– Скажите, пожалуйста, кто из вип-гостей был
обижен передачей? – перевела я разговор на другую тему.
– Ха! Таких полно!
– Мне понадобится список с фамилиями, адресами
и номерами телефонов.
– Всю базу захапать желаете?
– И в мыслях такого нет! Сами же говорили:
пятьдесят процентов программ имеют хороший для гостя конец. Среди оставшихся
скандальных надо выбрать наиболее жесткие.
– Эта информация есть у редакторов.
Я вынула кошелек:
– Ларочка, у вас большая зарплата?
– Копейки жалкие.
– Отлично! То есть, конечно, плохо.
Посоветуйте, к кому из ваших коллег я могу обратиться за помощью. Они,
наверное, тоже мало получают?
– Уж побольше моего, – протянула Лариса. – А
чего про девок интересуетесь?
– Хочу купить сведения, – провокационно ответила
я, – готова платить звонкой монетой.
– Сколько? – живо спросила толстуха.
– Думаю, мы с какой-нибудь из ваших коллег
сумеем договориться, – сладко улыбнулась я.
Интересно, знакома ли Лариса с работой
милиции? Тот, кто общается с сотрудниками МВД, хорошо знает: они не платят за
сведения, которые легко могут получить, предъявив, например, ордера. Если
сейчас Лариса удивится, придется сообщить о своей принадлежности к частной
структуре.
– Зачем вам тратить время на этих идиоток? –
алчно сказала толстуха. – Вроде мы уже подружились, я и сама с радостью вам
помогу. Так сколько?
Слегка поторговавшись, мы с Ларисой пришли к
консенсусу, и она начала деловито командовать:
– Щас вторая съемка стартует, я на площадке не
нужна. Пойдите в универмаг, он у метро находится, поешьте спокойно. А я тем
временем списочек раздобуду. Возвращайтесь через час, и я его вручу. ОК?
– Хорошо, – обрадовалась я.
Договорившись с жадной Ларисой, я вышла на
улицу и поняла, что за время моего пребывания в съемочном павильоне над Москвой
пронеслась гроза. Удушающая жара исчезла, в воздухе разлилась приятная
свежесть. Наслаждаясь погодой, я пошлепала по мелким лужам в сторону высокого
здания, состоящего из одних стеклянных витрин. В крупных торговых центрах
всегда есть кафе. Ужинать мне, правда, абсолютно не хочется, но вот чаю с
булочками выпью с удовольствием.
Путь пролегал мимо метро. Людской поток плавно
втекал по ступеням в подземный переход, и мне вдруг стало обидно за столицу. Ну
почему в Москве так мало думают о людях? Наш город приспособлен для комфортной
жизни молодых и здоровых, кто, легко перепрыгивая через две ступеньки, козликом
доскачет до платформы. Но ведь в мегаполисе живут пенсионеры, инвалиды, мамы с
младенцами. Кстати, когда вы видели на московских улицах человека в инвалидной
коляске? Я лично не видела. Неужели в столице России вообще нет инвалидов? Год
назад Сережка с Юлечкой подарили мне на день рождения турпоездку в Германию.
Семь дней я провела на родине Гейне и Гёте, осматривая достопримечательности.
Конечно, Германия великая страна, там есть чем полюбоваться, но меня поразили
не музеи и архитектурные памятники, а масса веселых – подчеркиваю, веселых! –
людей в инвалидных колясках. Кого-то подталкивали родственники, кто-то бойко
рулил сам. В особенности восхитила меня пожилая дама лет ста, не меньше. Фрау
восседала в удобной повозке, ее волосы были уложены красивыми волнами, пальцы
рук сверкали кольцами, на неподвижных ногах, заботливо прикрытых пледом, спала
маленькая собачка, чи-хуа-хуа. И никто не удивлялся, что лишенная возможности
ходить старушка отправилась вместе со своей любимицей в уличное кафе. Старую
даму не выгнали вон, не наорали на нее:
– Куда прешь, карга, с грязными колесами?
Здесь люди отдыхают!
И нигде не было надписей, строго
предупреждающих: «С собаками вход запрещен». Нет, бабуля смаковала кофе,
чихуа-хуа спала, и было видно, что такое времяпрепровождение привычно парочке. В
Германии инвалиды являются полноценными членами общества. А в Москве?
Увы, у нас бедолаги не смогут даже выехать на
улицу – в подъездах нет пандусов. Если все же больной человек ухитрился
договориться с соседями, и те, кряхтя, вынесли коляску во двор, тут опять
засада: тротуары не заканчиваются плавным съездом, они окаймлены высоким
бордюром. А как попасть в автобус, в кинотеатр, ресторан? Да бог с ними, с
развлечениями (хотя кто сказал, что инвалид не имеет права веселиться?), –
покажите аптеку, вход в которую приспособлен для людей с ограниченными
возможностями. Лично я знаю только один книжный магазин, где пространство между
стеллажами настолько широко, что между ними проедет коляска, а туалет оснащен
специальными поручнями, – это дом книги в Медведкове. Вот и мучаются наши
больные соотечественники взаперти. Люди, а ведь заболеть может каждый!
Теперь вспомним о мамах с детскими колясками.
Каково им спускать и поднимать их по ступенькам? А бабушки с тележками на
колесах… Вон как раз стоит одна, облокотилась о тяжелую сумку, явно не понимая,
как стащить ее вниз.
Огромная жалость заполнила душу. Ну кто
отпустил из дома божьего одуванчика с клюкой? Кому пришла в голову идея
попросить немощную старуху сходить за продуктами?
Ноги сами собой понесли меня к сгорбленной
старушке.
– Бабуля, вам помочь?
– Ох, внученька, спасибо! – запричитала
пожилая дама. – Руки устали, ноги подкашиваются, а лестница крутая. Сделай
милость, одной мне не справиться!
– Сейчас, – кивнула я и попыталась поднять
клетчатую торбу. Однако, похоже, она набита кирпичами.
– Тяжело, милая? – принялась охать
пенсионерка. – Там банки с вареньем, детям везу. Им некогда, на работе с утра
до ночи, а мне делать нечего. Вот и надумала своих порадовать.
– Ничего, – заверила я, – справлюсь. Вот так,
потихонечку.
Вцепившись в железную ручку, я стала медленно
опускать тележку. Бух! Отлично, одна ступенька позади. Бац! Вот и вторую
миновала. Бум! Третью преодолела. А впереди еще очень много! Но не кидать же
старуху, которая, опираясь на палку, ползет за мной. Ой, как же не хочется
стареть! Ну почему нельзя оставаться вечно молодой? Бабушка даже в теплом июне
нацепила на себя серое пальто и замотала голову полотняным платком черного цвета
– то ли у нее терморегуляция нарушена, то ли она не знает, что лето на дворе.
– Дети в курсе, что вы в одиночку пустились в
путь? – отдуваясь, спросила я у пенсионерки.