Красный терминатор. Дорога как судьба - читать онлайн книгу. Автор: Михаил Логинов, Александр Логачев cтр.№ 72

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Красный терминатор. Дорога как судьба | Автор книги - Михаил Логинов , Александр Логачев

Cтраница 72
читать онлайн книги бесплатно

Не пугал Дмитрия Сосницкого матросский револьвер, не пугал. Как только пришла бы в голову матросика мысль произвести выстрел и побежала бы от головы к пальцу, как его намерение выдали бы еле заметные тренированному глазу и совсем незаметные человеку обыкновенному изменения.

Правда, матросик в последний момент надумал растянуть удовольствие, и его рука опустила револьвер, переводя дуло со лба на коленку учителя гимнастики. Палец надавил на курок, громыхнул выстрел.

Коленка не разлетелась кровавыми ошметками, вопли раненого не обрадовали присутствующих. Произошло нечто совсем малопонятное.

В момент выстрела нога, которой принадлежала та самая коленка, оказалась в воздухе, и носок сапога, в который была обута эта нога, саданул по руке с револьвером. Оружие отправилось в полет по комнате. И с этого все началось.

Дружок матросика, что стоял по правую руку от Сосницкого, был ухвачен за одежду и брошен на матросика. По другим двум дружкам была проведена короткая серия из двух ударов, оба в челюсти, и дружки послушно свалились в нокаут. На полу копошились, пытаясь подняться, матросик и его приятель. Самим им это сделать не удалось — их подняли. Мощные мужские руки. Но подняли, как оказалось, только для того, чтобы стукнуть лбами и затем вновь уронить на пол, но уже в состоянии бесчувствия.

Дмитрий Сосницкий, глядя сверху вниз на поверженную четверку, произнес:

— Там вам самое место, падаль!

Но одного снова предстояло поднять и допросить.

Послышался дверной скрип.

Полсекунды потребовалось Сосницкому на то, чтобы присесть, забрать у одного из поверженных пистолет и повернуть голову в сторону дверного проема.

Да, Сосницкий не любил огнестрельного оружия. Но и не отрицал его, признавая, что иногда заменить его просто нечем. Поэтому на всякий случай учитель гимнастики освоил и этот вид оружия. А так как он не мог позволить себе оставаться на посредственном уровне в том, за что брался — пришлось ему достигать вершин мастерства и на огнестрельном поприще.

Итак, Дмитрий Сосницкий обернулся, уже держа пистолет, уже заметив, что в руке у него маузер, а не что-нибудь другое, и что тот снят с предохранителя.

В дверь просунулась лохматая голова.

— Леха, ты здесь? — послышался сифилитическое сипение. — Е-е-е!

Последнее означало, что человек, которому принадлежала его лохматая голова, разглядел, кто находится вместо Лехи в комнате. С криком «Атас!» голова скрылась.

Сосницкий метнулся к двери, распахнул ее, готовый стрелять, но проворный искатель Лехи уже сворачивал за угол.

«Сейчас поднимется хороший переполох», — догадался Дмитрий.

И вдруг на душе у бывшего учителя гимнастики посвежело, будто лопнул зудевший и мешавший двигаться нарыв, будто сброшен был панцирь, не дававший вздохнуть полной грудью.

Дмитрий Сосницкий вдруг понял, что подобного момента он втайне ждал. Что в лабиринтах его души давно уже жила надежда: когда-нибудь он покажет всем этим людишкам, всей этой человеческой грязи, способной лишь отравлять воздух миазмами и мешать другим совершенствоваться, ее место — под ногами тех, кто только и имеет право на звание Человека или Сверхчеловека.

Сейчас он обратит человеческую грязь в грязь обыкновенную.

Дмитрий вернулся в комнату, забрал все оружие, что нашел у поверженных, отправил одного из них, начавшего приходить в себя, в новый нокаут, очень глубокий. Не до допросов уже сейчас. Вот-вот нагрянет собранный лохматоголовым отряд мстителей…

Дмитрий Сосницкий шел по коридору. Френч его был распахнут. Два пистолета, заткнутые за брючный ремень, ждали своей очереди прийти на смену двум другим, которые сейчас утопали в ладонях бывшего учителя гимнастики.

Коридор делает поворот — Сосницкий сворачивает за угол. Узкая лестница. Топот бегущих навстречу ему людей. Сосницкий спускается по ступенькам, приближая тем самым неизбежное рандеву.

— Вот он! — прогремел в лестничном полумраке победный вопль. Дмитрий тоже видел их, рвущихся растерзать его, ощерившихся винтовочными и пистолетными стволами. Давайте, идите, идите…

И вот их уже разделяет один лестничный марш.

«Стрелять все равно придется, и разумнее начать первому» — с этой мыслью Сосницкий надавил на курки. Бедная, заплеванная и заблеванная, лестница теперь еще вынуждена была терпеть невообразимый грохот, содрогаться от воплей, получать свинец в ступеньки.

Пули, выплевываемые обеими стволами, попадали туда, куда и хотел учитель гимнастики. Зря он, что ли, столько времени провел в подмосковных лесах, расстреливая мишени, тренируясь не только в дневных, но и в ночных условиях?

Он израсходовал боезаряды обоих пистолетов, отбросил их, выхватил из-за ремня два свеженьких, заряженных пистолета. Но здесь, на лестнице, они уже были не нужны. Здесь бой закончился.

В ответ противник — теперь, пройдя тот самый лестничный марш, Дмитрий мог пересчитать нападавших, и их оказалось шестеро — успел произвести всего два выстрела, и то неприцельных, видимо, порожденных агоническими нажатиями на курок, но Сосницкий был собою недоволен. Нельзя допускать ни одного. Вот что значит распустить себя: не имея достаточной практики, тренироваться мало, от случая к случаю. А самое прискорбное — один из лестничной шайки удрал, громко топая по ступеням башмаками.

* * *

И была еще стычка в коридоре, на которую ушел весь боезапас. Пришлось отходить. Запоздало посланная вдогонку пуля прорезала пустоту и зарылась в стену. Он побежал по коридору, увидел дверь, услышал за ней голоса. Не раздумывая, вышиб ее ногой.

Посреди просторного помещения стояла группа мужчин и женщин. У всех наблюдались напряженные лица. Впрочем, лица тут же стали удивленными, когда дверь влетела в комнату, упала, звякнув вырванными с корнем петлями, и по ней промчался внушительных габаритов мужчина в расстегнутом френче.

— Дай сюда! — в два прыжка оказавшись возле опешивших людей, Дмитрий Сосницкий сорвал с чьего-то плеча винтовку. — Вон отсюда!

Грозный рык и последовавший за ним выстрел в потолок вспугнул комнатных граждан. Они бросились врассыпную, открывая для обзора овальный столик с керосиновой лампой посередине. Лишь двое остались. Один во фраке, другой — в юнкерском мундире. Фрачник держал у виска револьвер, юнкер стеклянными глазами смотрел на него, вцепившись пальцами в край стола.

— Потом доиграете! — Сосницкий опрокинул столик. — А может, передумаете? Ведь жизнь так хороша!

И Дмитрий двинул одному из любителей «русской рулетки» прикладом в живот, другому — стволом, и тоже в живот. Фрачник выронил револьвер, так и не выяснив, роковой ли выстрел поджидал его.

Второй выход из этой комнаты, которым и воспользовался Дмитрий, вел, оказывается, в центральный зал. Сосницкий вышел как раз к сценическим подмосткам. А у сцены стоял пулемет «максим» без щитка.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению