Завещание Ворона - читать онлайн книгу. Автор: Дмитрий Вересов cтр.№ 19

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Завещание Ворона | Автор книги - Дмитрий Вересов

Cтраница 19
читать онлайн книги бесплатно

Еще раз прокрутить все заново. Нет, девятую спецоперацию Ордена Иллюминатов с ее активным участием можно признать такой же блестящей, как и предыдущие. Но все же… Итак. Выстрел из снайперской винтовки с глушителем в кондиционер в доме Фэрфакса… Как же жарко сегодня, и аэропортовские кондиционеры никуда не годятся… Потом она в роли мастера по ремонту кондиционеров входит в дом. Спальня. Расстегнутый комбинезон сработал, Фэрфакс стягивает шорты и получает пулю в лоб. Двурушников казнят… Цветок магнолии в заднем проходе — это лирическое дополнение, причем написанное по-русски.

И вдруг этот парень, случайно завалившийся к Фэрфаксу на огонек. Уселся в кресло со стаканом в руке и сделал свой последний глоток. Как же его? Лево Лопес, что ли? Да какая разница! Первый посторонний труп. Человек, который не причем. Смуглое, усатое лицо. Черты лица показались даже знакомыми. Чем знакомыми? Окровавленной дыркой в голове?! Стоп! Хватит! Женщина-кирпич, и на этом закончим. Ведь дальше все получилось, как в китайском цирке. Назначенная встреча от имени Фэрфакса, помощника сенатора Смита, террористу Мустафе Денкташу в придорожном кафе. Вот она уже Лив Улафсен, гражданка Фарерских островов, аквастилистка… Хорошая специальность! Классно в такую жару погрузиться в прохладную воду и делать эти… как их?.. подводные интерьеры!… Мустафа жрет оливки, а эта клуша фру Улафсен роняет очки. Восточный джентльмен делает стойку даже перед курицей. Какая галантность! Кушай на здоровье свои оливки! Говорят, они повышают потенцию, которая через десять часов, когда ампула растворится, тебе больше не понадобится…

И вот она, все та же Лив Улафсен, в своем костюме-мешке из-под сахара и очках-велосипедах, все та же курица, но уже сваренная в этом июньском пекле, сама получает кирпичом по голове. Если бы по голове! Удар пришелся в самое больное место! Где оно только это место? Есть ли оно у Татьяны Захаржевской-Морвен? А если нет, то почему так больно?!

В курилке шестого терминала балтиморского аэропорта она, то есть клуха Улафсен, встретила ту пару, которую кроме как в библейском ковчеге встретить было невозможно. То, что зеленоглазая аппетитная… Аппетитная! Только мужская животная похоть, близкая к обжорству, могла додуматься до такого эпитета!.. брюнетка оказалась актрисой Татьяной Лариной, не могло сильно удивить. Где же ей и быть, певичке, как не в аэропорту, между небом и землей. Но увидеть Павла (ее Павла!), над могилой которого она стояла на Серафимовском кладбище, может быть, единственный раз в жизни позволив себе приступ человеческой слабости! Увидеть его живым, здоровым, хотя и поседевшим, и в паре с Лариной! Слышать его слова, слова, которые Павел, как она думала, говорил только ей. И узнать его окончательно именно по этим словам, произнесенным для другой женщины! Это был очень сильный удар даже для такого профессионального бойца, как леди Морвен, один из двенадцати магов Ордена Иллюминатов, исполнительный директор Международного фонда гуманитарных технологий, наконец, Татьяна Захаржевская… Крикнул ворон: nevermore!.. Нужно было перевести дыхание, может, первый раз в жизни…

Они, конечно, не узнали ее. Ее бы и старик Морвен не узнал. Встали и пошли из аэропорта, взявшись за руки, как питерские школьники. Поехали в город, на могилу безумного Эдгара По. Nevermore…

Заиграли колокольчики трансляции и зазвучали объявления на разных языках с общими названиями городов. Париж, Осло, Антверпен, Афины… Города объявлялись без государственной принадлежности, словно острова единого воздушного океана. Хотя прямо перед ней было яркое электронное табло, пульсирующее цифрами точного времени, температурой воздуха и атмосферным давлением, Таня изредка, в какой-то рассеянности, то ли от пережитого только что потрясения, то ли по каким-то принципиальным соображениям выбранной роли, посматривала на наручные часы.

Вдруг бесцветная мышь фру Улафсен, завсегдатай университетских библиотек и курилок, для которой даже сравнение с синим чулком было бы слишком ярким, почувствовала на себе мужской взгляд. Почувствовала, конечно, Татьяна. Оболочка отрешенно курила свою сигару.

Может, хватит? Но взгляд, видимо, остановился на ней. Ну, и кто это? Так и есть! Какая-то пьяная академическая рожа с усами пшеничного цвета и глазами цвета… Никакого цвета там давно не было. Они с утра уже были залиты. Глаза цвета виски!.. Какая фраза для дебильного современного песенного хита! Жаль, что так и пропадет неиспользованной… Вот и тебе пара в ковчеге, дура-Улафсен. Не упусти свой шанс, старая калоша с Фарерских островов!..

Нет! Ерунда какая! Не похож он на Вадима Ахметовича ни кожей, ни рожей. Но почему вдруг подумалось о Шерове? Из-за похожей дырки в голове, как у этих двоих, Фэрфакса и… Лео? Что-то здесь не то. А ведь верно! Он также похож на Шерова, как фру Улафсен на Татьяну Захаржевскую. Если не обращать внимания на оболочку, если отбросить… Что отбросить? Тело? Материю?.. Нет, срочно нужен отпуск на маленьком забытом богом острове в океане. Какой, к черту, Шеров! Послать его по-русски!

— Что же ты вылупился, старый козел?

— О, простите, мадам! — Татьяна услышала постав ленный академический голос. — Вы не поверите мне, но я сразу же узнал в вас русскую! Еще бы! «И желтых глаз ее пустыня…» А когда вы заговорили!.. Может, я недостаточно хорошо говорю по-русски, но названия животных изучают еще в первых классах… Не извиняйтесь, мадам! — Она и не собиралась извиняться. — Позвольте представиться, профессор Георг Делох, историк-востоковед, имею честь быть членом Британской научной ассоциации, профессором Лондонского университета. Изучаю русскую историю, а вернее ее влияние на мировые процессы. А сейчас возвращаюсь с научного семинара к родным лондонским студентам. Впрочем, вы тоже летите в Лондон?

— Почему вы назвались востоковедом, если вы русист? — спросила Татьяна, проигнорировав профессорский вопрос, даже не глядя в его сторону.

— Прекрасно!

Татьяна удивленно скосила глаза на профессора. Он имел способность вдохновляться совершеннейшими пустяками.

— Прекрасный вопрос! Точный, словно удар тореадора в шею быка, или, как вы выразились, козла! Но русист и востоковед, по моему глубочайшему убеждению, суть одно и то же. Только не говорите мне про Петра Алексеевича — реформатора, Петра Яковлевича Чаадаева — сумасшедшего…

Профессор захохотал, откинувшись на спинку кресла. Сам-то ты случайно — не сумасшедший? Татьяне было совершенно все равно: слушать ли в пол-уха треп профессора или лениво шевелить собственные дорожные впечатления. Тем более ученому совершенно не нужен был собеседник, а, может, и слушатель. Как можно было принять его за Шерова?! Неужели так органично вошла в роль дуры-Улафсен? Или это все из-за…

— …Россия — страна восточная, насквозь восточная. Восток — это ее душа, ее страх, ее проклятье. А Петр Алексеевич пытался Россию на лопату усадить и в Европу, как в печку, засунуть! Помните сказку? А Россия, как Иванушка, растопырила ручки-ножки и не полезла. Потому и выжила, и осталась Россией! Ей же все кому не лень пытались идею придумать, цель указать. Но вспомните немца Шпенглера, предсказавшего гибель западной цивилизации. Когда цель достигнута и полнота внутренних возможностей исчерпана, цивилизация внезапно коченеет, она принимает направление к смерти, кровь сворачивается, силы убывают, наступает стадия упадка…

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению