Безумный магазинчик - читать онлайн книгу. Автор: Ирина Волкова cтр.№ 15

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Безумный магазинчик | Автор книги - Ирина Волкова

Cтраница 15
читать онлайн книги бесплатно

Прибегающих к Катиным услугам собаковладельцев условно можно было разделить на три категории: менты, бандиты и новые русские.

Граница между этими категориями была достаточно размытой и неопределенной, поскольку среди бандитов нередко попадались бывшие менты, да и отличить бандита от нового русского не всегда представлялось возможным. Впрочем, разница все же была. Заключалась она в поведении владельцев животных. Любимыми учениками Кати были собаки бандитов.

В отличие от жмотистых и постоянно качающих права ментов, бандиты платили исправно, к тому же четко, как в армии, выполняли инструкции дрессировщика. Менты же, в очередной раз не сделав домашнее задание, находили для этого тысячи отговорок, а потом жаловались на некомпетентность инструкторов и требовали понизить плату за обучение.

Новые русские занимали промежуточное положение между ментами и бандитами: они платили вовремя и не скупясь, как бандиты, но капризничали при этом почти как менты.

Проведя две последние вертикальные палочки, обозначившие конец фразы, Серова, чтобы не терять квалификацию, вслух прочитала начертанное ею классическое изречение:


«Падмам шрия васатих. Падмах вапьям тиштхати».

Художественный перевод этой мантры казался Кате глубоко символичным:


«Счастье живет в чистом лотосе, растущем в грязи болота».

Чистота, возникающая из грязи. Интересно, где больше грязи — в Индии или в России? На родине Будды по священному Гангу плывут тысячи гниющих обугленных трупов. В последние годы Россия тоже усеяна трупами. Для них уже не хватает места в моргах. Может, стоит сплавлять трупы по Москва-реке?

Прутик снова задвигался в Катиной руке. Она рисовала цветок лотоса — символ чистоты, расцветающей в грязи. Чистоты и духовного самосовершенствования.

Незапятнанные бело-розовые цветы безмолвно и незаметно распускаются над затхлыми, стоячими, полными заразы водоемами. Лотос — чистая и совершенная духовность в безумии этого страшного и такого несовершенного мира…

— Лотос! Предлагаю выпить за лотос! — воздев в воздух стакан с водкой, грохнула кулаком по столу Регина.

— Верно, Регинка, за лотос! — поддержала подругу Лариса.

— За лотос! — дружно гаркнули сидящие за длинным покрытым клетчатой клеенкой столом мужчины.

Водка с бульканьем устремилась вниз по пищеводам. Дружно захрустели соленые огурцы. Вилки безжалостно пронзали маринованные грибочки, накручивали на себя прозрачные ломтики белужьего балычка.

— Регинка… — прослезилась от умиления Лариса. — А помнишь, как все начиналось?

— Как не помнить, помню, — пьяно умилилась Регина. — Так, словно это было вчера. Даже не верится, что прошло четыре года…


— Лотос! — четыре года назад торжествующе воскликнула Регина Костина. — Назовем его «Лотос»!

Как и для сотен миллионов индусов, для Регины Костиной лотос был символом счастья, благосостояния и процветания. В несколько меньшей степени он был для нее символом чистоты.

— Лотос… Гениально! — захлопала в ладоши Лариса Сушко. — Ты молодец, Регинка! Как же я сама до этого не додумалась?

Подобно Регине, Лариса относилась к лотосу со священным трепетом. Без него она не состоялась бы, как личность, не поднялась бы на новую, намного более высокую ступень социальной лестницы — от продавщицы пива в баре «Космос» до учредителя товарищества с ограниченной ответственностью.

Стиральный порошок «Лотос» бойкие работницы пивбара Регина и Лариса добавляли в разбавленное на две трети пиво еще в те времена, когда Синяево не входило в состав Москвы.

Пиво вскипало в кружках Гималаями снежно-белой пены и пробирало потных и неопрятных синяевских мужичков до дрожи, до самых печенок. Популярный в советское время стиральный порошок придавал напитку совершенно особый вкус и ни с чем несравнимую пенистость. Особо забористым «лотосное» пиво оказывалось в сочетании с водкой. Покинув окрестные бары, где пиво вульгарно и незатейливо разводили обычной водой, синяевские пиволюбы переместились в «Космос».

Мужики крякали и закусывали сухой и твердой, как камень, таранкой. Лариса и Регина энергично подсчитывали «черную» дневную выручку, от которой им следовало большую часть отстегнуть сутенерам, то есть дирекции бара, сотрудникам ОБХСС и СЭС, работникам исполкома и прочим вышестоящим паразитам, намертво присосавшимся к сытной кормушке «Космоса».

Порошком «Лотоса», как первым ноябрьским снежком, была запорошена грязно-серая подсобка бара, больше напоминающая каземат. В подсобке воняло, как в прачечной. Сотрудники санэпидемстанции не рисковали даже заглядывать в святая святых пивбара «Космос», поскольку от рассеянного в воздухе стирального порошка у них начинались мучительные приступы аллергического кашля.

В отличие от хлипких СЭСовцев, Регина и Лариса реагировали на запах «Лотоса», как токсикоман на флакон с дихлофосом. Его запах символизировал для них деньги, деньги и еще раз деньги, а деньги являлись синонимом счастья и надежд на блистательную, переливающуюся всеми цветами радуги жизнь.

И вот наконец будущее, о котором молодые продавщицы мечтали в припорошенной стиральным порошком подсобке «Космоса», стало реальностью. Арендовав у государства небольшой продовольственный магазин, расположенный в бывшем поселке Рузаевка, Регина и Лариса стали соучредителями товарищества с ограниченной ответственностью. Регина была директором, Лариса — бухгалтером.

Третьим соучредителем и заместителем директора стала Зоя Козлодемьянская — в прошлом учительница математики, перешедшая в торговлю. Торгового образования у Зои не было, но зато она умела хорошо считать и обладала на редкость пробивным характером и столь неукротимым взрывным темпераментом, что самые крутые отморозки синяевской группировки рядом с ней показались бы учениками начальных классов.

Преподавание в школе закалило дух и нервную систему Козлодемьянской, а свойственная школьным педагогам несокрушимая носорожья уверенность в собственной правоте, изливающаяся из нее во внешний мир, как эктоплазма из возбужденного общением с духами медиума, создавала вокруг Зои некий зловеще-мистический ореол.

Итак, собравшиеся четыре года назад в квартире незамужней Ларисы Сушко соучредители обсуждали, как им назвать свое товарищество.

— Лотос? А что, неплохое название, — кивнула Зоя. — ТОО «Лотос». Это звучит.

Подруги звонко чокнулись высокими чешскими фужерами для шампанского и дружно опрокинули в глотки налитый в фужеры армянский коньяк.

На следующий день на фронтоне Рузаевского магазина с апокалиптическим номером 666 появилась небольшая дощечка с надписью: «ТОО „ЛОТОС“».


Лотос для буддистов был не только символом чистоты, возникающей из грязи, но и эмблемой всеединства, поскольку семя лотоса содержало миниатюрное подобие целого растения.

Первоначальные представления о всеединстве были сформулированы еще философами-досократиками — Гераклитом, Ксенофаном, Анаксагором.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению