Слепой. Первое дело Слепого. Проект "Ванга" - читать онлайн книгу. Автор: Андрей Воронин cтр.№ 71

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Слепой. Первое дело Слепого. Проект "Ванга" | Автор книги - Андрей Воронин

Cтраница 71
читать онлайн книги бесплатно

– Сволочь, – неожиданно ясным голосом сообщил тот. – Обещал…

Баркан так и не узнал, что обещал бедняге знаменитый ясновидец, потому что в палате с шумом распахнулась дверь, громко щелкнул выключатель и грубый голос санитарки Егоровны злобно проорал:

– Ужинать идите, симулянты! Только и знают, что дрыхнуть цельный день! Чего ночью-то делать станете, лодыри?

Щурясь от резанувшего по глазам света, Баркан злобно посмотрел на дверь, но Егоровна уже ушла, и ее противный голос доносился теперь из дальнего конца коридора. Когда корреспондент обернулся, его сосед уже сидел на кровати, по-детски протирая кулаками глаза.

Баркан быстренько спрятал в карман блокнот с незаконченной статьей, которую теперь впору было переписывать заново. Прикинув, что к чему, и придя к выводу, что хуже все равно не будет, он с деланым безразличием сообщил:

– Знаешь, а ты разговаривал во сне.

– Да ну? – равнодушно удивился сосед.

– Представь себе. Такая фамилия – Грабовский – тебе ничего не говорит?

– А что, я ее называл?

Игорь осторожно, чтобы не потревожить свои бедные, контуженые мозги, кивнул головой. Сосед с шумом поскреб ногтями небритую щеку.

– Не представляю, кто бы это мог быть. Грабовский, Грабовский…

– Есть такой знаменитый экстрасенс, – подсказал Баркан. – Ясновидящий.

– Правда? Грабовский, Грабовский… Борис?

– Ну да! – обрадовался корреспондент. – Борис Григорьевич, Б.Г. Ну?

– Нет, не помню, – пожал плечами сосед. – А что за шум? Ужин, что ли?

– Так называемый.

– Так чего же мы сидим? Айда, а то жрать хочется просто невыносимо. Не помню, когда я последний раз ел.

Что ж, по крайней мере, чувство юмора у соседа сохранилось. Вместе с ним посмеявшись над довольно удачной шуткой, Баркан отправился на ужин. Ел он торопливо, не разбирая вкуса (пожалуй, к счастью для себя), и, залпом выпив жидкий, похожий на отвар березового веника, чуть сладковатый чай, первым покинул столовую. Уединившись на служебной лестнице, где было полутемно и пахло лизолом и сырым цементом, он вынул из кармана мобильный телефон и позвонил своему главному редактору.

Шеф, при всей его осторожности, временами переходящей в откровенную трусость, все еще не утратил способности чуять хороший материал за версту. Материал у Баркана на этот раз был просто на загляденье – экстра, прима, люкс! – и шеф моментально уцепился за идею. Осыпав корреспондента похвалами, он велел продолжать в том же духе и постараться управиться до завтра, чтобы статья вышла уже в следующем номере. Пряча телефон обратно в карман, Игорь испытывал настоящую гордость. Впервые ему доверили самостоятельную разработку действительно серьезной, многообещающей темы. Не поблагодарили за информацию и отодвинули в сторонку, чтоб не путался под ногами, а обещали место на второй полосе и просили написать поскорее, пока кто-нибудь не перехватил сенсацию. Это уже было явное свидетельство признания его профессионального роста и заслуг перед газетой, что, в свою очередь, служило поводом потребовать прибавки к зарплате.

В палату он вернулся, насвистывая и про себя радуясь тому, что вздремнул днем, подготовившись тем самым к ночной вахте, о которой в тот момент даже не подозревал. Сосед уже уютно посапывал, укрывшись одеялом. Видно, ему здорово досталось, он даже не пошел вместе со всеми смотреть телевизор. Баркана это вполне устраивало. Порывшись в тумбочке, он отыскал запасную ручку, проверил, сколько чистых страниц осталось в блокноте, и сел на свое место у подоконника.

За окном ярко горел уличный фонарь. Свет его, проникая сквозь мокрые ветви полуоблетевшей березы, ложился на бугристый от многолетних напластований краски больничный подоконник. Это было не самое лучшее освещение для работы, но ни включить в палате свет, ни уйти куда-нибудь, где было посветлее, Игорь не мог: корреспондент должен был свято охранять сон соседа в расчете на то, что он еще что-нибудь скажет.

Где-то к часу ночи статья была в общем и целом написана. Сосед то похрапывал, то тихонечко сопел, вызывая у Баркана жгучую зависть. Разговаривать во сне он, кажется, больше не собирался; Игорь пару раз тихонечко его окликнул, но тот в ответ лишь мычал и сонно чмокал губами. Упорствовать журналист не стал. Чтобы скоротать время, он решил перечитать написанное, поправить, где надо, стиль и расставить по местам запятые, с которыми у него была вечная беда.

Как только он приступил к этому делу, чуть ли не водя по строчкам носом, фонарь за окном вдруг погас. Баркан шепотом выругался, фонарь вспыхнул, снова погас и опять загорелся, но уже еле-еле, вполнакала. Читать при таком освещении стало решительно невозможно. Можно было пойти в коридор и воспользоваться настольной лампой на посту медсестры, которая все равно, наверное, дрыхла в ординаторской, а может, и занималась чем-то более интересным в компании дежурного врача. Но вдруг сосед все-таки заговорит? В данный момент его сонное бормотание было важнее всех запятых на свете, и пропустить хотя бы одно словечко Баркан просто не имел права. И потом, в конце-то концов, для расстановки запятых существует корректор, а для правки стиля – редактор. Пусть каждый занимается делом, за которое получает зарплату! Дело Игоря Баркана – добывать информацию, а не вылавливать блох в тексте…

Растревоженный долгим сидением в неудобной позе бок ныл, как больной зуб, тумбочка немилосердно резала зад. Баркан перебрался на кровать и, поскольку сидеть на ней в гипсовом корсете было еще неудобнее, чем на тумбочке, осторожно прилег. Две или три минуты, показавшиеся ему вечностью, он мужественно таращился в потолок, борясь с непреодолимым желанием закрыть глаза, а потом все-таки не выдержал, сдался. В конце концов, что изменится, если он на минутку опустит тяжелые, словно налитые свинцом, веки? Слушает-то он все равно ушами, а не глазами…

Игорь Баркан закрыл глаза и уснул раньше, чем додумал эту мысль до конца. Засыпал он, как правило, исключительно на боку, подложив под голову кулак и поместив между ним и щекой подушку. Эта привычка выработалась у него в армии, где подушки могут именоваться таковыми только условно, и так к нему прилипла, что заснуть в какой-то другой позе он просто не мог. Но сейчас он был нездоров и очень устал, поэтому сон сморил Баркана, когда он лежал на спине, в позе, принятой специально для того, чтобы не уснуть. Его мерное посапыванье очень скоро перешло в полновесный храп, похожий на звук тарахтящего на полном ходу дизельного движка.

Когда это произошло, человек на соседней койке открыл глаза и, подождав еще с минуту, беззвучно принял сидячее положение. Палата была крошечная, поэтому, чтобы дотянуться до кровати Баркана и извлечь у него из-под подушки блокнот с двумя вариантами сенсационной статьи, ему даже не пришлось вставать. Помахав блокнотом перед носом у храпящего корреспондента и убедившись, что тот на самом деле крепко спит, обладатель амнезии перелистал странички и стал читать. Света, проникавшего в палату с улицы и через узкую щель под дверью, едва хватало на то, чтобы различать смутные очертания предметов, однако человек с забинтованной головой именно читал, словно мог видеть в темноте, как кошка.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению