Геймер - читать онлайн книгу. Автор: Юлия Андреева cтр.№ 58

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Геймер | Автор книги - Юлия Андреева

Cтраница 58
читать онлайн книги бесплатно

Глава 41

Постоянно бежать куда-то трудно, так как можно запыхаться и устать. Но как приятно после долгого бега постоять и подумать, нет – посидеть и помечтать, нет, взять подушку и уснуть.

То же самое – справедливо ко всей жизни человека. Прилагайте большие усилия, пока вы молоды, отдыхайте в старости, и мирно усните, когда придет время умереть.

Cuдa Китинсукэ


Три месяца упорной подготовки дали свой результат. Теперь уже на практике Ал убеждался в справедливости мнения, будто бы самураи являются самыми сильными и выносливыми воинами на земле. Алу нравилось то почтение, которое они оказывали ему, желая услужить, немножко скрасить жизнь или хотя бы в точности выполнять все приказы, вплоть до малейших распоряжений.

Поначалу эта готовность слепо выполнять волю командира доводила Ала до белого каления. «Свою голову иметь надо!» – ругал он смиренно стоящих перед ним на коленях воинов. Постепенно он начал понимать, что головы-то у японцев есть и работают что надо, с одной лишь разницей. Там, где европеец спасал бы свою шкуру, японец из кожи вон лез, желая угодить любимому начальнику.

Токугава убрался в Эдо, не дождавшись нескольких часов до того, как Ала посетила великолепная идея создания отряда серфингистов, а он особенно не задумывался, к худу это или к добру.

Было плохо – потому что рядом не было Марико, которая очень нравилась ему как женщина и которая, в конце концов, могла бы четко и ясно объяснять самураям приказы Ала. На подготовку к разговорам с японцами уходила уйма времени. Ал сначала составлял со словарем необходимые ему предложения, затем разучивал их. Недостающую информацию приходилось рисовать или показывать жестами, что привносило массу неудобств.

Хорошо же было уже потому, что над Алом не было никакого начальства. Иногда на плац забредал Ябу, но хозяин Индзу практически никогда не касался дел самого Ала, по привычке ругая самураев или беседуя с Бунтаро.

Ал чувствовал себя хозяином положения. Он не должен был перед кем-то отчитываться, доказывать свою правоту. Это было приятно.


С другой стороны, Ал жутко уставал, проводя все свое время в подготовке боевых отрядов «Акула» и «Сокол». Но три месяца упорной работы не прошли даром. Он был готов к тому, что Токугава может учинить внезапную инспекцию, и был уверен, что самураи не подведут.

Правда, за время подготовки отрядов утонуло семь человек, одного Алу удалось вытащить из воды, когда неудавшийся серфингист уже отчаялся выбраться на берег. Это был самурай из отряда Оми.

Видя, как Ал переживает потерю людей, Бунтаро встряхнул спасенного самурая, о чем-то быстро его спрашивая. Тот покаянно склонил голову, соглашаясь с военачальником.

«Что он пристал к этому несчастному сукину сыну? – недоумевал Ал, выжимая кимоно, которое он не успел снять с себя, бросившись в воду. – Ну не удержал человек равновесия, получил доской по балде – бывает»…

– Самурай, которого вы изволили спасти, не умеет плавать и скрыл это! – наконец сообщил Бунтаро, пнув провинившегося ногой. – Он достоин позорной смерти.

Ал посмотрел в глаза самураю. Тот начал кланяться, что-то лепеча в свое оправдание.

Ал ничего не понял, и на помощь ему пришла слышавшая весь диалог Тахикиро. Она уже приучилась общаться с господином простыми словами, дополняя сказанное жестами.

– Такеда-сан, – она кивнула в сторону самурая, – говорит, что это бесчестие для него не участвовать в передовом отряде «Акула». Потому что его предки уже тысячу лет являются самураями. А значит, он должен быть впереди.

– В авангарде, – помог ей Ал. – Он же не умеет плавать. А я сказал, если самурай уметь плавать – серфинг можно. Если не уметь – нельзя.

– Да. Такеда-сан понимает, что он провинился, и просит вас наказать его.

Последнее можно было и не говорить, все у этих проклятых японцев сводилось к простейшей формуле: приказ – нарушение – наказание. Все почему-то больше заботились о том, чтобы умереть почетной смертью, нежели чтобы выжить и досадить как можно большему числу врагов.

– Пусть учится плавать. Тренируется каждый день. Здесь, с господином учителем. Это хороший самурай. Выбрасывают мусор. Это не мусор. – Ал был доволен собой и своим японским, хотя и сознавал, что тот далек от совершенства. Главное, чтобы его понимали и он улавливал суть сказанного, остальное придет.

Ал специально сказал «здесь с учителем», потому что получивший приказ самурай мог тренироваться и в одиночестве, а с его дурной башкой и полным отсутствием тормозов, такие тренировки в открытом море могли угробить упертого дурака.

С японцами следовало оговаривать каждую мелочь.

Ал недосыпал и был постоянно голодным, сказывалось отсутствие привычных продуктов. Особенно не хватало хлеба и кофе.

Поначалу, еще дома, он думал, что в отличие от Блэкторна, страдавшего в Японии от отсутствия хлеба и мяса, он любит японскую кухню и понимает их обычаи. Черта с два! Японская кухня XVII века разительно отличалась от традиционной кухни нашего времени. Так, в ней совершенно отсутствовали блюда, содержащие животные жиры, молоко, масло. Почти совсем не было яиц.

Поняв, что хозяин страдает от отсутствия привычной ему пищи, Фудзико послала сестру на охоту, и та приволокла упитанного фазана.

Повар сразу же отказался потрошить птицу, умоляя Фудзико тут же казнить его, как не справившегося с обязанностями. Рядом с отцом на коленях стояли все его шестеро детишек. Фудзико пришлось пригласить на один вечер повара-христианина, вычтя деньги, полагающиеся за готовку, из жалования своего повара.

В этом плане она полностью поддерживала точку зрения мужа, не любившего зря проливать кровь. Тем более что в деревне было проблематично отыскать подходящего повара, а на доставку другого из Осаки или Эдо ушла бы уйма времени.

За три месяца пребывания Ала в Андзиро Фудзико сделалась совершенно необходимой ему. Так, каждый день он вставал, и она или служанка уже несли ему чистое и отглаженное кимоно, набедренную повязку, пояс и носки. Когда он возвращался домой, его всегда ждала ванна, еда и саке. Она вела все его дела, неизменно извиняясь, если он выпивал больше того, что имелось в доме.

Наконец, Фудзико регулярно отправляла деньги кормилице, воспитывающей малыша, которого ее господин назвал своим сыном. Сам Ал за все три месяца так и не сподобился повидаться с приемышем, зная, что Фудзико все устроит наилучшим образом.

Ал любил ее веселость и усердие, то, как она старалась помочь ему, взвалив на свои хрупкие плечи все домашние заботы и предоставив Алу выполнять свой долг перед Токугавой.

Фудзико даже научилась владеть пистолетами, так как считала, что это может ей пригодиться, если мужу будет грозить опасность.

Все это не могло не трогать Ала, заставляя его относиться к своей наложнице с теплотой и нежностью.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию