Песнь серафимов - читать онлайн книгу. Автор: Энн Райс cтр.№ 3

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Песнь серафимов | Автор книги - Энн Райс

Cтраница 3
читать онлайн книги бесплатно

Шеф теперь постоянно упоминал об этом — о том, что не знает, где я живу. Мне казалось, в глубине души он опасался, что я ему больше не доверяю, что моя работа медленно уничтожает мою любовь к нему.

Однако я ему доверял. И я его любил. Я не любил никого на свете, кроме него. Мне просто не хотелось, чтобы хоть кто-нибудь знал, где я живу.

Ни одно из тех мест, где я жил, не стало для меня домом. Я часто менял квартиры и не перевозил с собой никаких вещей, кроме лютни и книг. Ну и конечно, кое-какой одежды.

В нынешнюю эпоху сотовых телефонов и Интернета легко заметать следы. И так же легко услышать знакомый голос в идеальной тишине, простирающейся на мили.

— Послушайте, вы ведь можете связаться со мной в любое время дня и ночи, — напомнил я ему. — Не важно, где я живу. Для меня не важно, так почему это должно волновать вас? Я как-нибудь пришлю вам запись моей музыки. Вы удивитесь. У меня до сих пор неплохо получается.

Он хмыкнул. Его все устраивало, если он в любой момент мог до меня дозвониться.

— Разве я вас когда-нибудь подводил? — спросил я.

— Нет, и я тоже тебя не подведу, — отозвался он. — Просто мне бы хотелось чаще с тобой встречаться. Черт, ты же сейчас можешь быть в Париже или в Амстердаме?

— Нет, — ответил я. — И вы это знаете. На границах слишком тревожно. Я в Штатах, как и все время после одиннадцатого сентября. Ближе, чем вы думаете. Возможно, загляну к вам в ближайшее время, но не прямо сейчас. Может, приглашу вас пообедать. Мы посидим в ресторане как нормальные люди. Но пока я не хочу встречаться. Я люблю одиночество.

На саму годовщину у меня не было никаких заданий, так что я мог остаться в «Миссион-инн» и на следующее утро поехать в Сан-Хуан-Капистрано.

Ни к чему рассказывать ему, что сейчас у меня квартира в Беверли-Хиллз, в тихом зеленом местечке, а в следующем году я могу переехать в Палм-Спрингс, прямо в оазис. Незачем сообщать, что я не утруждаю себя конспирацией в своем доме, как и в его окрестностях, от которых «Миссион-инн» находится всего в часе пути.

В прошлом я никогда не пренебрегал маскировкой, и эту перемену я заметил в себе с холодным самообладанием. Порой я задумывался, позволят ли мне взять с собой книги, если я когда-нибудь попаду в тюрьму.

«Миссион-инн» в Риверсайде, штат Калифорния, была моим единственным постоянным прибежищем. Я мог пролететь через всю страну, чтобы доехать до Риверсайда. Эта гостиница была самым желанным приютом для меня.

Хороший Парень накануне вечером говорил:

— Много лет назад я купил тебе все записи лютневой музыки, какие только есть в мире, и самый лучший инструмент, какой только можно достать за деньги. Я купил все книги, какие ты хотел. Черт возьми, некоторые из них я снял со своих полок! Ты по-прежнему все время читаешь, Счастливчик? Надо бы тебе продолжить образование. Наверное, мне следовало лучше о тебе заботиться.

— Шеф, вы беспокоитесь по пустякам. У меня столько книг, что я не знаю, куда их девать. Дважды в месяц отношу целую коробку в какую-нибудь библиотеку. У меня все в полном порядке.

— А не хочешь ли пентхаус, Счастливчик? Или какие-нибудь совсем редкие книги? Должно же быть что-то такое, что я смогу подарить тебе помимо денег. Пентхаус — отличное жилье, безопасное. Чем выше, тем безопаснее.

— В небесах безопаснее? — спросил я.

В Беверли-Хиллз я как раз жил в пентхаусе, правда, в здании было всего пять этажей.

— В пентхаус можно попасть двумя способами, шеф, — сказал я, — а я не хочу оказаться загнанным в угол. Нет уж, спасибо.

Я ощущал себя в полной безопасности в своем пентхаусе в Беверли-Хиллз. Его стены были сплошь заставлены книгами о прошлых веках.

Я давно понял, почему люблю историю. Историки делают все таким понятным, значительным и цельным. Они берут столетие и наделяют его смыслом, индивидуальностью, судьбой, хотя это, конечно же, выдумки.

Но я в своем одиночестве утешался подобного рода писаниями. Мне нравилось думать, что четырнадцатое столетие действительно было «отдаленным зеркалом», как в названии известной книги, и верить, что мы можем учиться у прошлых эпох, словно они последовательно разворачивались специально для нас.

Это чтение подходило для моего обиталища. Как и для «Миссион-инн».

Я любил свой пентхаус по нескольким причинам. Мне нравилось прогуливаться по тихим окрестностям, не маскируясь и не выдавая себя за кого-то другого, а потом завтракать или обедать в отеле «Времена года».

Порой я жил во «Временах года», чтобы сменить обстановку. У меня и здесь имелся любимый номер с длинным обеденным столом из гранита и с черным роялем. Я играл на рояле, иногда даже пел — призраком того голоса, каким когда-то обладал.

Много лет назад мне казалось, что я посвящу жизнь пению. Именно музыка отвлекла меня от желания стать доминиканским священником. Музыка и, как я полагаю, взросление — желание «гулять с девчонками» и объездить мир. Но мою двенадцатилетнюю душу захватила в плен именно музыка, а вместе с ней и непреодолимое очарование лютни. Я чувствовал свое превосходство над мальчишками из «гаражных групп», когда играл на чудесном инструменте.

Все это прошло, миновало десять лет. Лютня теперь была пережитком прошлого. Наступила десятилетняя годовщина, а я так и не сообщил Хорошему Парню своего адреса.

— Что я могу тебе подарить? — настаивал он. — Знаешь, на днях я зашел в лавку редких книг. Попал туда совершенно случайно, прогуливаясь по Манхэттену. Ты знаешь, как я люблю бродить по городу. В лавке я увидел прекрасное средневековое издание…

— Шеф, не надо ничего, — сказал я. И повесил трубку.

На следующий после телефонного разговора день я обсуждал все это с Несуществующим Богом в Серра-Чапел. В мерцании красного мистического света я рассказал Ему, каким чудовищем стал; солдат без войны, снайпер со шприцем, певец, который никогда не поет. Как будто Ему было интересно.

А потом я поставил свечку за «ничто», каким сделалась моя жизнь.

— Эта свечка… за меня, — кажется, так я сказал.

Не помню точных слов, но помню, что говорил слишком громко, поскольку люди начали оборачиваться. Это меня удивило — люди редко меня замечали.

Я менял внешность так, чтобы стать невыразительным и блеклым.

В моей маскировке присутствовала некая система, но вряд ли кто-нибудь это различил. Прилизанные черные волосы, большие темные очки, кепка с козырьком, кожаная летная куртка, обычно я еще подволакиваю ногу, не всегда одну и ту же.

Этого более чем достаточно, чтобы превратиться в человека-невидимку. Прежде чем отказаться от грима, я испытал три или четыре способа изменения внешности и три или четыре разных имени перед стойкой в «Миссион-инн». Все прошло идеально. Когда Лис-Счастливчик входил, назвавшись Томми Крейном, никто его не узнавал. Я был слишком хорош в искусстве маскировки. Агенты, охотившиеся за мной, видели во мне воплощенный образ действий, а не человека с собственным лицом.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию