Если бы Гитлер взял Москву - читать онлайн книгу. Автор: Вячеслав Шпаковский cтр.№ 92

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Если бы Гитлер взял Москву | Автор книги - Вячеслав Шпаковский

Cтраница 92
читать онлайн книги бесплатно

Одновременно новые войска подходили из Индии, две дивизии плыли сюда на Восток из самой Англии, и уже в пути находились новозеландские, австралийские, южноафриканские пехотные бригады, а 1-я американская бронетанковая дивизия вот-вот должна была закончить пересекать Атлантику. В Юго-Восточный Иран были переброшены новые эскадрильи самолетов «Уитли», «Стирлинг» и американские Б-17 «Летающая крепость». Повсюду строились основные и резервные аэродромы. Таким образом, едва только Турция решилась наконец-то выступить, как это действие сразу же породило весьма эффективное противодействие со стороны англичан. Корона из нефтяного «черного золота» должна была, как и раньше, принадлежать Британии!

* * *

Между тем уже на рассвете 29 августа турецкие войска начали переходить границу СССР в районе Батуми, Еревана и Ленинакана. Однако сопротивление турецкие войска встретили только у Батуми — последней базе советского Черноморского флота. В других местах армянское население все бросало и уходило в горы. В горы 29-го ушли и моряки с последних советских кораблей. Выпустив снаряды по врагу, они затопили линкор, пять крейсеров и пятнадцать эсминцев чуть ли не вдоль всего побережья Абхазии, а сами высадились на суше и целыми экипажами образовали партизанские отряды, проводниками и разведчиками в которых стали местные жители. Таким образом, кораблей у большевиков больше не осталось, зато хлопот на суше их противникам только прибавилось…

О трагической судьбе флота немедленно доложили Сталину в Куйбышев. Тот внешне воспринял это спокойно, равно как и сообщение о начале войны с Турцией. Поскребышеву было велено пока его не беспокоить, и он бы, разумеется, так бы и поступил, если бы не звонок адмирала Кузнецова. Выслушав его до конца, он с радостной улыбкой вошел в кабинет к Сталину. Тот удивленно поднял одну бровь, но не успел ничего сказать, как услышал: «Американцы нанесли поражение японскому флоту у Панамского канала. Потоплены четыре их авианосца без потерь с американской стороны. Сооружения канала фактически не пострадали!»

«Ну надо же, как это бывает иногда на войне… — задумчиво произнес Сталин, но больше к этому ничего не сказал. — Вы можете идти, товарищ Поскребышев!»

* * *

Для вцепившихся в раскаленную, окаменевшую землю Абганерова солдат 29-й день августа был, пожалуй, самым тихим. Поутру к ним не наведывались ни «рама», ни «фоккеры» и «юнкерсы». На переднем крае сохранялось противостояние на прежней линии: ни та, ни другая стороны не поднимались ни в атаку, ни в контратаку; можно было подумать, что они заключили перемирие. Между тем в небе стоял неумолчный гул немецких бомбардировщиков. Летели они, как на параде, когда хотят продемонстрировать свою мощь: за «Юнкерсами-87» шли «Юнкерсы-88», а последними медленно ползли самые тяжелые — «Хейнкели-111». Бойцы, конечно, догадывались, куда катились эти волны. Удерживая свои рубежи на дальних подступах к Сталинграду, не позволяя себе отойти от них хотя бы на сотню метров, они не знали, что немцы уже вышли к Волге у северной окраины города, что Сталинград уже корчится в кромешном аду сброшенных на него десятков тысяч фугасных и зажигательных бомб, что в несколько часов город превратился в жуткие руины, потонувшие в дыму, огне и кирпичной пыли, поднявшейся до самых небес и закрывшей их вместе с дневным светилом, как при затянувшемся солнечном затмении. Жара, сушь лишь помогали огню доделывать начатое людьми.

Несколько раз окруженных в районе Абганерово бойцов Красной Армии выручали «катюши», накрывавшие атаковавших гитлеровцев своими убийственными залпами. Даже когда в атаку на позиции советских войск двинулись танки, гвардейцы-минометчики не растерялись, а, выкопав ямы под передними колесами своих машин, опустили их так, чтобы БМ-13 получили возможность стрелять прямой наводкой на минимальном расстоянии. И хотя расход снарядов при такой стрельбе оказался очень большим, а количество уничтоженных танков, напротив, относительно невелико, немцы сразу же после этого здесь отступили и не возобновляли своих атак до тех пор, пока все бойцы из этого района не отступили к Сталинграду.

Немецкие войска вышли к Волге не только севернее, но и южнее города, однако сбросить советских солдат в реку окончательно так и не смогли. Мешал огонь вооруженных реактивными снарядами бронекатеров и дерзкие контратаки моряков-краснофлотцев, из-за жары ходивших в атаки в своих полосатых тельняшках. За это немцы прозвали их «полосатая смерть» и очень боялись. После Севастополя командование вермахта издало приказ: «Моряков и шахтеров в плен не брать, а уничтожать немедленно».

Несмотря на это, потери в передовых частях непрерывно росли. В особенности когда прибывшие на баржах и бронекатерах матросы нанесли по наступавшим сильный удар из района завода СТЗ и от поселка Рынок Завязался рукопашный бой, в котором немецкие автоматчики были смяты и отошли на ранее занимаемые рубежи. «Ничего подобного мы еще не видели, — доносил в штаб полковник В. Адам. — От генерала фон Вит-терсгейма поступило даже предложение отойти от Волги. Он не верит, что нам удастся взять этот гигантский город, который тянется вдоль реки на целых 30 километров».

Однако генерал-полковнику Ф. Гальдеру все это время докладывали только об успехах, и он пунктуальнейшим образом фиксировал их в своем дневнике…

Тем не менее положение советских войск в районе Сталинграда оставалось столь тяжелым, что командование Красной Армии посчитало возможным нанести немецко-фашистским войскам ряд неожиданных ударов в таких районах, где они их меньше всего ожидали, и этим самым заставить их ослабить давление на Сталинград.

* * *

В ноябре 1942 года, когда немецкая авиация стала бомбить Свердловск, на Урале установились на редкость крепкие морозы. В городе ввели затемнение, люди сидели по домам, не смея высунуть носа на улицу, но грохот зениток был слышан в каждом доме и он предупреждал: смотри — там, в небе, смерть с косой может выбрать сейчас и тебя. Впрочем, грохот зениток чем-то и успокаивал. Ведь стреляли отовсюду — зенитки стояли на улицах, площадях, а в центре — прямо на площади 1905 года. По утрам остывшие стволы занимали горизонтальное положение. В сумеречном свете было видно, что они опушены сплошным инеем, мохнатым, как шуба белого медведя. Налеты были редкими, и разрушений городу они никаких не причинили — немецкие асы не снижались до досягаемой зенитными снарядами высоты — и через две недели, с началом Сталинградской битвы, прекратились; но сам факт, что немцы зашли так далеко, что теперь уже бомбят и Урал, означал смертельную опасность, нависшую над страной в это время.

Особенно тяжело переживали бомбежки тяжелораненые в госпиталях, которые были просто не в состоянии никуда убежать, пусть даже бомбы посыпались бы им на голову.

В офицерской палате для тяжелораненых одного из свердловских госпиталей эти налеты воспринимались особенно болезненно. Как-никак, а более высокий интеллект ее обитателей, отсутствие крестьянского фатализма и какой бы то ни было религиозности заставляли находившихся в ней людей домысливать все и с большей долей фантазии, и более остро реагировать на опасность.

Естественно, что все разговоры после таких налетов вертелись вокруг темы, а кто, как, когда и где уже переживал что-то подобное. Вот и в это утро лежавший у окна танкист с забинтованным правым глазом и загипсованными ногами, ни к кому конкретно не обращаясь, вдруг начал рассказывать:

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию