Сибирская жуть-7 - читать онлайн книгу. Автор: Андрей Буровский cтр.№ 28

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Сибирская жуть-7 | Автор книги - Андрей Буровский

Cтраница 28
читать онлайн книги бесплатно

Глава 12
МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ

Когда разверзлись небеса

И с визгом ринулись оттуда,

Сшибая головы церквам

И славя красного царя

Новоявленные иуды.

И. Тальков

Еще в начале XIX века на берегу Енисея, в 12 километрах выше города, поставили мужской монастырь. На 1918 год планировалась постройка новой церкви. А до того, в 1912—15 годах, построили новые каменные здания трапезной и общежития. Так он и стоял, жил своей жизнью вплоть до эпохи, когда в Российской империи не завелись существа, венчавшие священника с кобылой и расстреливавшие монахов. Кто говорит, что этих существ ввезла в пломбированном вагоне германская разведка. Кто подозревает, что их вывели в специальных лабораториях масоны и запустили в Россию — примерно так, как злые люди ловят хорька и запускают в курятник к «любимому» соседу. Есть сторонники другой версии — что бесноватых «строителей нового общества» уже полтора тысячелетия выращивали и наконец вырастили в еврейских местечках на погибель народа-богоносца.

Все это, конечно, очень увлекательные версии, и любой скучный, опирающийся на факты анализ проигрывает каждой из них. Во-первых потому, что сразу исчезает элемент увлекательного детектива, веселой игры в поиски внешнего врага. Во-вторых, исчезает масштаб. То ли дело мировой заговор, длящийся тысячелетия, игра спецслужб в масштабе земного шара, а не какие-то скучные глупости, придуманные на коммунальных кухнях небритыми, опухшими от пьянства личностями.

А в-третьих, исчезает возможность переложить на внешнюю силу свой позор — потому что стоит поднять документы, почитать хоть кое-что — и оказывается, что сбивали кресты с храмов, рубили топорами иконы и гадили на алтарь люди с очень русскими и очень народными фамилиями: Иванов, Петров, Сидоров, а то и люди с фамилиями Крестовоздвиженский и Вознесенский, то есть явные поповичи. А советские власти, закрывая монастыри и церкви, истребляя священников, не всегда шли против воли народной; было немало случаев, когда власти только выполняли требования «народных масс».

Но так или иначе, а в начале 1920-х «по просьбе трудящихся» монахи были сосланы, а в здании монастыря для начала устроили склад зерна — эдакий сибирский вариант элеватора. Потом, перед войной и сразу после нее, в нем стояла воинская часть, а позже здание монастыря превратили в Дом механизатора.

Город разрастался, придвинулся вплотную к монастырю, и этот двухэтажный каменный дом оказался на окраине города. В нем стали располагать дома отдыха— разные, и с подчинением разным ведомствам. Во всяком случае, двухэтажное здание монастыря если и простаивало, то недолго. Бывали небольшие периоды, по нескольку месяцев, когда дом переходил из рук в руки и не принадлежал, по сути дела, никому. Тогда здание какое-то время стояло обшарпанное, заброшенное, и хотя всегда оставался сторож, фактически в него легко мог войти кто угодно.

В те же 1960-е годы, когда монастырь окончательно стал домом отдыха, на провеваемых всеми ветрами ярах стали строить красноярский Академгородок. Вообще-то, первоначально был даже проект разместить Сибирское отделение Академии наук СССР под Красноярском… В этом случае Красноярск сыграл бы такую же роль, какую сейчас играет Новосибирск как «град всея сибирской науки». Но для реализации этой идеи строить городок надо было не на террасах высотой 80 метров над Енисеем, а внизу, у реки, — как раз там, где располагаются сейчас дачи крайкома. Естественно, такой проект был отринут— ведь пришлось бы побеспокоить таких почтенных людей! В итоге главный наукоград Сибири разместили под Новосибирском, чтобы не волновать никаких почтенненьких и богатеньких людей, а красноярский Академгородок, намного меньше новосибирского, разместили в таком месте, где зимой ледяные ветра выдувают тепло из квартир и чуть ли не сдувают идущих на работу сотрудников академических институтов. Когда в декабре или в феврале несется белая стена ветра и снега, когда ветер дунет посильнее и люди начинают хвататься за деревья и кутаться в воротники, останавливаться, чтобы переждать порыв, истории про девочку Элли, которую унесло вместе с фургончиком, кажутся вполне правдоподобными.

Академгородок расположился прямо над монастырем; тропа, круто ведущая от Академгородка вниз, на берег, называется Монастырской тропой, а ручеек, сбегающий от 16-го дома вниз и впадающий в Енисей возле бывшего монастыря, — Монастырским ручейком. На месте 6-го дома Академгородка стояла когда-то часовня, далеко видная и с самого Енисея, и даже с правого берега, то есть километров с трех-четырех.

И множество жителей Академгородка знакомо со зданием монастыря, а «академовские» ребятишки в разные периоды безвременья, когда монастырское здание оказывалось без хозяина, забирались в него и играли там, как всегда любят играть дети на стройках, в развалинах и других небезопасных, но увлекательных местах.

Но вот тут-то начинается нечто не очень обычное… То есть ничего плохого ни с кем из красноярцев в этом месте не случилось, но зато очень многие испытали, скажем так, сложные ощущения. То есть среди отдыхающих в доме отдыха большая часть никаких особенных переживаний не имела, но некоторые рассказывали мне о приступах внезапного и ничем не мотивированного страха, вдруг охватывавшего их, — и вовсе не обязательно среди ночи.

Например, одна дама вдруг почувствовала себя плохо, как будто кто-то за ней следил, прямо на территории дома отдыха, возле берега Енисея.

— Как будто следил кто-то страшный?

— Ну да… Как бывает в страшном сне — знаешь, что где-то здесь прячется чудовище, хоть и не знаешь, кто это… Страшно, бежишь со всех ног, а сам не знаешь, от чего. А тут вдруг такое же, но только наяву.

Примерно такого же рода переживаниями, хотя и не так ярко выраженными, делились проводившие время в доме отдыха.

А что касается детей, забиравшихся в здание… Тут у меня есть сведения о двух компаниях; одна из них — компания «академовских» ребятишек, гулявших в этом районе в начале 1980-х. Подростки много раз проходили мимо здания, но войти в него им было бы неприятно, и они этого так и не сделали. Не то чтобы страшно… это сильно сказано. Но здание чем-то отталкивало их, и они в него так и не вошли. Поскольку это компания моей жены и ее тогдашних подружек, я могу судить о происшествиях того времени и об ощущениях подростков довольно полно.

Примерно в это же время мы с моим близким другом побывали здесь же вместе со своими детьми. Идея была такой: поехать в выходные дни вместе с детьми 4—5 лет, показать им лес, горы, пещеры, реки — словом, окрестности города, в котором они живут. Это было развлечение и для детей, и для их пап. Так вот, в 1982 году мы с Андреем Г. стояли у этого самого здания монастыря. Дети прыгали возле машины, а папы двинулись на разведку — можно ли провести их внутрь, показать сам монастырь?

Скажу коротко — чувствовали мы себя, как в ярко выраженном плохом месте, — чувство угнетенности, взгляда в спину, напряжения; ощущения, что здесь где-то затаился кто-то большой и страшный, во всяком случае, кто-то очень неприятный, не принадлежащий нашему миру.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию