Враг рода человеческого - читать онлайн книгу. Автор: Вольфганг Хольбайн cтр.№ 89

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Враг рода человеческого | Автор книги - Вольфганг Хольбайн

Cтраница 89
читать онлайн книги бесплатно

В первый момент Хайдманн решил, что это Кеннели или врач. Но затем пелена с его глаз упала, и он увидел, что это не тот и не другой.

Хайдманн замер, чувствуя, как оборвалось его сердце. Он больше не ощущал ни боли, ни страха. Все его прежние мысли и чувства вмиг испарились. Он как зачарованный смотрел в лицо вошедшего в машину незнакомца и не мог отвести от него глаз.

— Нет, — шептал он, — нет…

Незнакомец поднял руку и распростер над Хайдманном ладонь. Раненый начал задыхаться от ужаса и, упираясь обеими руками — здоровой и покалеченной, — стал отползать назад, с трудом волоча нижнюю парализованную часть туловища, как безжизненный придаток. Но глаза Хайдманна были в это время прикованы к глазам незнакомца, он не мог отвести их. Глаза незнакомца были большими, темными и древними, исполненными сокровенного знания, один гран которого, казалось, мог бы дотла сжечь самого Хайдманна. У Хайдманна было такое чувство, что он умрет, если не отведет глаза, но не мог не глядеть на незнакомца. Всхлипывая и скуля от страха, он отполз от него, насколько позволяли носилки. Ладонь незнакомца приблизилась к лицу Хайдманна и слегка коснулась его лба.

Спину Хайдманна обожгло как огнем. Огонь моментально распространился по всему его телу — и тут же потух. А с ним погасла и боль. И Хайдманн вновь ощутил свои ноги — к парализованной части его тела снова вернулась чувствительность. Все это произошло так быстро и внезапно, что ноги Хайдманна подпрыгнули на полметра над носилками и снова упали на постель. Хайдманн открыл рот от изумления и испуга, а затем сел и, не веря своим глазам, взглянул на ноги. Они дрожали. Он чувствовал, как они дрожат! Он не был больше парализован! Подняв правую руку, Хайдманн увидел, что его рана не только больше не кровоточила, но и уже затянулась кожей. Правда, у этого чуда были свои пределы: фаланга мизинца не выросла, а в его позвоночнике — Хайдманн это явственно ощущал — сидела пуля. Однако он не испытывал никакой боли и мог свободно двигаться.

Хайдманн поднял голову и огляделся. Он опять был один в машине. Незнакомец исчез столь же беззвучно, как и появился.

Внезапно Хайдманну пришла в голову мысль, что он находится в коме и бредит. Однако он отогнал ее от себя. Впервые в жизни он ощущал реальность как никогда явно и отчетливо. Прежняя жизнь казалась ему теперь всего лишь фрагментом большого единого целого, которое он до сих пор еще не мог до конца осознать, но предчувствие которого уже возникло у него в душе.

Не сознавая того, что делает, Хайдманн сел на постель и опустил ноги на пол. И только когда его ступни коснулись холодного металлического пола машины, он понял, что свершилось чудо. Внезапно его охватило чувство благоговения перед жизнью. Впервые он с предельной ясностью осознал, какая это изумительная штука — жизнь. Жизнь, которую он до сих пор воспринимал как нечто само собой разумеющееся. И каким могуществом надо было обладать, чтобы вызвать ее из небытия!

Впервые в жизни Хайдманн почувствовал и осознал, что Бог существует.

Он встал, подошел, согнувшись, к двери и, открыв ее, спрыгнул на землю. Его встретили холод, темнота и пронизывающий до костей ледяной ветер. Но несмотря на то, что он дрожал всем телом, а дыхание, вырывавшееся изо рта, тут же превращалось в облако пара, Хайдманн широко улыбался. Он не испытывал неудобства от холода или ветра, а наслаждался ощущением жизни, частью которой были и этот холод, и этот ветер.

Рядом раздался чей-то крик. Хайдманн повернулся и увидел, что к нему бросился человек в ярко-красной куртке, яростно жестикулируя. Это был врач. Похоже, он не узнал своего пациента и принял его за Кеннели или одного из его сотрудников, потому что на лице доктора застыло выражение праведного гнева. Сжимая кулаки, он подскочил к Хайдманну и так внезапно остановился, будто наткнулся с разбега на невидимую преграду. Теперь его лицо выражало такую растерянность, что Хайдманн невольно засмеялся.

— Что… — пролепетал доктор, раскрыв глаза от изумления. — Но… но это же…

— Не беспокойтесь, — сказал Хайдманн улыбаясь, — со мной все в порядке.

И с этими словами он повернулся и быстро скрылся в ночной темноте. Никто не пытался его задержать.

* * *

Они всего лишь пять минут находились в этой комнате, куда вынуждены были перебраться из своего номера, а Бреннеру казалось, что прошел уже по крайней мере час. За это время они едва ли перекинулись несколькими фразами. Если Салид сказал правду о тайных разработках оружия массового поражения, то в таком случае у людей, находящихся снаружи, были все основания стремиться к тому, чтобы все трое замолчали навеки.

Но несмотря на это, вся ситуация казалась Бреннеру совершенно абсурдной. Он даже не знал, в каком городе они находились, хотя это был явно город. Город с тысячами или десятками тысяч жителей. Эти люди не имели никакого права развязывать здесь настоящую войну только для того, чтобы поймать и засадить за решетку одного-единственного человека. Эта мысль была для Бреннера источником надежды. Какой бы властью ни обладали люди, находящиеся там, на улице, каким бы оружием ни располагали, как бы решительно ни были настроены, эта осада не могла продолжаться вечно. И пока не был предпринят решительный штурм здания, пока этот дом не взорвали, с каждой минутой шансы на спасение укрывшихся здесь людей возрастали. Кто-то должен был все же рано или поздно явиться сюда и положить конец этому кошмару.

Салид встал и, подойдя к окну, выглянул на Улицу. Он уже несколько раз в течение последних пяти минут делал это поочередно с Бреннером. Но как тот, так и другой ничего не видели внизу, кроме глухой каменной стены — ограды внутреннего дворика, в который выходило окно.

— Не понимаю, куда они подевались, — сказал Йоханнес. — Они давно уже могли ворваться сюда.

— Не беспокойтесь. Очень скоро они будут здесь, — ответил Салид, не поворачиваясь от окна. Он тихо, невесело засмеялся. — Что бы ни началось, держитесь рядом со мной. Слышите? Что бы ни случилось и что бы я ни делал.

— А что вы сами намерены делать? — спросил Йоханнес.

Он уже не первый раз задавал этот вопрос, но так и не получил на него ответа. Наконец Салид повернулся к своим спутникам и окинул взглядом каждого из них, изобразив на лице нечто отдаленно напоминающее улыбку. По-видимому, он хотел вселить уверенность в души Бреннера и Йоханнеса. Патер не стал больше повторять свой вопрос, а Бреннер окончательно убедился в том, что у Салида нет никакого плана. Они попали в ловушку. Возможно, Салид просто делал ставку на везение, а возможно, он всегда действовал без предварительного плана, исходя из сложившейся ситуации. Если бы Бреннер находился с палестинцем один на один, он непременно задал бы ему вопрос на эту тему, но присутствие Йоханнеса мешало ему. Поведение Йоханнеса казалось в некотором смысле более загадочным, чем поведение Салида. Совсем недавно — когда они находились в опасности — патер вел себя так, как будто был опытным бойцом, привыкшим к подобного рода переделкам. А сейчас он вновь разыгрывал из себя человека не от мира сего, мягкосердечного и немного трусливого, — одним словом, изо всех сил пытался доказать им, что он настоящий священник.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию