с дохлыми мухами заботливо помещено в центр стола. Со стен смотрят рекламные картинки в рамках, воспевающие добродетели крепкого пива, портера и таинственного шампанского, явившегося, судя по изображению, из пустынных, необитаемых мест. Нескончаемое ровное жужжание насекомых навевает сон.

Невозможно сопротивляться царящему вокруг настроению. Вошли вы, рассчитывая за четверть часа съесть котлету и запить ее стаканом кларета. Однако в присутствии официанта идея начинает казаться не только легкомысленной, но и крайне не патриотичной. В итоге вы заказываете холодное мясо с пикулями и пинту пива в высокой кружке. Посуда подобного рода необходима, для того чтобы заслужить расположение британского официанта. Идеальный британский официант заставляет вспомнить о Средневековье. От тяжелой высокой кружки, которую он приносит, веет духом шекспировской поры. Неизбежно также присутствие похожего на мыло картофельного пюре. Немного позже появляется тонна сыра и миска плавающего в воде кроличьего корма (традиционный британский салат). Вы трудитесь, предвкушая дремотное состояние, неизбежное в определенной стадии насыщения. Оно поможет избавиться от остатков сожаления по поводу пропущенного поезда и освободиться от чувства неловкости, а возможно, даже от ощущения вины или невосполнимой потери. Все эти переживания принадлежат миру шумному, утомительному миру, который вы оставили за стенами станционного буфета.

Английский путешественник воспринимает неопытного иностранного официанта как тяжкую обузу и серьезное испытание. Когда же тот достигает совершенства, то есть начинает сносно говорить по-английски, я не перестаю им восхищаться. Возражения с моей стороны возникают только в том случае, если его английский хуже моего немецкого или французского. Впрочем, во имя собственного прогресса парень упорно пытается говорить именно на чужом языке. Лучше бы он подошел ко мне в какое-нибудь другое, более удобное время. Например, после обеда, а еще лучше завтра утром. Ненавижу давать уроки во время еды.

Кроме того, для человека с проблемами пищеварения подобные опыты могут закончиться плачевно. Один официант, которого довелось встретить в отеле французского города Дижона, очень плохо знал английский, не лучше попугая. Едва я вошел в ресторан, он резво вскочил.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению