Марафон со смертью - читать онлайн книгу. Автор: Андрей Воронин cтр.№ 3

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Марафон со смертью | Автор книги - Андрей Воронин

Cтраница 3
читать онлайн книги бесплатно

— Вскоре у Вари и Василия родился мальчик, Виталиком назвали. Очень смышленый, симпатичный. Мы все в нем души не чаяли.

Пелагея Брониславовна вдруг всхлипнула, вынула из потертой сумки-портфеля аккуратненький вылинявший от многократных стирок платочек и по-бабьи приложила его к глазам. Самойленко потянулся за графином с водой, но женщина, взяв себя в руки, жестом остановила его.

— Это случилось полгода назад. У Василия была машина, старенький «Москвич», и они с Варей на выходные любили ездить к морю, на дикую, как они выражались, природу, куда-нибудь подальше от людских глаз. Побродить по берегу, послушать шелест волн, побыть наедине. Они довольно поздно нашли свое счастье (извините за банальное выражение!), и теперь словно наверстывали упущенное… Вы простите меня, Николай, что я так издалека начала свой рассказ. Я просто очень хочу, чтобы вы меня как можно лучше поняли.

— Конечно, Пелагея Брониславовна, я даже рад этому. Ведь действительно — чем больше буду знать, тем лучше. Продолжайте, я вас слушаю, — отозвался Николай.

— В ту проклятую субботу Виталик, которому, кстати, вот-вот должно было исполниться пять лет, был слегка простужен, и родители решили от греха подальше не брать его с собой. Они оставили мальчика у меня, ведь я заменяла ему бабушку… А он мне, — она снова всхлипнула, с трудом договорив начатую фразу до конца, — а он мне был… как сынок…

— Пелагея Брониславовна, может, все-таки налить воды? — Николай плеснул из графина в стакан и протянул его женщине, стараясь хоть как-нибудь ее успокоить, но та лишь отрицательно покачала головой.

— Нет, спасибо… В общем, в ту субботу Варвара с Василием попали в аварию. Лобовое столкновение «Москвича» с «МАЗом». Шофер грузовика был пьян, не справился с управлением. Это мне уже потом на суде объяснили. Варвара и Василий погибли, на месте…

Посетительница низко опустила голову, пряча от журналиста лицо, и Коля нервно, с какой-то тайной надеждой взглянул на закрытую дверь своего кабинета: хоть и давно он в журналистике, хоть и пропитался уже цинизмом и равнодушием, по крайней мере их внешними проявлениями, но слезы женщин, особенно пожилых, до сих пор не оставляли его спокойным. И теперь он был бы рад любой помощи, лишь бы утешить Пелагею Брониславовну. Но, как назло, дверь его кабинета, обычно распахивающаяся чуть ли не поминутно, на этот раз даже не приоткрылась.

Однако Пелагея Брониславовна, видимо, на самом деле была сильной женщиной, многое повидавшей, многое пережившей и умеющей держать себя в руках. Через мгновение она справилась со своей слабостью и вновь заговорила:

— Виталик, естественно, остался у меня. Пенсию к тому времени я уже заработала, стаж у меня был приличный, и я смогла уйти на заслуженный, как говорится, отдых, работая в школе только на полставки. Впрочем, хоть деньги я получала и небольшие, нам с Виталиком хватало вполне. В отделе соцобеспечения мне посоветовали оформить опекунство над мальчиком, и я стала ему второй мамой. На законных основаниях. Так мы и жили.

— И что же? — Коля сам не заметил, как это у него вырвалось — он уже давно понял, что вот-вот он услышит ту самую сенсацию, которую потом раскрутит в своих статьях, и не выдержав, помимо воли поторопил Пелагею Брониславовну.

— Я заболела гриппом, но не смогла как следует отлежаться — то в магазин нужно выскочить, то на рынок, то в аптеку. А возраст все же дает себя знать. В итоге — осложнение. Не буду вам всего описывать — просто в один прекрасный день мне стало совсем худо. Соседи вызвали «скорую», и меня увезли в больницу, как я ни умоляла лечить меня дома. Виталик пожил некоторое время у соседки, такой же одинокой женщины, как я, а потом сотрудники отдела соцобеспечения вместе с гороно устроили его в детский дом, пока я не выпишусь. На нашу беду дела у меня пошли совсем плохо, и в больнице я провела целых пять месяцев.

— Да… — протянул Самойленко. — А с Виталиком вы как-нибудь общались?

— Как мы могли общаться? Из больницы меня никуда не выпускали. А письма писать… Сами понимаете — Виталик еще слишком мал.

— Конечно.

— Я пыталась воспользоваться телефоном, через силу доползла однажды до аппарата на посту в коридоре, но Виталика в детдоме так долго искали, что я не выдержала и… Словом, обратно в палату меня сестричка чуть ли не волоком тащила, даже на помощь звала.

— И как он там обходился без папы, без мамы, без бабушки? Почти полгода. Как он выдержал-то хоть?

— Ой, и не говорите! Я все глаза выплакала на этой проклятой больничной койке… В собесе у меня одна знакомая работает, Валентина Максимовна… Это она мне в свое время посоветовала оформить опекунство. Очень хорошая, душевная… Так вот однажды она приводила ко мне в палату Виталика. Как он плакал, вы бы видели! Скучаю очень по тебе, бабушка, говорил. Он меня бабушкой называл. Я уж его успокаивала как могла — потерпи, мол, внучек, скоро бабушка твоя вылечится, выпишется, снова вместе заживем. А он мне знаете что в ответ? «А ты не умрешь, бабушка?» — спрашивает вдруг. Я чуть при нем не расплакалась. Представьте — маленький такой, а глазенки серьезные-серьезные — прямо душу рвут…

— Представляю, — Самойленко говорил правду, он действительно представил себе эту картину, отчего его словно мороз по коже пробрал и он даже поежился.

— А вот теперь, Николай, слушайте, ради чего я и пришла к вам. Нет ведь у меня больше Виталика.

— Как это?

— Я сначала тоже не поверила, когда только узнала. А все правдой в конце концов оказалось — нет у меня больше племянника.

— А где же он?

— Сейчас — не знаю где.

— То есть… — рука Самойленко сама потянулась к ящику стола, и, вынув оттуда диктофон, репортер нажал кнопку записи, повернув аппарат микрофоном к посетительнице и придвинув его поближе к ней. Начиналось самое главное. — Рассказывайте же!

— Я когда выписалась — сразу в детдом. Директор меня не принял, выслал мне навстречу заместителя, очень нервную дамочку. Та юлила-юлила, все не хотела говорить, где Виталик, а потом заявила наконец, что он с группой детей из тридцати человек в сопровождении трех воспитателей выехал в Италию. По чернобыльским благотворительным программам. Мол, всего на полтора месяца, так что скоро уже вернется, не беспокойтесь. Пусть, говорит, ваш ребенок отдохнет да незабываемых впечатлений наберется.

— Ну, Италия — это же действительно интересно. И я бы с удовольствием съездил…

— Еще бы! — саркастически усмехнулась Кашицкая. — Я тоже сначала вроде успокоилась, даже обрадовалась, думала, вот повезло Виталику! Только странным мне показалось, что меня ни о чем не предупредили… Ну, а потом и вовсе непонятные вещи стали твориться: проходит полмесяца, месяц — о Виталике ни слуху ни духу. Бывало, про себя думала, задержались, может, по каким-то причинам. Но когда прошло два месяца после того, как я выписалась из проклятой больницы, я не выдержала и пошла прямо к директору детского дома…

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению