Плеск звездных морей - читать онлайн книгу. Автор: Евгений Войскунский, Исай Лукодьянов cтр.№ 66

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Плеск звездных морей | Автор книги - Евгений Войскунский , Исай Лукодьянов

Cтраница 66
читать онлайн книги бесплатно

Глава двадцать вторая БОЛЬШОЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

Пилот — пока он пилот — обязан помнить о режиме. Что бы там ни произошло, в каком бы настроении он ни был.

Вечером Борг пошёл один к Андре и Феликсу в гости. Я рано лёг спать и поднялся на рассвете. Пошёл на спортплощадку, сделал обязательный минимум упражнений и как следует размялся на турнике.

Утро было прохладное, облачное, со щебетом птиц, с запахами хвои и мокрой травы. Прекрасное земное утро. Мне захотелось в лес, давно я не был в лесу, и я быстро добежал до опушки. Идти по лесной тропинке, устланной опавшими сосновыми иглами, было истинным наслаждением. Я набрал пригоршню этих иголок и сунул в карман. Возьму их с собой, когда улечу к звёздам.

Лес неожиданно кончился, пошло редколесье, молодые сосенки — ах ты ж, какая досада! Зато впереди тускло мелькнул изгиб реки. Это тоже было неплохо. Над рекой курился, медленно поднимаясь, утренний негустой туман. Я продрался сквозь заросли терновника и сбежал на мокрый песок. Сбросил одежду. Поёживаясь от острого холодка, вошёл в воду.

Я вынырнул на середине реки и сразу услышал голоса. Ранним утром на реке голоса разносятся особенно далеко, даже самые тихие. По-над берегом, под ивами, погрузившими длинные косы в тёмную от вечной тени воду, плыла лодка. Она плыла, тихо всплескивая вёслами, в ней сидел спиной ко мне мужчина в синем свитере. Он грёб, а та, с которой он разговаривал, лежала в корме, я её не видел.

— Ну как ты не понимаешь? — произнёс женский голос. — Растительная клетка в питательной среде, понимаешь?

— Как не понять, — сказал мужчина.

— Ну вот. Её помещают в хроноквантовое поле, и она исчезает. Конечно, она остаётся на месте, но — не сейчас, а, скажем, секунду тому назад. Для наблюдателя время идёт обычно, а для клетки…

— Все равно, мне этого не понять. Смотри, какая ива над головой. Сорвать тебе ветку?

— Нет, не надо. Это сдвиг, понимаешь? Сдвиг во времени. Если бы ты остался на сегодняшний эксперимент, то все бы понял.

Я плыл на спине, стараясь держаться дальше от лодки, но всё равно слышал каждое слово.

— Надо решать, Таня. Уже почти год, как мы вместе — и не вместе, нельзя же так. Сдвиг во времени, наверное, интересная штука, но для нас сейчас важнее передвинуться в пространстве. Так, чтобы всегда быть вместе.

— Игорь…

— Как только выпадет свободное время, я мчусь к тебе. Будь в вашей окружной Службе здоровья место педиатра, я бы бросил свою Службу, не раздумывая, и перебрался сюда. Но место занято.

— Игорь, но пойми и ты… Наш институт — единственный, где мне интересно работать. Я просто не могу себе представить что-то другое. И потом… разве мы так уж редко видимся?

— Конечно, редко… Смотри, какой-то чудак купается.

Я поплыл к противоположному берегу. Оглянувшись на миг, я увидел девушку — она приподнялась в лодке и глядела на меня, я узнал в ней ту самую, широкоплечую, что сидела вчера в холле.

Теперь лодка удалялась. До меня ещё донёсся голос девушки:

— Знаешь, кто это? Улисс Дружинин. Ах, Игорь, если бы ты мог остаться! Таких экспериментов никогда ещё не бывало.

— Постой, ты говоришь — Дружинин? Тот, который полетит за пределы…

Голоса смолкли.

Вода была холодная, но я согрелся от быстрого плавания. Я доплыл до того берега и повернул обратно. Стало заметно светлее, туман рассеялся, занимался день.

Да, да, тот самый, хотелось мне крикнуть вслед уходящей лодке. Который улетит за пределы!


Эксперимент, каких не бывало…

Мне вспомнилась миссис Мерридью из старой книги Коллинза; она просила предупредить её об опыте, потому что со школьных времён твёрдо запомнила: опыт обязательно сопровождается взрывом.

И верно, были времена, когда научным экспериментам сопутствовал если не взрыв, то уж, во всяком случае, впечатляющий внешний эффект. У алхимиков всегда что-то полыхало, громыхало, взрывалось. А первые серьёзные опыты с электричеством? Аббат Нолле умертвил током воробья — это было потрясающее зрелище. Не стоило хватать руками заряженную лейденскую банку — как трахнет!..

Постепенно, однако, эксперименты утрачивали вот этот элемент грубой зрелищности — он остался, пожалуй, только у фокусников. Не очень-то эффектно выглядела возня Ломоносова или Лавуазье с взвешиванием колбочек, но из этой «возни», похоронившей флогистонную теорию, родилась современная химия.

А опыт Эрстеда? Маленькая петля из проводника слабо шевельнулась между полюсами подковообразного магнита, наивно выкрашенными в красный и синий цвета. Тут и смотреть было не на что. Но ничтожное это движение вызвало к жизни гигантскую энергетику, коренным образом изменившую картину мира.

И какими же дикими, неосуществимыми во все времена казались новые идеи! Ломоносов был убеждён, что луч света отклоняется магнитным полем. Кажется, он и не пытался поставить опыт — не позволяли тогдашние технические возможности. И уж тем более он не надеялся доказать кому-либо свою правоту. А ведь, в сущности, он предвосхитил телевидение…

История науки предъявляет массу доказательств: несоответствие идеи обыденным представлениям не означает порочности идеи.

Сказали бы физику первой половины XIX века, убеждённому, что физика законченная наука, нуждающаяся лишь в частных уточнениях, — сказали бы такому учёному, что от соударения двух небольших кусков металла вымахнет гигантский гриб атомного взрыва! Да он бы счёл вас за сумасшедшего…

Атомная эра тоже началась в тиши лабораторий. Беккерель, супруги Кюри, Резерфорд и представить себе не могли, что будет Хиросима.

Эксперимент, каких не бывало…

Да, в XX веке не было недостатка в впечатляющих внешних эффектах. Сколько отчаянных усилий, сколько титанической работы потребовалось, чтобы отвести от человечества реальную угрозу гибели в термоядерном пламени, чтобы снова загнать разбуженный атом в лаборатории, в котлы энергостанций…

Опыт с тех пор выглядит скромно, отнюдь не кричаще. Точки, разбросанные на фотоплёнке, на сетке миллиметровой бумаги. Столбец цифр, выданный счётной машиной, которая пучками проводов сообщается с установкой, глубоко запрятанной в бетонном каземате. Всплески на экранах.

Современному математику, как и Эйнштейну в прошлом веке, достаточно карандаша и бумаги, не считая, конечно, вычислительной машины. До поры до времени новая идея удовлетворяется математическим выражением. Но затем ей как бы становится тесно в строгих рядах уравнений — и она попадает в руки экспериментаторов. Умозрение с неизбежностью уступает место его величеству эксперименту. И тогда…

Не знаю, может, существует определённая закономерность: в сознание миллионов новая идея входит непременно через посредство внешнего эффекта. Так было с первыми электрическими опытами. Так было, увы, и с атомной энергией.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению