Форсаж - читать онлайн книгу. Автор: Колин Харрисон cтр.№ 86

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Форсаж | Автор книги - Колин Харрисон

Cтраница 86
читать онлайн книги бесплатно

Он на секунду задумался.

— Ведь ты не дала мне свой телефон. Я бы мог тебе позвонить, когда вернусь.

— Лучше, если я тебе позвоню.

Он внимательно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

— Позвони в мою контору через пять дней, — сказал Чарли, — и назови моей секретарше, которую зовут Карен, свое имя. Я специально для тебя оставлю сообщение.

— Хорошо, — ответила она.

— Просто хорошо или хорошо-хорошо?

— Хорошо-хорошо, — она обняла его. С ним она чувствовала себя защищенной.


Она стояла у окна, чтобы увидеть Чарли на улице. Через несколько минут она увидела человека, напоминающего его ростом, он шел чуть прихрамывая. Похоже, я влюблена в него, подумала Кристина. Могу ли я себе это позволить? Она пошла в ванную, умылась, накрасила губы помадой и сложила все туалетные принадлежности в сумочку. Затем заглянула в мини-бар, взяла пару бутылочек, которые разносят на авиалиниях, шоколадку и банку с орехами. Она открыла виски и прикончила его в три глотка.

— Bay, — сказала она. Потом шумно вздохнула и сказала своему отражению в зеркале: «О'кей», пытаясь убедить себя, что все прекрасно. А разве нет?

Никто не побеспокоил ее на выходе, даже не посмотрел в ее сторону, будто она шлюха. Швейцар в фуражке с серым верхом и белых перчатках кивнул и спросил, не нужно ли такси. Она сказала: «да», чувствуя себя немного как во сне. Вот она, сила денег, — тебе открывают дверь. Подъехало такси. Итак, она уложила в постель мужчину в летах. Сама эта мысль возбуждала. Она не сомневалась, что понравилась ему. Пришлось, правда, приложить усилия, чтобы расшевелить его, но потом он зажегся. Кристина почувствовала себя счастливой.

Такси пролетало по Пятой авеню, мимо проносились огни мид-тауна. Водитель удивился, похоже, услышав, куда она направляется. Из такого-то отеля? Она попросила остановиться на углу Восточной Четвертой улицы и купила продуктов в круглосуточном гастрономе. Войдя в подъезд, она нащупала ключ и, сонная, поднялась по лестнице. Дошла до своего этажа и увидела, что ее дверь открыта. Она замерла. Все другие были закрыты; за одной из них — 346 — расслышала звуки флейты, вроде индийской музыки, и вдохнула запашок гашиша. В коридоре никого не было. Судя по всему, никто не знал, что замок ее двери взломан. Что же случилось?

Она сделала еще один шаг. Может быть, стоило вернуться и разыскать домовладелицу? Но что взять со старухи? Она сделала еще два шага, по-прежнему тихо. Тот, кто ее подстерегает, старается не шуметь. Она вытащила из пакета банку томатного соуса, чтобы швырнуть ее при необходимости, скинула туфли и заскользила по коридору. Все лампочки в ее комнате горели. Они все обшарили, но ничего не раскидали. Коробки с бумагами, принадлежащие Мелиссе Вильямс, были нетронуты.

Вдруг из ванной раздался звук. Она завизжала и швырнула банку с томатным соусом. Банка разбилась о стену, и на кафеле остались красные потеки. Она подождала. Ничего. Заглянула в ванную. Возможно, это миссис Сандерс приходила и забыла выключить свет — снимала показания с электрического счетчика. Что-нибудь в этом роде. И в тот момент, когда она закрыла дверь, увидела на ней фотографию, прикрепленную скотчем на уровне носа. На ней был изображен мужчина с подстриженной бородой, со страхом смотревший ей в глаза. Рик, это его лицо с какой-то опухшей, синеватой раной на щеке. Он что-то держал в руке и смотрел прямо в камеру, лицо потное, полумертвое. Теперь она разглядела, что он держал. Господи! Они ее отрезали. Его левую руку, выше локтя. На культе какой-то зажим. В правой руке он держал обрубок. Подойди ближе, говорили его глаза.

Теперь она поняла, несмотря на свой страх, что Рик был наказан за нее. Он вновь повернул ее жизнь, как она ни противилась, он навел людей Тони на ее след. Кристина почувствовала возвращение очень старого груза, который она несла до того, как ее арестовали. Груз был огромным, вроде свалки кирпичей. Она вспомнила, что когда увидела стены тюрьмы и колючую проволоку, мертвенные глаза женщин вокруг, то задумалась: если любовь приносит несчастье, нужно найти другой способ любить. Без ожиданий. Бедная Мейзи, она откликалась на малейшие знаки внимания с благодарностью иссушенной земли, на которую пролился дождь. Потом, когда Кристина научилась уживаться с другими женщинами и не конфликтовать, этот груз уменьшился. То, что она очутилась в тюрьме, не было их виной. Сейчас, глядя на ровный мокрый срез мускулистой руки Рика, помня, что новенькая визитка Чарли лежит в ее сумочке, а его семя — между ногами, она опять вернулась к горькой мысли: вот что вышло из моей любви.

Отделение «Скорой помощи» больницы Бельвью Восточная Двадцать седьмая улица и Первая авеню, Манхэттен

22 сентября 1999 года

Обширные посадки помидоров на ровно разбитых грядках, каждый куст аккуратно подвязан. Он идет вдоль них под солнцем, касаясь плодов размером с баскетбольный мяч. Они почти созрели, но некоторые все еще зеленые, их идеальные формы радуют его — ни один не помят и не поврежден насекомым. Когда он просовывал нос сквозь плети и всматривался в помидоры, касаясь ресницами их тугой кожицы, мог видеть, что происходит внутри, как будто это прозрачные шары. К его радости, в каждом было воспаленное лицо его матери. Рот приоткрыт, едва дышит. Она повязала носовой платок вокруг седеющих волос. Один глаз почти закрыт, как у куклы, веки отяжелели и нависли. Привет, Рики, малыш. Мамочка сегодня устала. Она улыбнулась притворной улыбкой, которая означала, что ему нужно искать внимания и ласки в другом месте. Ей было не до этого, она умирала. Твоя мать очень больна, сынок, мы должны соблюдать в доме тишину.

Он перестал всматриваться в помидоры и пошел вдоль грядок к своему желтому грузовику, стоящему поблизости. Ступая по мягкой земле, он вдруг увидел, что грядки стали сужаться. Он понял, что сам меняется — растет вверх и вширь, да так быстро, что помидорные кусты превратились в зеленый бархатный мох, который он оглаживал пальцами. Неожиданно появилась черная жижа, вроде той слизи, которая выделяется из больных устриц, вытянутых рыбацкой сетью. Они облепили весь грузовик, те, что поменьше, на бампере, капоте, дверях и крыше. Ему пришлось включить стеклоочистители, чтобы они не липли на ветровое стекло. Дворники крошили устричные раковины, оставляя грязно-зеленые потеки на ветровом стекле.

Он вылез из кабины и схватил лопату для уборки снега, которую держал за задним сиденьем. Нужно их отдирать, жаль, что придется сдирать лопатой краску с грузовика, но без этого не обойтись. Поработав лопатой, будто грузил дорожный гравий, он навалил хрустящую груду устриц. Потом достал из кузова канистру с бензином и облил ее. Спички нашлись в нагрудном кармане. Пламя вспыхнуло, и повалил черный дым. Проклятые устрицы. Раковины размягчались и оседали в пламени, они горели, как резина, булькая и переплавляясь в черный суп. Получилась огромная черная лепешка. Он просунул под нее лопату и поднял. Как он и ожидал, снизу была блестящая металлическая поверхность. Лопатой он расшатал основание лепешки и перевернул этот черный гигантский диск. Он был страшно тяжелый. Полегче, Рик, сохраняй баланс, чтобы перевернуть лепешку, края которой свисали с лопаты. Диск тяжело приземлился и превратился в лужу жидкого серебра. Рик вгляделся в нее. Вступил туда ногой, прямо ботинком. И вынул ногу с приросшим к ней и бившим хвостом морским окунем. Удивительно красивым, каждая чешуйка — произведение искусства. Рик поставил свою рыбу-ногу на землю. Великолепно. А как насчет руки, получится ли у него тот же фокус с рукой? Вопрос напугал его. Ну же, Рик, мямля ты эдакая, что, в штаны наложил? Сунь туда руку. Пол бы никогда этого не сделал. Пол бы сказал: «С ногой пронесло, но руку не суй! Ни в коем случае не делай этого. Не делай!» Что ж, в этом-то и была разница между ним и Полом. В двадцать девять Рик в течение трех месяцев делал себе инъекции гормонов роста и выиграл региональное первенство в штате Нью-Йорк. Бицепсы его были толщиной с банку. В двадцать четыре он проглотил какой-то препарат в жидком виде, который применялся для стимулирования жеребцов на конных заводах. Средство противозаконное и страшно опасное, по свидетельствам культуристов, обладавшее удивительным эффектом. Действительно, после этого он трахался с одной девчонкой шесть часов подряд. Член его распух, с крайней плоти, треснувшей в нескольких местах, начала сползать кожа. Уж не говоря о галлюцинациях и болезненных спазмах в груди. Тогда он потерял шесть фунтов. На следующий день поясница болела так, что он не мог ходить, а девушка попала под наблюдение гинеколога. Она грозила, что покончит жизнь самоубийством, — Рик стал избегать ее.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению