Могильщик кукол - читать онлайн книгу. Автор: Петра Хаммесфар cтр.№ 83

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Могильщик кукол | Автор книги - Петра Хаммесфар

Cтраница 83
читать онлайн книги бесплатно

Уже на следующей неделе для Якоба началась упорядоченная жизнь. Больше никакой скотины, требующей ухода и летом, и зимой, и в праздники, и в будни. Никакой пшеницы, то залитой в один год дождем и сгнившей на стебле, то на следующий год высохшей из-за того, что не выпало ни капли дождя. Никакого картофеля, как-то уродившегося такого плохого качества, что люди жаловались. В течение других лет, наоборот, картофеля было такое количество, что его едва успевали убрать.

Между тем насладиться свободой Якоб все же не мог. Ему не хватало неба над головой, пожалуй, раз двадцать за день он поднимал глаза к потолку магазина строительных товаров Вильмрода. Даже расчет по зарплате первого числа следующего месяца не примирил его с благодарностью, которую ему пришлось выразить Хайнцу Люкке.

Но Труда немного расцвела, и Якоб утвердился во мнении, что принял правильное решение. В сентябре он получил первый настоящий отпуск, целых три недели, когда, казалось, наконец-то сможет выспаться. Но Якоб спать не собирался, все-таки в хозяйстве то тут, то там всегда требовалось что-нибудь подправить. Закончив работу на дворе рано утром, он шел затем к Паулю и спрашивал, не может ли чем-нибудь помочь.

Так прошла первая неделя. В начале второй, когда они вместе с Паулем работали в свинарнике, тот предложил: «Вместо того чтобы надрываться у меня, лучше бы ты поехал куда-нибудь с Трудой на несколько дней. Это определенно пошло бы ей на пользу. Да и тебе тоже».

Предложение исходило не от самого Пауля. Антония позволила себе напомнить, что после всех этих изнурительных лет Труда заслужила небольшой отдых, Якоб, конечно, тоже. А что касается Бена, так он настоящая овца. Завтрак утром, обед и к вечеру еще что-нибудь поесть, кровать для сна, а в остальном — полная свобода.

После завтрака он бежал к пролеску. После обеда его тянуло к воронке. Затем во второй половине дня он появлялся на дворе Лесслеров. Сначала сидел за столом с детьми. В то время как они делали школьные задания, Бен водил кончиком пальца по столешнице, как будто тоже писал или считал. Но от предложенных бумаги и карандаша, чтобы он мог что-нибудь почиркать, Бен отказывался. Он был не учеником, а стражем. Если Антония присоединялась, чтобы проконтролировать задания детей, он хихикал и подмигивал ей, стараясь привести в хорошее расположение духа, постоянно тревожась, что она отправит его прочь, решив, что он мешает детям.

Потом бегал за ними по двору и, чтобы им не приходилось таскать игрушечные машины через грязь, переносил детей с одного сухого места на другое. И когда они в маленьких кастрюльках из набора кукольной посуды разводили шипучку или на тарелочках оставляли немного тающего ванильного мороженого, он в радостной надежде садился на ступени перед входной дверью, хлебал шипучку или слизывал растаявшее мороженое вместе с попавшими туда песчинками.

Иногда они отсылали его за угол. Тогда он у них исполнял роль отца, должен был идти работать в свинарник, и снова ему разрешалось присесть рядом с ними на ступеньки, только когда Таня крикнет: «Теперь конец рабочего дня, медведь, теперь мужчины приходят, чтобы поесть».

И до тех пор, в ожидании, когда его позовут, он кругами ходил за домом, кивая и бормоча что-то под нос, казалось обдумывая свое познание жизни.

Добродушный — вот первое, что приходило на ум Антонии. Восемнадцатилетний ребенок-великан, играющий с куклами и позволяющий командовать собой двум девочкам. Почему же Труда не может несколько дней понаслаждаться свободой, которой она не знает? Свободой от забот и обязательств.

Когда Якоб вернулся домой вечером и сообщил о предложении, сделанном Паулем и Антонией, Труда просто не поняла его и вначале не хотела соглашаться. Но Якобу идея уже понравилась, он напомнил жене о времени ее пребывания в больнице, когда Антония отлично справилась с Беном.

Через три дня Якоб уложил в машину два чемодана. Они отправились на неделю в Шварцвальд, в небольшой пансионат с комнатой на двоих, водопроводной водой и завтраком. Перед отъездом Труда снабдила Антонию советами, указаниями, как вести себя в случаях отклонений в поведении Бена, и номером телефона пансионата на крайний случай.

Усаживаясь в машину к Якобу, она на все сто процентов была уверена, что Бен станет ее удерживать, тянуть за руку, буйствовать и горевать. Но Бен стоял перед входной дверью Лесслеров, с девочками слева и справа, сиял, как солнце ясным весенним утром, и поднял руку и помахал только тогда, когда Антония попросила его об этом.

Все-таки по-настоящему насладиться отпуском Труда не смогла. Сотню раз в день она задавала себе вопрос, что он сейчас делает. Трижды вечером звонила Антонии. Каждый раз, смеясь, Антония кратко описывала, как Бен проводит время. Играет, ест и спит. И когда она доверяет ему, конечно под надзором, небольшой кухонный нож и какую-нибудь толстую картофелину, царапает какой-то узор на кожуре. Непонятный для Антонии, но выглядящий очень красиво.

В течение первых дней доброе дело Антонии для деревни оставалось незамеченным. И если бы так все и оставалось, никто бы не стал волноваться. Никому не было известно, что Труда и Якоб находились в Шварцвальде. Но затем Антония сделала ошибку, отправившись вечером в воскресенье с тремя детьми в кафе-мороженое отца. Ее отец подсел к ним за стол. Илла и Тони фон Бург тоже присоединились. Через два стола от них сидела Тея Крессманн с сыном.

Антония рассказала о прошедших днях, о том, как добродушен Бен, если время от времени одаривать его добрым словом, улыбкой или ласковым жестом. Он ласкается, как старый кот, продолжала рассказ Антония. Странно, что он при этом еще не мурлычет. Особенно утром, только поднявшись с кровати, он бывает мягким, словно пуховая подушка, стоит в проеме кухонной двери до тех пор, пока она не повернется к нему и не раскроет объятия. Затем приближается со стыдливой ухмылкой, позволяет себя обнять, низко опускает голову, чтобы она могла поцеловать его в лоб, и трется лицом о плечо Антонии. Антония закончила словами: «Стыдно, что всю жизнь ему будут отказывать в любви».

Тони фон Бург рассматривал Бена грустным взглядом, соглашался с Антонией и вспоминал о своей маленькой сестре, которой отказали в жизни.

Еще Антония сказала, что, если бы Пауль был отцом Бена, она бы настояла, чтобы муж сходил с ним в известные дома. Только Пауль там должен сделать тщательный выбор, позаботиться о том, чтобы с Беном хорошо обращались и быстро обслужили.

Известия о мыслях Антонии мгновенно разнеслись по деревне. И каждый хоть мало-мальски здравомыслящий человек в деревне всплескивал руками. Ох уж эти южные страны, их пылкий и беззаботный народ! Ничего другого в голове, кроме непристойностей. Отправиться с Беном в известные дома! Такая идея могла прийти в голову только Антонии. Теперь никто не удивится, если в один прекрасный день ей придет в голову мысль положить ему в постель собственную дочь. Каждый в деревне ждал беду, казавшуюся неизбежной. Но она пришла не в тот год.

29 августа 1995 года

День, ночь и снова утро. Всю ночь Труда просидела за кухонным столом. Якоб лег на диван в гостиной, чтобы быть поблизости, если ей понадобится. Он не позаботился завести будильник и проспал. Было уже девять, когда Якоб встал. Он принес газету и, развернув, положил ее перед Трудой на стол.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию