Избранник Ворона - читать онлайн книгу. Автор: Дмитрий Вересов cтр.№ 63

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Избранник Ворона | Автор книги - Дмитрий Вересов

Cтраница 63
читать онлайн книги бесплатно

Щас! Как увидела его, растерянно озирающегося в вестибюле общежития, так будто повторилось роковое двенадцатое сентября. Пришлось спрятаться за колонну и отдышаться, прежде чем шагнуть ему навстречу. А не шагнуть было свыше ее сил.

Может быть, ничего этого и не случилось бы, если бы, как на грех, днем в общагу не заявился Ринго. Снова на коне — веселый, напористый, распираемый прожектами. Угощением, крайне притягательным для студенческого желудка, складным разговором быстро расположил к себе недалеких Йоко с Джоном, внедрился, так сказать, с большим знаком плюс, так что выгнать его теперь было неловко. А потом состоялась первая подкурочка, и зачем-то потянуло проветриться на первый этаж… Туман в мозгах рассеялся уже за полночь, когда обнаружила себя развалившейся в кресле, Джона с Йоко — храпящими в двух койках, а Ринго — восседающим на третьей и лукаво на нее щурящимся.

— Где Нил? — хрипло спросила она.

Ринго молча ткнул пальцем вниз.

Нил лежал на холодном линолеуме, раскинув руки, похожий на распятого ангела.

— Надо бы его на кровать, замерзнет ведь, — сказала она.

Вдвоем кое-как переложили. Он был безмятежен и прекрасен в свете догорающих свечей.

— Хочешь его? — неожиданно прошептал Ринго. Соврать не получилось, а правда не выговаривалась. Она молча кивнула.

— Повязать бы мальчонку. Для верности, — сказал Ринго.

— Как повязать? — не поняла Линда.

— Кровью… Ладно, не испепеляй меня взглядом. Сама ведь понимаешь, что я имею в виду…

Помог стащить с беспамятного Нила штаны, принес из холодильника чей-то фарш, возвращенный после того, как его отжали через марлечку и окропили простыню в районе оголившихся чресл.

А дальше было то, что было…

Теперь прошлое беспощадным потоком хлынуло на нее, накрыв с головой, сбив с ног. И не требовалось большого ума, чтобы понять, чья злая воля разрушила плотину, любовно возводимую ею…

Решительными движениями Линда ополоснула лицо и быстро вышла из ванной.

<Почтенный автор очень красиво изобразил чувства своей Lovely Linda, однако сильно погрешил против фактов. Впрочем, откуда ему было знать, что с Линдой мы были знакомы несколько раньше, чем с Нилом… Я тогда училась в десятом классе и зимние каникулы проводила на ранчо у шефа — он называл это «стажировкой». Входила в курс многогранной деятельности его конторы, осваивала вождение, делопроизводство, восточные единоборства и хорошие манеры, по мере сил развлекала «дорогих гостей» и отбивалась от их ухаживаний. Как-то вечером очередной гость явился из города изрядно под мухой и в обнимку с дамой. Под утро дама испарилась, прихватив с собой толстый бумажник гостя и несколько безделушек. Огорченный гость никак не мог вспомнить ни имени этой особы, ни места, где он с ней познакомился. Через пару недель я встретила ее в одном ресторанчике и провела небольшую разъяснительную беседу. Она клятвенно пообещала больше так не делать, а убытки возместить. Потом расплакалась, разоткровенничалась. Чем-то эта блядушка мне глянулась, и я решила заняться устройством ее судьбы… На следующую нашу встречу она явилась в лохматом рыжем парике и в трогательной самопальной подделке под мой парижский костюмчик. Я поняла, что в ее лице обрела «уоннаби» — фанатку-подражалку, вроде нынешних силиконовых дурочек а-ля Памела Андерсон. Это было чертовски глупо, но самолюбию льстило. Линда так и загорелась идеей поступать в университет вслед за мной и тоже непременно на филологический. «Будь реалисткой, мать, — сказала я, — конкурс на факультет безумный, а у тебя ни подготовки, ни связей». — «Значит, надо кому-то сунуть на лапу, только не знаю, кому и сколько… Ты только устрой мне это дело, а я буду век благодарна и верна… Что хочешь для тебя сделаю…» Я обещала подумать и назначила встречу через неделю. Она пришла вместе с Ринго, которому вдруг приспичило податься на юрфак. Я определила для них программу действий и назвала сумму предполагаемой взятки, довольно приличную… К лету они смогли набрать только половину. Вторую половину я великодушно предложила им взаймы. На определенных условиях. Надо ли уточнять, что условия были довольно жесткие, а их поступление обошлось мне ровно в один телефонный звонок? (Прим. Т. Захаржевской.)>

V (Ленинград, 1974)

— Все ваше существо, всякое ваше движение приобретали для меня сверхчеловеческий смысл! Когда вы шли мимо, мое сердце поднималось, словно пыль, вслед вам. Вы были для меня как лунный луч в летнюю ночь, когда всюду благоухания, мягкие тени, белые блики, неизъяснимая прелесть, и все блаженства плоти и души заключались для меня в вашем имени, которое я повторял про себя, стараясь поцеловать его. Выше этого я ничего не мог себе представить. Я любил госпожу Арну именно такой, как она была, — нежную, серьезную, ослепительно прекрасную и такую добрую! Этот образ затмевал все другие. Да и мог ли я даже думать о чем-нибудь другом? Ведь в глубине моей души всегда звучала музыка вашего голоса и сиял блеск ваших глаз… Что, ба?

Нил отложил книгу и склонился над кроватью.

— Довольно…

Он не столько расслышал эти слова, сколько догадался по движению пересохших губ.

— Устала? Может быть, водички?

— Нет… Поправь подушку, хочу сесть… В комоде, в верхнем ящике…. Там ключи… Нашел? Давай сюда.

Трясущимися руками бабушка отобрала из связки старых ключей самый маленький.

— Вот… Это от сундука… Открой. Нил снял отрезок красной ковровой дорожки со стоящего в углу старого сундука, вставил ключик в замок, подернутый патиной времени и чуть тронутый ржавчиной, повернул… Из-под крышки пахнуло древней пылью и немножко нафталином.

— Тут рухлядь какая-то, — пробормотал он. — Тряпки, ноты. Афиша старая…

Нил бережно развернул древнюю желтую афишу. На плохой бумаге — красные буквы характерного пролеткультовского начертания.

— «Артист Владимир Грушин, — прочел Нил. — Чудеса без чудес. Разоблачение церковной магии». Владимир Грушин — это мой дед?

— Евангелие… Там должно быть Евангелие…

— Сейчас. — Нил выпрямился, держа в руках небольшую книгу в красном сафьяновом переплете, с тускло-золотым крестом на обложке. — Оно?

— Да… Дай мне…

— А помнишь, как мне в детстве от тебя влетело за этот сундук? Это из-за Святого писания? Или из-за деда? Там, в альбоме — тоже он? Почему ты о нем никогда не рассказывала?

— Были резоны. Сядь-ка…

VI (Самара, 1927–1942)

С артистом Владимиром Грушиным бабушка познакомилась, когда он был еще Вальтером Бирнбаумом, в середине двадцатых заброшенным судьбой в паршивенькую гостиницу города Самары. Плут-импресарио дал деру со всеми наличными, и изголодавшийся Бирнбаум на свой страх и риск устроил бесплатный сеанс магии в местном синематографе, но был неправильно понят и сдан в областную ЧК. Все это могло бы кончиться для него плачевно, но Вальтер сообразил продемонстрировать свои способности на первом допросе, чем немало заинтересовал тогдашнего председателя ЧК Мотю Кацнельсона. Грозный Мотя имел мужскую проблему интимного свойства, которую Вальтер успешно снял посредством лечебного гипноза, наладив пациенту и эрекцию, и эякуляцию. Малограмотный Мотя попросил записать ему эти красивые иностранные слова и с тех пор щеголял ими, к месту и не к месту. В благодарность Мотя не только обеспечил Вальтеру покровительство своего всесильного учреждения, но и пристроил в штат областной филармонии, где как раз начинала трудовой путь молодая пианистка Шурочка Елецкая.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению