Великая степь - читать онлайн книгу. Автор: Виктор Точинов cтр.№ 35

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Великая степь | Автор книги - Виктор Точинов

Cтраница 35
читать онлайн книги бесплатно

Тогда Таманцев создал на базе штабной охраны замкнутую на себя службу оперативного реагирования, поставив во главе старого своего друга Звягинцева… И, Гамаюн был уверен, имелась у генерала личная сеть стукачей в Девятке — ничем другим осведомленность генерала в иных вопросах не объяснить…

«Переворот не там, где сейчас стреляют в наивных «орлят», — подумал Гамаюн. — Переворот здесь. И проводит его Таманцев».

Не надо гадать, как так получилось, что совпали с точностью до одного дня путч, отключение и появление рядом с Девяткой орды. Генерал, если именно он инкогнито командовал «орлятами», назначил день «Д» на прекрасно известную ему дату отключения. А Нурали? Ну, рассчитав удаленность кочевьев, прикинув скорость и путь хайдаров, нетрудно вычислить дату сбора, если… Если тот геноцид в степи устроили люди Таманцева. Только так…

Но на что он, собственно, рассчитывает? Служба оперативного реагирования — меньше восьмидесяти стволов. И не чета бойцам Гамаюна. А одного генерала уже повязали, нет прежнего почтения к большим звездам на погонах. Стереотип сломан. Сам Таманцев и сломал — когда через три недели после Прогона генерал-майор Орлов приказал готовить к взрыву все числящиеся за девяносто пятой частью здания и сооружения, и пробиваться одной большой колонной по направлению Караганда-Акмола.

Говорили, что крыша у Орлова съехала. Был, дескать, уверен, что вся Девятка стала объектом испытания психотронного оружия, и что за ближайшей горкой ждут его руководители эксперимента, дабы поздравить с адекватной реакцией на сюрреалистичную вводную. Так говорили сейчас — а тогда кое-кто вполне серьезно и рьяно взялся за исполнение приказа…

Сохранилась Девятка — с Таманцевым во главе — потому, что большая часть боевых офицеров пошла на прямое нарушение основополагающего пункта устава: если считаешь приказание ошибочным и вредным — исполни и потом обжалуй вышестоящему начальству…

Неважно, что вышестоящего начальства в обозримой части Вселенной не наблюдается. Важно другое. Прецедент был — и власть генерала сейчас отнюдь не беспредельна. Принять и осуществить губительное для всех решение ему не дадут. Или козырь Таманцева в том, что здесь собрана вся верхушка? И начальник Отдела в том числе?

Ну, уйти не проблема. Сколько их там, в приемной? Четверо?

Пробьемся.

2

Это ударило резко, ударило и накрыло с головой — так накрывает цунами привыкший к ласковому прибою берег.

Он почувствовал, что знает: что должен сделать и как сделать все быстро и безошибочно. Секунду назад знания не было — и вот оно явилось. Ясное. Беспощадное. Снимающее все вопросы…

Должны умереть все. Все, кроме одного. Он знал, кого. Теперь — знал.

Зачем? — такой вопрос не стоял. Он знал: что, как и кто — и этого достаточно.

Он медленно встал. Передернул затвор автомата. Неторопливо шагнул к двери в кабинет Таманцева. Он знал, что сейчас сделает. Но где-то на периферии сознания билась, трепетала мысль — колющая, мешающая, досаждающая, как соринка в углу глаза. Он решил задержаться на мгновение, чтобы вынуть ее…

Грише Зорину казалось, что он никуда не торопится. Что делает все медленно и тщательно. Со стороны выглядело иначе. Троица в углу приемной, так и не снявшая капюшоны, не поняла ничего. Их подопечный сидит рядом, с автоматом на коленях, — и вот уже, без всякого перехода, на другом конце помещения распахивает дверь в кабинет генерала. И исчезает, толкнув вторую дверь, внутреннюю.

Они рванулись следом, понимая — не успевают.

3

«Я спятил», — безрадостно констатировал Гамаюн, когда осознал, чем занимается.

Он просто-напросто просчитывал оптимальный вариант ухода — так, чтобы позади, в приемной, остались четыре трупа. И чтобы прихватить с собой генерала. Тепленького. Готового к употреблению…

Я спятил. Мы все немного спятили после Прогона, но здесь что-то другое. Мания преследования? Стоп. Страдающий пресловутой манией никогда не отдает себе в этом отчет, он свято уверен, что все так и есть. Что злокозненные инопланетяне или еще более злокозненные спецслужбы имеют главную в жизни цель: испортить жизнь ему, совершенно здоровому человеку. Тайно вводят расшатывающие здоровье препараты, организуют неприятности на работе, устанавливают подглядывающую аппаратуру в сортире…

Нет. Это не мания преследования.

Тогда с чего я только что на полном серьезе уверился, что Таманцев собрался нас тут всех перестрелять? Ахинея какая… Ему и без того никто не сможет всерьез воспрепятствовать (и не захочет), если он прямо сейчас отменит все пережитки ЗАТО и объявит себя генерал-губернатором, или пожизненным президентом, или императором всея Девятки. Да хоть пресветлым ханом, в конце концов. Опору в степи может искать тот, у кого она слаба здесь, — но не Таманцев. И ту таинственную четверку из степи тащить ему ни к чему. Четыре лишних штыка расклад для него не изменят.

Значит?

Тогда все сегодняшние выкрутасы в штабе имеют одну-единственную цель. Таманцев вычисляет крысу. Вычисляет каким-то до конца не ясным способом. Используя путч как момент истины… И под подозрением генерала все. Абсолютно все. А в первую очередь Звягинцев, Сирин, Румянцев и я.

Понятно…

Но с чего тогда этот приступ паники? Всплеск мании преследования у человека, до сих пор ничего похожего за собой не замечавшего? И у остальных, кстати, лица…

Эту мысль Гамаюн до конца не додумал. Дверь распахнулась — резко. В кабинете оказался Гриша Зорин. Бледный. С искривленным ртом. С пустыми глазами.

И — с автоматом наизготовку.

4

Майор Кремер, тираня Гришу таблетками и уколами, исходил из поставленной конкретной задачи: купировать воздействие на психику постгипнотического внушения — в момент, когда оно сработает. Ни механизма, ни точных обстоятельств получения внушения никто не знал. Поставленная суггестором задача и время срабатывания были известны предположительно, с большой долей вероятности. Но как ни странно, именно скудость начальной информации помогла Кремеру справиться с задачей.

Потому что это не было постгипнотическим внушением.

Имей Кремер конкретную информацию, или хотя бы обоснованные догадки, например: применено троекратное наркогипнотическое кодирование по такой-то методике — все кончилось бы гораздо хуже.

Но, понятия не имея о примененной технике, майор использовал хитрый коктейль препаратов, повышающих общий тонус, снижающих внушаемость — и в то же время дающих чувство ложной уверенности в своих силах. И безопасности, и неуязвимости — тоже ложных.

Дозы, по настоянию Таманцева и согласию Гриши, Кремер ввел лошадиные. Но и они не помогли. Это — накатившая на Гришу волна — смело все химические барьеры Кремера, как ураган — соломенный домик глупого поросенка. Лишь одна крохотная, за что-то зацепившаяся соломинка осталась. И — чуть-чуть затормозила работу нерассуждающего механизма, в который превратился Гриша. Чуть-чуть разладила. Крохотная часть сознания, остающаяся прежним Зориным, успела на долю мгновения получить контроль над отнюдь не самой главной в данной ситуации мышцей… Но этого хватило.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию