Анабиоз. Новая Сибирь - читать онлайн книгу. Автор: Юрий Бурносов cтр.№ 3

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Анабиоз. Новая Сибирь | Автор книги - Юрий Бурносов

Cтраница 3
читать онлайн книги бесплатно

Ему и музыкантам, черед которых еще не настал, полагался отдельный столик. Челядь Былинникова не пожадничала: ассортимент почти не отличался от того, что подали гостям, и даже в качестве выпивки стояли «Хеннесси», «Отард» и «Макаллан». Выпив коньячку и закусив жареным мясом с зеленью, Антон решительно снял большой гуттаперчевый нос и сунул в карман. Рассчитались с ним заранее, заплатили хорошо, а если работать не с кем — не его проблема.

— Вот ведь что жизнь с людьми вытворяет, — философически сказал в пространство сидящий рядом с Антоном пожилой барабанщик.

— Это вы о чем? — уточнил Антон.

— Не о чем, а о ком. О Былине. Я его еще в начале девяностых знал. Понтовался — у-у! Правда, недолго: посадили. А потом отсидел, вышел, и вот поди ж ты — депутат. Владелец заводов, газет и пароходов. А я как был лабухом, так и остался. Сенька, на басу у нас брякал, не побоялся — свалил в Европу, повертелся там и устроился. У Меладзе подыгрывал, у Стаса Михайлова… А мы вот, видишь, где.

— Да уж, — из солидарности вздохнул клоун.

Барабанщик, откинув с лица длинные седые пряди, осушил одним махом полстакана виски и заметил:

— Хотя у тебя работа совсем собачья. Прыгаешь с намазанной мордой, этих проклятых детей развлекаешь. Из цирка, что ли?

— Не из цирка, — обиженно сказал Антон. — Я вообще театральное заканчивал, работал в театре, в «Глобусе»! Играл, между прочим, и классику. Меркуцио, Вожеватов в «Бесприданнице», Тузенбах в «Трех сестрах». Мне режиссер, между прочим, будущее большое предрекал…

— А чего ты тогда, между прочим, не во МХАТе, а здесь прыгаешь у этого хлыща на именинах, а, Тузенбах? — подмигнув, спросил барабанщик. Антон развел руками:

— Того же, что и Сенька в Европе, а ты сейчас тут будешь «Владимирский централ» отстукивать.

Барабанщик громко заржал и дружески хлопнул Антона по плечу.

Дуры в динамиках сменились надрывным мужским баритоном, запевшим о тяжелой уголовной доле. Дамы потащили мужиков на медленный танец, кто-то хрипло заорал:

— Погромчее сделайте, погромчее!

Колонки взвыли так, что с ближайшей сосны в ужасе метнулась прочь наблюдавшая за людьми белочка. Барабанщик покачал головой и крикнул, потому что разговаривать было уже невозможно:

— А что это там за блюзмен сидит?

— Какой блюзмен? — не понял Антон.

— В смысле чернокожий.

— А… Не знаю. Вроде знакомый. А может, просто кажется, что знакомый…

— Да они все на одно лицо, — неполиткорректно заметил барабанщик и принялся разливать виски по стаканам. Антон потянулся за маринованным огурчиком.

А спустя минут десять приехала полиция. Два сержанта, мужик и девушка, на «форде» с «люстрой», которая предупредительно мигнула перед тем, как машина остановилась у ограды.

Музыку тут же сделали потише.

— Здравствуйте, — сурово сказала девушка, с уверенностью подходя к центральному столу. — Сержант Реденс, ОВД Советского района. На вас соседи жалуются — шумите.

Коттеджи на Золотодолинской изначально планировались для выдающихся ученых — академиков и прочих докторов наук. Долгое время именно они здесь и жили. Даже в начале века правило соблюдалось, но потом нашлись лазейки, и коттеджи среди сосен стали скупать все, у кого были деньги и связи. Нуворишей ученые не любили и старались напакостить при первой же возможности. Вот кто-то полицию вызвал, смотрит, поди, в окошко, радуется.

— Да вроде день еще, товарищ сержант, — миролюбиво произнес Былинников, поднимаясь с «царского места». — Может, с нами присядете? У супруги день рождения, сами понимаете, повод.

Сержант-мужик, переминаясь с ноги на ногу, просительно посмотрел на напарницу.

— Мы на службе, — так же сурово сказала девушка. — Пожалуйста, сделайте потише. Я понимаю, что сейчас день, но есть же какие-то рамки.

Былинников помрачнел. Он явно не любил, когда ему перечат:

— Как вы сказали, фамилие?

Депутат именно так и произнес: «фамилие».

— Реденс. Сержант Реденс. Жаловаться будете?

— Зачем жаловаться? Жалуются, знаете ли, мне. А я буду сразу принимать меры.

— Принимайте, — равнодушно произнесла девушка. — А музыку сделайте потише.

— Или что? — осклабился Былинников.

— Или…

Что хотела сказать сержант полиции, Антон уже не услышал, потому что вокруг все остановилось. А когда он открыл глаза, то увидел лес, оплетенные какими-то ползучими растениями руины праздничных столов, еще мгновение назад новенький, сверкающий стеклопакетами коттедж, теперь уже с просевшей крышей и мутными пыльными окнами, и самое страшное — разбросанные вокруг тела.

А потом начали оживать мертвецы…


Никаких разбегающихся грибов на Тайване не обнаружилось. Собственно, Антон бывал тут еще в старые времена раз восемь, и тогда грибов тоже не видел. Островок-то с ноготь был: кусты, песок да заболоченная лужа, заросшая осокой. Тут только древесные поганки могли водиться, да и те не водились. Но сейчас Антон с удивлением заметил, что есть обычные грибы! Понавырастали вовсю — вон, кажется, белый, а вон какие-то унылого облика поганцы…

Кстати, грибы можно есть. Сейчас должно интересовать всё, что можно есть.

— Это можно кушать? — с любопытством спросил камерунец, указывая носком сапога на поганку, словно читал мысли Антона. В ответ бывший клоун не удержался от замшелой шутки:

— Можно. Только умрешь.

— Это действительно нельзя кушать, молодой человек совершенно прав.

Из-за буйно разросшегося кустарника на открытое место вышел старичок. Высокий, обросший аккуратной седой бородкой, в разлезшемся ватнике, брезентовых штанах и почему-то резиновых сланцах, в которых обычно ходят в баню или на пляж.

— Та-ак… — протянула Лариса. — Значит, мы здесь не первые.

— Нет, вы здесь не первые, — с готовностью согласился старичок и приятно заулыбался. — Огурцов, Николай Филатович, член-корреспондент РАН, профессор, лауреат, и тэ пэ, и тэ дэ. Всю жизнь занимался плазменной энергетикой, то есть сферой, в нынешней ситуации абсолютно никчемной. Лучше бы я был рыбаком или охотником.

— Как вы сюда попали? — спросил Антон.

— Приплыл, естественно. Нашел байдарку и приплыл. Не мог более смотреть на эти отвратительные вещи, происходящие на берегу. Два уважаемых человека, авторы интереснейших монографий по теории ядра, дрались из-за коробки с вьетнамской лапшой. Дрались по-настоящему, насмерть… — Профессор помолчал, одергивая ватник, словно фрак на вручении Нобелевки. — А моя Света умерла. Проснулась, когда проснулись все, и почти сразу умерла. Сердце… Лекарство не помогло, видимо, вышел срок действия. Имейте в виду, молодые люди, почти все лекарства — в лучшем случае пустышка, в худшем — яд. Только самые простые, наверное, еще могут подействовать. Аспирин, анальгин, активированный уголь, некоторые антибиотики типа бициллина или пенициллина, валерьянка в таблетках да и почти все лекарственные растения в том или ином виде. Впрочем, настойки уже выдохлись, я полагаю.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию