Перо фламинго [= Иероглиф ] - читать онлайн книгу. Автор: Наталия Орбенина cтр.№ 48

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Перо фламинго [= Иероглиф ] | Автор книги - Наталия Орбенина

Cтраница 48
читать онлайн книги бесплатно

Впрочем, в последнее время между нареченными кажется, наметился разлад. В доме дяди о свадьбе сына ни слова, Петя все время ходит нахохленный и несчастный. Зою и её братца-героя давно что-то не видно у Соболевых. Так не ведут себя, если венчание на носу. Стало быть, что-то случилось, но что? У Пети не спросишь. У него самого вопрос на физиономии нарисован. А дядю спрашивать боязно. Оскорбится, скажет, как можно, драгоценная тетенька больна! Да мы-то знаем, что дело не в болезни. Тут нечто иное просматривается. Эх, кабы разладилось, да сладилось бы по-иному, по его, Когтищева, плану…

От волнения, от сладострастных картин, которые тотчас же завладели его живым воображением, Когтищев заерзал на кушетке, на которой возлежал, а после и вовсе подскочил. Вот нынче, как чудесно получилось. Будто случайно Зоя оказалась тут, одна, без Аристова, без Пети, без горничной. Только Лавр, и она. Тростиночка, мотылек, фея! Теперь у Когтищева будет целая россыпь бриллиантов, чудных, изумительных фотографий Зои. Ведь он припадал к объективу аппарата с таким чувством, словно от вспышки зависела вся его дальнейшая судьба. Впрочем, как знать, может оно и так?

Два дня назад Лавр, как обычно, зашел к Соболевым, по старой домашней традиции, к обеду. Правда, в последнее время эти унылые застолья совсем не способствовали пищеварению. Но в этот день уже ни о каком обеде не было и речи, вместо него на закуску подали домашнюю трагедию. Племянника проводили в кабинет профессора, где тот застал дядю и кузена в совершеннейшем расстройстве. Не обращая внимания на Лавра, Петя продолжал рассказывать о том, как они повздорили с Зоей Федоровной. Накануне Петя пригласил девушку на каток. Но как только они встретились, Петя понял, что нынче серьезного разговора не избежать. Слишком решительным и строгим казался её взор. Так и вышло. Зоя начала пенять жениху за его слабохарактерность, за то, что он не в состоянии проявить волю и бороться за их счастье. Петя принялся было рассказывать о разговоре с отцом, да вышло еще хуже. Зоя уже не слушала его, обвиняя в предательстве, в отступничестве от нежной клятвы. Этого несправедливого обвинения Петя вынести не мог и от отчаяния позволил себе непростительные сомнения в том, что сам господин Аристов, вероятно, не слишком заинтересован в их браке. Следом посыпались обвинения на бедную матушку, которая невесть с чего невзлюбила бедную Зою и теперь задумала расстроить помолвку.

Коньки были брошены в снег. В лицо брошены ужасные, несправедливые обвинения. Петя возопил, Зоя зарыдала и даже стукнула его маленьким кулачком в грудь. Вышла безобразная сцена, о которой даже говорить невозможно, жить невозможно, осталось одно – застрелиться!

– Ну, ну, порадуй нас с матерью! – сердито заметил Викентий Илларионович. – Тебе и впрямь рано жениться, ты совершенно не можешь совладать со своими эмоциями. А они у тебя точно как у младенца, который бьется в истерике, если ему не дали погремушку! Дурно, очень дурно, что вы, милостивый государь, не смогли найти разумных слов для взволнованной барышни и позволили ей усомниться в добрых и честных намерениях всех членов нашей семьи! Чрезвычайно мне досадно все это признавать, но вы, мой дорогой сын, совершенный анфан! Берите пример с вашего кузена, который не распускает нюни и сам стремится к своим вершинам жизни!

– Только благодаря вам, дядя Викентий, ведь если бы не вы, меня и вовсе бы на свете уже не было! – Лавр приблизился кошачьей походкой к Пете, который метал на родственника злые взгляды. – Вот что, Петя, надо подумать, как помириться вам с Зоей. Тебя, верно, на порог не пустят, это понятно, письмо порвут или отошлют, не читая…

– Мучай, мучай меня и дальше, изверг, – застонал несчастный, – думаешь, я сам не в состоянии понять этого?

– И вправду, Лавр, к чему ты говоришь очевидно неприятные и унизительные для Петра вещи? – укорил племянника Соболев.

– Да к тому, что только я могу теперь явиться в дом Аристовых, и… – он нарочно потянул мгновение, оба Соболевых напряженно ждали. – И, к примеру, вручить им пригласительные билеты на открытие моей фотографической выставки, а заодно уж, и от вашего имени, дядя, позвать и на вашу грядущую лекцию. Вот прекрасный повод для примирения, для возобновления отношений для людей образованных, интеллигентных, которые не устояли перед своими эмоциями и теперь очень в них раскаиваются, но не знают, как и подступиться к примирению. Вот тут я и явлюсь. Красиво, не правда ли?

Все трое пришли в восторг от идеи Лавра, и вскоре Когтищев покинул дом, облеченный полномочиями посла мира.

«Послали волка сторожить ягнят, а кота сметану!» – ухмыльнулся Лавр, сдвинул на затылок шляпу, которую подала лупоглазая горничная, и зашагал, гордо вздернув подбородок и размахивая изящной тростью.

Разумеется, он не стал откладывать в долгий ящик свой визит к Аристовым и явился к ним уже к вечеру того же дня. Хозяина не было дома. Его встретила сама Зоя. Она с изумлением выслушала от горничной имя гостя и поспешила к нему навстречу. Лавр почтительно поклонился и с горечью заметил про себя, как изменилась бедная девушка. Из веселой птички она превратилась в понурый увядающий цветочек, который давно не поливали, и он сохнет на глазах, лишенный живительной влаги.

Лавра распирало любопытство. Он еще в Египте подметил, что счастливо спасенные совсем не рады своему спасению, что Серафима Львовна просто физически не выносит присутствия Аристова. И эта непонятная неприязнь усилилась по возвращении домой и даже распространилась на злополучную Зою. Аристовы стали появляться в доме дяди все реже и реже, что ставило всех в двусмысленное положение, ведь молодые люди были помолвлены. Когтищев нутром чувствовал что-то неладное…

– О, что-то ваши прелестные глазки уж больно печальны, и щечки как будто бледны, – Когтищев галантно изогнулся и поцеловал протянутую руку. – Вы не больны, Зоя Федоровна?

– Вы, правы, Лавр Артемьевич, я не вполне здорова, – Зоина ладошка безвольно повисла вдоль тела. – Пожалуй, моя болезнь сродни болезни Серафимы Львовны. Ничего не болит, а жить не хочется.

Милое дитя, твоими устами глаголет истина! Зоя и не подозревала, как точно она поставила диагноз своей пока несостоявшейся свекрови.

– Ну-ну-ну! Вот еще дела! И тут тоска, хандра. И тут слезы, ведь так?

Когтищев вытащил тонкий батистовый платок и молниеносным движением смахнул с лица девушки слезинки, которые уже готовы были литься ручьем. Бог мой, как блестят эти влажные глаза, полные скорби! Чудо! Как изящны очертания губ!

– Послушайте, Зоя Федоровна, зачем я приехал. Я хотел бы просить вас позировать мне. Ну что вам стоит, поедемте ко мне в мастерскую. Я сделаю ваши портреты, ваши фотографии. Ручаюсь, они будут изумительны. Это развлечет вас. Пожалуй, если мы поспешим, то я успею их приготовить для выставки.

Зоя колебалась. Она знала, что подобное решение не должна принимать без брата, но, почему-то вдруг поддалась внутреннему чувству неосознанного протеста. А почему бы и нет, что тут дурного? Лавр – добрый друг семьи, к тому же ее спаситель. Зоя невольно улыбнулась при воспоминании о том нелепом происшествии.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению