Багровая земля - читать онлайн книгу. Автор: Борис Сопельняк cтр.№ 75

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Багровая земля | Автор книги - Борис Сопельняк

Cтраница 75
читать онлайн книги бесплатно

9

Англия. Графство Сарри. Лагерь Кемптон Парк. 12 апреля 1945 г.

Довольно большой, уютный зал, где кроме круглого стола и строгих стульев множество мягких кресел, журнальных и сервировочных столиков. Входит группа английских и советских офицеров. Они улыбаются, обмениваются дружескими репликами, разливают по рюмкам виски и водку. Слегка выпив и закусив, офицеры рассаживаются вокруг стола.

Убедившись, что все стулья заняты, слово взял немолодой, спортивного вида английский офицер:

– По Гринвичу сейчас двенадцать ноль три, – взглянул он на часы. – Прошу занести в протокол, что именно в это время началось первое заседание англо-советской комиссии по проблемам советских военнопленных. С английской стороны комиссию возглавляю я, полковник Файербрэйс, с советской – генерал Ратов, – слегка поклонился он русскому коллеге. – Наша задача: определить, кто из военнопленных является гражданином СССР, а кто – подданным другого государства. Нам удалось прийти к соглашению, что мужчины и женщины, которые до 1939 года проживали на территории Литвы, Латвии, Эстонии, а также Западной Украины и Западной Белоруссии, имеют право не считать себя гражданами СССР.

Генерал Ратов скептически усмехнулся, хотел было что-то сказать, но передумал и утверждающе кивнул.

– Я подчеркиваю, – продолжал Файербрэйс, – они имеют на это право, но не более того. Если латыш или, к примеру, эстонец скажет, что он гражданин Советского Союза, значит, так тому и быть. Иначе говоря, он тут же будет отправлен в лагерь Ньюландс Корнер, а оттуда – на родину. Если же он сможет доказать, что до 1939 года, действительно, жил в Латвии или Эстонии и при этом не хочет возвращаться на родину, его имя будет занесено в особые списки, а просьба остаться в Англии скорее всего будет удовлетворена. Так? – обернулся он к Ратову. – Я ничего не напутал?

– Так-так, – подтвердил генерал. – Но он должен предъявить убедительные доказательства.

– Разумеется, – согласился полковник. – Именно для этого в состав комиссии включены эксперты, которые в совершенстве владеют латышским, литовским, эстонским, белорусским, украинским, польским и немецким языками.

– И русским, – добавил Ратов.

– Конечно, – улыбнулся Файербрэйс. – С вашего позволения я бы включил в этот список и английский.

– Вы меня не так поняли, – отпарировал Ратов. – Москвич, уехавший из России в восемнадцатом, говорит совсем не так, как его земляк, покинувший город в сорок первом. Поэтому в состав нашей делегации включен опытный лингвист – профессор Денисов, – указал он на добродушного старика с пышной, седой бородой.

– Вот как? – изумленно воскликнул Файербрэйс. – Ваш язык так быстро меняется? А как же Толстой, Достоевский, Чехов, их теперь не понимают? Или переводят на современный русский?

Профессор вопрошающе взглянул на Ратова, тот слегка скривил губы и прикрыл веки. Тогда профессор энергично протер очки и победоносно бросил их на переносицу.

– Среди вас есть говорящие по-русски? – спросил он.

Многие утвердительно кивнули.

– Тогда скажите, что такое Кровавая Мэри? И можно ли с ней пообщаться в Сандунах? Заодно припомните, сколько стоит свидание с Аннушкой.

Англичане недоуменно переглянулись. Когда стало ясно, что пауза неприлично длинна, один из них откашлялся и, растягивая гласные, надменно подал голос:

– Не соблаговолите ли повторить? Я не взял на слух про Мэри. Кажется, вы сказали, что она кровавая?

Профессор кивнул.

– Значит, это преступница. Возможно, даже убийца. А Сандуны, насколько мне известно, баня. Туда, я полагаю, убийц не водят. Следовательно, как вы изволили выразиться, пообщаться с ней в Сандунах нельзя.

Вся советская делегация грохнула от смеха! Англичанин покраснел до корней волос, оскорбленно поджал губы, но, сделав неимоверное усилие, взял себя в руки и дрожащим голосом сказал:

– Не вижу ничего смешного. Это – во-первых! А во-вторых, не кажется ли вам, милостивый государь, что намек относительно Аннушки несколько неприличен? Если в Москве и есть женщины подобного рода, то афишировать свидания с ними, а тем более упоминать о цене, в приличном обществе не принято, – англичанин не удержался и брезгливо повысил голос на последних словах.

Профессор просто опешил. Ратов ошарашенно выпучил глаза и полез за платком.

Потом они обменялись взглядами, как-то странно фыркнули, схватились за животы и со стоном повалились на стол! Наконец профессор перешел на икоту, опрокинул в себя стакан воды, встряхнул несколько раз головой и, вытирая слезы смеха, виновато уронил:

– Извините… Ради бога… Но так рассмешить! Именно так рождаются анекдоты… Начнем с того, что вы русский. Но из тех времен, – махнул куда-то за спину профессор. – Никаких «не соблаговолите ли», «не взял на слух», «милостивый государь» давным-давно никто не употребляет. Кроме того, вы москвич: вас выдает манера «акать» и тянуть гласные.

– Как просто, – развел руками Файербрэйс. – А мы-то думали, что приват-доцент Московского университета по знанию России любому даст сто очков вперед. Но вы меня заинтриговали! Во-первых, что натворила Мэри? И во-вторых, что за соблазнительница эта Аннушка? Здесь одни мужчины, так что отвечайте смело.

Профессор снова прыснул, а затем, распушив бороду, попросил всех наклониться к столу и свистящим шепотом заявил:

– Только вам! Как союзникам. По секрету. И чтобы никому! Обещаете? Тайна должна умереть в этой комнате.

Англичане кивнули и сдвинулись поплотнее.

– «Кровавая Мэри», – заговорщически продолжал профессор, – это крепкий русский коктейль: смесь водки с томатным соком. Но в Сандунах с «Мэри» пообщаться нельзя, потому что там подают пиво. Правда, если есть полезное знакомство, можно получить сто грамм «с прицепом», то есть полстакана водки и кружку пива.

– Ах, вот оно что, – понимающе заулыбались англичане. – Подловили вы нас, профессор, здорово подловили.

– Я этого не хотел… Так получилось. Мне казалось, что уж если вы занимаетесь Россией, то знаете о нас больше. А теперь, уважаемый приват-доцент, шар в вашу лузу, – обернулся он к бывшему москвичу. – Смею уверить, что в вопросе об Аннушке нет ничего предосудительного. Речь идет не об интимном свидании, а о поездке на трамвае. «Аннушкой» у нас называют маршрут «А», и это свидание стоит всего тридцать копеек.

– Этих деталей я не знал. Я их просто не мог знать, – умоляюще взглянул приват-доцент на Файербрэйса.

– То-то и оно! – внушительно заметил профессор. – А мы их знаем. И по этим деталям будем отсеивать самозванцев. Дело, кстати, не только в языке. Вот вы, господин приват-доцент, наверное, лет двадцать пять живете в Англии, а англичанином так и не стали. Да-да, – заметив протестующее движение, повысил он голос. – Когда говорили «во-первых» и «во-вторых», что вы делали с пальцами? Загибали. А полковник Файербрэйс разгибал. Именно так делают англичане, а вы до сих пор не научились.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию