Граф Карлштайн - читать онлайн книгу. Автор: Филип Пулман cтр.№ 34

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Граф Карлштайн | Автор книги - Филип Пулман

Cтраница 34
читать онлайн книги бесплатно

Мне удалось удержаться на нем до самого моста.

Мост был самым опасным местом для нас. Там всегда толкучка — ведь на многие мили вверх и вниз по реке это единственное место, где можно перебраться на другой берег. Да и дорога, что проходит через нашу деревню, — единственная проезжая дорога в этой долине. На ней всегда хватает конных и пеших, едущих или идущих в ту или другую сторону, не говоря уж о здешних жителях и о слугах, работающих в замке. Так что я совсем не удивилась, увидев, как в нашу сторону неторопливо бредут двое или трое путников. Все они были мне не знакомы и выглядели так, словно просто пошли прогуляться: багажа у них с собой не было, да и одеты они были слишком легко, не так, как одеваются для длительного путешествия. У одного из них был в руке фонарь. Давая нам проехать, они отступили в сторонку, и вдруг один из них, охнув, схватил за руку того, кто держал фонарь.

— Это же мой конь! — вскричал он, тыча пальцем в черного жеребца, на котором ехал Петер.

Петер выругался и что было силы пришпорил коня, надеясь, что тот рванет с места, однако незнакомец преградил ему путь, крича: «Рингл! Рингл!», махая руками и пытаясь вырвать у Петера поводья. Наконец Петеру все же удалось пустить жеребца галопом, а хозяин коня, поскользнувшись, не удержал равновесия и тяжело рухнул… прямо под копыта моего гнедого! Я пронзительно вскрикнула, успев услышать, что Петер тоже что-то кричит мне на скаку, потом закричали и встреченные нами мужчины. В общем, бедный гнедой от страха взвился на дыбы и прыгнул куда-то вбок, стараясь не наступить на упавшего. Я чуть не вылетела из седла. Нога у меня выскочила из стремени, одной рукой я судорожно цеплялась за гриву, а другой испуганно натягивала поводья, извиваясь в седле и пытаясь снова попасть ногой в стремя. Но восстановить равновесие я не успела: один из спутников упавшего прыгнул в мою сторону и схватил гнедого за повод. Тот неожиданно резко мотнул головой, дернулся всем телом, и я все-таки упала.

Боли я сперва не почувствовала — слишком была ошеломлена. С трудом поднявшись на ноги, я бросилась бежать, слыша, как эти люди кричат, требуя, чтобы я остановилась, а перепуганный конь возбужденно ржет и пытается вырваться. Потом за спиной у меня послышались еще чьи-то крики, и я поняла, что скоро на мосту соберется вся деревня. «Интересно, через сколько минут туда прибудут и наши полицейские?» — думала я, и меня прямо-таки тошнило от досады и огорчения.

Петеру, впрочем, удалось удрать. И я очень надеялась, что он успел увидеть, что произошло со мной, и ждать меня не будет. Мы и так потеряли слишком много времени. Конечно же, вскоре объявят тревогу, а следы лошадей приведут к «Веселому охотнику», маму станут допрашивать и…

Я нырнула в глубокий снег на обочине под деревьями, где уже совсем сгустилась тьма. Мне хотелось плакать. Мы только начали осуществлять свой план, и вот он уже обречен на провал… На мосту собралось уже довольно много людей, и все показывали в том направлении, куда ускакал Петер. Кто-то старался удержать бившего копытами гнедого, кто-то помогал упавшему встать и громко звал на помощь, а потом от моста по дороге потянулась цепочка людей: погоня. Впереди я заметила сержанта. И все преследователи были вооружены мушкетами!

Я лежала в сугробе совершенно неподвижно. Холод просачивался сквозь одежду, проникая мне в самое сердце. В карманах у меня было полно чеснока, совершенно теперь бесполезного. Теперь вся надежда была на Петера — ведь у него имелась магическая серебряная пуля. Вот только успеет ли он вовремя?

Рассказ Люси
(продолжение)
Граф Карлштайн

Чувство победы не всегда бывает радостным. Иногда это весьма мрачное чувство. Особенно если победу одержал не ты, а кто-то другой. И особенно если победу над тобой одержал твой дядя, у которого отвратительная привычка грызть ногти, извиваться, точно змея, гипнотизировать тебя своим холодным взглядом и улыбаться улыбкой разъяренного тигра. Дядя Генрих поздоровался с нами — с Шарлоттой, со мной, с Максом и с Элизой — и провел к себе в кабинет. На лице его было написано такое самодовольство и такая алчность, что я совсем пала духом. Мне хотелось бежать куда глаза глядят.

Мы с Шарлоттой договорились не произносить ни слова. Говорил в основном Макс. Дядя Генрих, потирая руки, ни на секунду не сводил с нас своего леденящего взгляда. Я попыталась было поиграть с ним в гляделки, но не выдержала и первой потупилась.

— Мы их на горе нашли, сэр, — рассказывал Макс. — Они бродили по склону, совершенно сбившись с пути, так что мы сразу решили отвести их домой.

— Очень хорошо… Вы правильно поступили! — приговаривал дядя Генрих. — Мне так приятно снова увидеть моих дорогих малюток! Моих бедных куколок! Ничего, теперь мои девочки вернулись домой, к дяде Генриху… — И он продолжал омерзительно сюсюкать, хотя глаза его сверкали, как лед, и словно обшаривали нас с головы до ног, а пальцы с побелевшими от напряжения косточками непрерывно шевелились, потирая друг друга с негромким шелестом, точно змеи, и на губах его играла легкая усмешка.

— Они были так напуганы, ваша милость, — сказала Элиза. — Кто-то явно забил им головы всякими отвратительными россказнями о привидениях, и они от страха просто не сознавали, что делают и куда идут, честное слово!

— Да… да… Видимо, вы правы. Бедняжки! Небось совсем замерзли и проголодались. Да, девочки? Ну? Отвечайте же. Вы голодны?

— Да, дядя Генрих, — сказала я.

Мне все-таки пришлось заговорить: большим и указательным пальцами дядя больно меня ущипнул, делая вид, что ласково гладит меня по щечке. Он выпустил мою щеку, и я невольно ее потерла, а он позвонил в колокольчик и, пошарив в ящике стола, снова повернулся к Максу и Элизе.

— Вот, — сказал он, вручая им немного денег. — Возьмите, пожалуйста, и примите мою благодарность в придачу.

— Спасибо, ваша милость, — сказал Макс и невольно дернул себя за чуб.

Было заметно, что все это ему очень не по душе. Он все-таки был довольно плохим актером, и я даже подумала: «Интересно, а как же он умудрялся участвовать в представлениях вместе с доктором Кадаверецци?» Но дядя Генрих чувствовал себя победителем и ничего такого не замечал. Он похлопал Макса по спине, а потом — о, ужас! — обнял нас с Шарлоттой за плечи и прижал к себе. Мы обе так и застыли.

Затем явилась фрау Мюллер со своей вечно кислой физиономией и повела нас кормить, а потом нас посадили под замок. Я так и знала, что посадят! Теперь дядя будет держать нас взаперти, точно багаж в трюме пассажирского судна, пока мы ему не понадобимся. Мы даже попрощаться с Максом и Элизой не успели, как следует. Элиза лишь коротко нам улыбнулась, когда дядя Генрих отвернулся, чтобы что-то сказать фрау Мюллер, а Макс подмигнул нам. Но вид у них обоих был весьма встревоженный (как, наверное, и у нас с Шарлоттой), и я в который раз (в девятый или десятый?) подумала: «А правильно ли мы поступили?»

Когда нас увели от наших «спасителей», мы уже не сомневались: в замке мы пленницы. Фрау Мюллер разговаривала с нами грубо, а конюх Вильгельм — неотесанный мужлан и настоящий зверь в обращении с лошадьми — стерег нас, пока мы ели в унылых покоях фрау Мюллер постную, жидкую кашу с куском сухого хлеба. Она, правда, налила нам по бокалу вина, и мы выпили его залпом, потому что очень хотели пить. Но едва успел последний кусочек хлеба исчезнуть у нас во рту, как мы обе принялись зевать и клевать носом. Я, помнится, еще подумала: «Что это они так странно смотрят на нас?» Потом пришел кто-то еще, и я узнала Снивельвурста… Он расчихался прямо у Шарлотты над головой, но она этого даже не заметила — сразу крепко заснула. А вскоре и я почувствовала, как чьи-то руки поднимают меня… сама я не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой, так мне хочется спать…

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию