Я - начальник, ты - дурак - читать онлайн книгу. Автор: Александр Щелоков cтр.№ 70

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Я - начальник, ты - дурак | Автор книги - Александр Щелоков

Cтраница 70
читать онлайн книги бесплатно

— Надо же так обнаглеть! Мне, большевику, ответственному работнику центрального партийного органа предложить играть роль человека, который объявил нашей Родине «холодную войну».

Однако и после этого Денисов оставался похожим на Черчилля и продолжал курить сигару.

Ролью «ответственного работника» центрального партийного органа Николай Николаевич страшно гордился и в обществе журналистов всегда старался подчеркнуть свое особое положение. Когда после полета в космос встречали Юрия Гагарина, пишущая братия старалась прикоснуться к космонавту, обнять его и только потом назвать орган, который они представляли… А вот Денисов подошел к герою торжества, осмотрел его, тронул пальцем свою мясистую щеку и торжественно сказал:

— Целуй ты меня. Я — «Правда».

САТИНОВЫЕ ТРУСЫ

В поездке в Латинскую Америку Юрия Гагарина от «Красной Звезды» сопровождал начальник отдела авиации полковник Федор Лушников. В Бразилии в Рио-де-Жанейро первого космонавта мира повезли на знаменитый пляж. За ним туда же двинулась и толпа журналистов, представлявших весь читающий мир. Естественно, поехал туда и Лушников.

Коли был пляж, то было и купанье. Плескался в волнах Атлантики Гагарин. Бросились в воду сопровождавшие его лица. Воспылал желанием омыть океанской водой свое тело и наш Лушников. Он быстро разделся и еще не успел броситься в воду, как на пляже поднялся переполох. Оставив в покое купавшегося Гагарина, вся газетная братия, вооруженная фотокамерами, толкая друг друга бросилась, к Лушникову.

Первым понял в чем дело военный атташе посольства СССР в Бразилии. В те времена уже весь мир купался в плавках, плотно облегавших бедра и рельефы мужского достоинства, а Лушников направился к воде в широченных черных сатиновых семейных трусах, сшитых в счет перевыполнения квартального плана какой-то московской инвалидной артелью.

Атташе понял, какие снимки завтра же украсят первые полосы местных газет. Он коршуном кинулся на Лушникова и силой запихал его в машину.

Конечно, подобающие плавки нашлись. Конечно, Лушников в Атлантике искупался. Но из Бразилии он вывез не проходящее возмущение:

— Ну, буржуазия! Ну, паразиты! Будто никогда не видели сатиновых трусов. А они у меня были новые. Специально надел!

«А ЧТО ОБ ЭТОМ СКАЖУТ ДРУГИЕ ОТЦЫ?»

Мне одному из первых в советской журналистике довелось собирать и изучать документальные материалы о первом сыне Сталина — Якове, который погиб в фашистском плену. Для начала главный редактор «Красной Звезды» подписал официальное письмо в Центральный военный архив, и я с этой бумагой подался в Подольск. Там по специальному разрешению Генштаба мне выдали дело 1027558. Серую папку уже тронуло время. Только надпись «Личное дело старшего лейтенанта Джугашвили Якова Иосифовича», сделанная черной тушью нисколько не выцвела. В деле находилась и пожелтевшая фотография, подлинность которой была заверена по всем правилам штабного делопроизводства. Обязательная для такого рода дел автобиография была написана бисерным почерком Якова Джугашвили.

«Родился в 1908 г. в марте месяце в г. Баку в семье профессионала — революционера»…

Рассказ Якова о себе скуп до чрезвычайности. В нем не заметно ни стремления показать себя человеком значительным, ни желания покрасоваться. Он был прост, этот невысокий старший лейтенант в аккуратной гимнастерке с тремя «кубиками» на черных артиллерийских петлицах. Прост и скромен. Именно эти качества Якова позже в беседах со мной подчеркивали все, кто его знал лично.

За листком автобиографии следовала анкета — обязательный элемент любого личного дела командира Красной Армии.

Мы часто видим в такого рода документах нечто бюрократическое, и сатирики вокруг анкет порезвились немало. Но, листая эту, я испытывал сожаление, что она задала так мало вопросов человеку, которого уже ни о чем спросить нельзя.

«Национальность — грузин».

«Родной язык — грузинский и русский».

В графе «трудовая деятельность» скупые строки, рассказывающие о работе и учебе.

«Рабфак 1930 г. Москва. В 1935 году окончил транспортный институт имени Ф. Дзержинского (теплотехническое отделение). В 1936-37 годы работал на электростанции инженером-турбинистом».

И вдруг крутой поворот: рапорт в Артиллерийскую ордена Ленина академию Красной Армии имени Ф.Э. Дзержинского. Шел тысяча девятьсот тридцать восьмой год, и в воздухе уже пахло большой войной.

23 февраля 1939 года Яков Джугашвили принимает военную присягу и становится полноправным слушателем академии.

Он оканчивает учебу и получает диплом 9 мая 1941 года. Всего за сорок два дня до начала войны и ровно за четыре года о ее окончания, молодой командир получает назначение на должность командира артиллерийской батареи 14 гаубичного артиллерийского полка в Белорусский особый военный округ..

16 июля 1941 года на 25 день войны в один из самых тяжелых для нашей страны и Красной Армии периодов, оказавшись в окружении, Яков Джугашвили был взять в плен.

24 июля газета «Фолькишер беобахтер» — знаменитый в то время рупор Геббельса — на первой полосе под рубрикой «Он сдался немецким войскам», с заголовком: «Сын Сталина заявил: дальнейшее сопротивление бесполезно» поместила сообщение о пленении Якова Джугашвили.

Именно эти слова о бессмысленности сопротивления немцам, якобы принадлежавшие Якову, с того времени стали на все лады повторяться фашистской пропагандой. Миллионами экземпляров печатались и разбрасывались над позициями войск Красной Армии листовки, которые можно было использовать как пропуск при сдаче в германский плен.

После разгрома 6-й немецкой армии под Сталинградом и пленения генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса, в Берлине родилась идея произвести обмен сына Сталина на генерала. Фраза «я фельдмаршалов на рядовых не меняю», якобы произнесенная Сталиным и впервые публично прозвучавшая в художественном фильме о Великой Отечественной войне, принята как официальная реакция Сталина на предложение об обмене сына.

А произносил ли эти слова Сталин?

Изучая историю с предложением фашисткой стороны об обмене пленными, которое было передано в Москву представителем Международного Красного Креста, я, при помощи бывшего командующего Московским военным округом генерал-полковника П. Артемьева, встретился в Барвихе с бывшим помощником Сталина А. Поскребышевым.

Встреча состоялась на даче. Могущественный в прошлом помощник Сталина. Которого в кинофильмах изображали высоким и статным, человек, которому с трепетом пожимали руку сталинские министры и маршалы, оказался маленьким и невзрачным. Весь его гонор, накопленный в прихожей кабинета великого вождя, выветрился и держался он так, словно старался быть как можно незаметнее.

Впрочем, в мою задачу не входит описать Поскребышева, с которым беседовал не более сорока минут — он все время делал вид, что куда-то торопится и не скрывал, что не очень рад встрече с корреспондентом. Я понимал его. Он боялся, что о нем где-то вспомнили и испытывал тревогу. Осуждать человека старого, цеплявшегося за жизнь, было бы неверно.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению