Байки служивых людей - читать онлайн книгу. Автор: Андрей Константинов, Александр Новиков cтр.№ 14

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Байки служивых людей | Автор книги - Андрей Константинов , Александр Новиков

Cтраница 14
читать онлайн книги бесплатно

– Ты что, бля, с х...м в руке по городу бегаешь?! Совсем рехнулся или допился? Ты как генералитет позоришь?!

И т. д. и т. п.

Главный бывал крут, и сильно крут. Один полковник – ей-богу, не вру – обделался прямо в штаны, когда Главный орать на него начал...

Такие вот пироги. Не рой, как говорится, яму другому... Замполита потом сердечными каплями отпаивали. Ване и Паше, конечно, для порядка немного влетело, но чисто условно, потому что официальные взыскания за «фиктивный оральный половой акт, приведший к тяжким последствиям и едва не закончившийся гибелью военнослужащего», – согласитесь, это даже для Советской Армии было бы слишком...

Вечером мы праздновали «торжество голубой идеи над красной». Поднимая стакан контрабандного джина, Ваня вдруг посерьезнел и сказал тост:

– Никогда не думал, что предложу выпить за «голубых» на полном серьезе. Я поднимаю стакан за них, родных, и их тяжелую судьбу. Я никогда раньше так не смеялся, как сегодня. Такое не забывается. Спасибо «голубым» за то, что они, сами не зная о том, доставили нам столько радости вдали от родины...

Мы выпили, закусили, снова выпили, и через полчаса из окон нашего отеля вырвалась в душную мусульманскую ночь разухабистая неприличная «Наташка»...

О вреде нерешительности при употреблении спиртных напитков

Конечно, пить вредно. С этим никто и спорить не собирается. Однако все равно все пьют или почти все. Что же касается молодых военных переводчиков, то вред пьянства они осознают, как правило, в лучшем случае тогда, когда переходят из категории младших офицеров в старшие. И поскольку переломить эту традицию трудно, то хотелось хотя бы как-то смягчить последствия того, что переломить все равно не получится. Чувствую, что изложил мысль глубокую до такой степени, что и сам до конца ее не понимаю. Но не в этом дело, важно стремление к добру.

Военнослужащий должен действовать стремительно и дерзко, то есть решительно. А уж тем более если он употребил спиртное. Потерять решительность – это значит упустить инициативу, а потеря инициативы может привести к последствиям печальным. Привожу пример: как-то раз во время службы в южнорусском казачьем городке случилась в нашем отделении переводов большая радость. Старший лейтенант Федосякин, переводчик английского языка, на непонятно каким образом сэкономленные деньги, умудрился купить «Запорожец». По тем советским временам это было большое достижение. Естественно, мы решили это событие отметить выпиванием алкоголических напитков. А потом ничего умнее не придумали, как обновить покупку. То есть было принято решение покататься на купленном «Запорожце». Конечно, надо было все делать наоборот, сначала покататься, а потом уже выпивать. Но знали бы, как говорится, где упасть придется... Поначалу мы действовали решительно и дерзко, залезли вшестером в «Запорожец», Федосякин за рулем, и приняли решение ехать. Видимо, это решение было настолько волевым, что исчерпало полностью весь запас нашей решительности вообще. Проехали мы по трассе минут двадцать. Это было несложно, потому что ехали по прямой. Приятно, ветерок обдувает. Совсем мы разомлели в нашем «Запорожце», и вдруг кто-то говорит Федосякину:

– Миш, смотри, осторожнее, навстречу КамАЗ едет.

До КамАЗа этого, кстати говоря, было еще метров двести. Непонятно, что случилось с Федосякиным и чего это он так ужасно испугался. А только глянув на приближающийся КамАЗ, Миша бросил руль и ужасным голосом закричал:

– Ну вот и все, это пиздец.

Чем поверг всех нас в состояние глубокого шока. Решительность утратили все шестеро. И тупо смотрели, как расстояние в 200 метров между КамАЗом и «Запорожцем» сокращается. Никто не попытался хоть что-нибудь предпринять. Естественно, вскоре раздался страшный удар, и мы куда-то полетели. Что любопытно, при том, что «Запорожец» разбился всмятку, ни у одного из нас даже переломов не было. Самая большая потеря случилась у капитана Свистинихина, который очнулся вне «Запорожца» почему-то без ботинок. Ботинки эти мы потом так нигде найти и не смогли, хотя точно помнили, что в «Запорожец» он садился в ботинках. Дело было под вечер, и мы еще долго потом всерьез обсуждали эту проблему, потому что Свистинихину надо было на службу, а где взять ботинки, если Военторг уже закрыт. А про «Запорожец» вообще никто особо и не говорил, потому что и говорить было уже не о чем. Мишка только рукой махнул: «Бог дал, Бог взял». А водитель КамАЗа, сволочь, даже не остановился. Наверное, с перепугу. Решил, что кучу трупов за собой оставил. У Мишки Федосякина эта история потом интересный синдром выработала, он долго еще потом, когда по утрам на службу приезжал, не решался самостоятельно дорогу перед КПП перейти. Говорил, что машин боится. Его обязательно кто-то из коллег за руку брал, и вместе перебегали.

А моя личная нерешительность однажды и вовсе чуть не привела к большой человеческой трагедии. История случилась ужасная. Я в итоге чуть было всерьез не поверил, что наши русские женщины абсолютно резиновые по сути своей. А дело было вскоре после моего возвращения из Йемена. Я тогда выпивал много. И вот однажды выпивали мы дня четыре на квартире у друзей. Причем в компании с нами были наши однокурсницы, милые и интеллигентные девушки. Они о нас заботились и даже на четвертую ночь вызвали «скорую помощь», когда подумали, что одному из наших совсем плохо стало. «Скорая помощь» свое дело сделала, но непонятно, почему врач из этого экипажа остался с нами. Симпатичный такой врач Вася, завертело его как-то в этом водовороте... А наутро выясняем, что, собственно говоря, все запасы спиртного практически закончились. А организм нуждается в немедленной поправке. Скинулись, денег еще, слава Богу, хватало. Стали решать трудную проблему, кому идти за выпивкой. А на улице холодно, дело зимой происходило, метель метет. Никому идти не хочется. Решили бросить жребий. Злая звезда указала ни меня, но я раскапризничался, поскольку мой денежный взнос был самым большим, то полагал, что покапризничать имею полное право. И вот я капризничал, непонятно на что рассчитывая, и говорил, что один в магазин не пойду. И тут одна из моих однокурсниц говорит: «Хорошо, я пойду с тобой».

Ну мне уже деваться некуда, надо идти. И пошли мы, я впереди, злой как черт, за мной, приотставая на полшага и придерживаясь за мой локоть, семенит и цокает каблуками однокурсница – мы как раз пятый курс заканчивали. Таким вот интересным цугом дошлепали мы до винного магазина и, как сейчас помню, обнаружили, что продается там хорошее грузинское вино «Саперави» – недорогое, всего по 2 рубля 20 копеек бутылка, и жутко симпатичное. Сложил я в большую сумку ровно 22 бутылки, а 23-ю употребил прямо в магазине, правда, и однокурснице дал немножко отхлебнуть. Это чуть-чуть повысило мой тонус, но тем не менее был я по-прежнему сердит, и обратно мы пошли тем же порядком, как и шли в магазин. Я решительно шагаю впереди, а сзади цокает каблучками девушка и все щебечет что-то, щебечет-щебечет. Вот так решительно, позвякивая бутылками, я дошел до светофора, где надо было улицу перейти, а светофор как раз замигал. Я шагнул было вперед, а потом думаю: «Нет, не успею». И шагнул назад. А потом вспомнил, что командир, приняв решение, должен все же решительно претворить его в жизнь. И снова шагнул вперед. И побежал через улицу. Жизнь немедленно доказала то, что колебания в принятии решения приводят к «чреватым последствиям». Дело в том, что моя однокурсница повторяла все мои маневры, но с запаздыванием на фазу. В результате, когда я уже добежал до противоположной стороны улицы, то услышал сзади чудовищной силы удар, обернулся и увидел, что однокурсница летит по воздуху, выписывая восьмерки ногами, обутыми в изящные замшевые сапожки. А потом она воткнулась в большой белый сугроб. У меня из рук выпала сумка с вином, и я подумал о том, что вот мы и попили. Вот мы и попили, вот мы и погуляли. Вот мы и закончили пятый курс университета. Славненько так поразвлекались. Не обошлось без человеческих жертв. А из белой «Волги», которая мою однокурсницу в полет отправила, вылезает трясущийся мужик, который начинает тонким голосом свидетелей скликать. Мол, я не виноват, она на красный свет бежала. А я отрешенно на всю эту суету смотрю, и внутри у меня пусто и омерзительно. В этот момент из сугроба, отряхиваясь, вылезает однокурсница, как ни в чем не бывало семенит ко мне и пристраивается сзади в прежнюю позицию, придерживая меня под локоток. И круглыми, немигающими глазами смотрит в ту же сторону, куда смотрю и я, то есть на трясущегося водителя. В этот момент ко мне возвращается утраченная решительность, и я громким командирским голосом заявляю:

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению