Государевы люди - читать онлайн книгу. Автор: Андрей Ильин cтр.№ 18

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Государевы люди | Автор книги - Андрей Ильин

Cтраница 18
читать онлайн книги бесплатно

Зачерпнув в луже воды, он плеснул ею в лицо, чтобы окончательно прийти в себя и смыть кровь и, пошатываясь, натыкаясь сослепу на стены, побежал куда глаза глядят, стремясь скорее выбраться на улицу. Лихих людей он теперь не опасался — от него от самого теперь всякий встречный прохожий как от чумного шарахнется!

Он выскочил на набережную, быстро сориентировался и побежал, разбрызгивая лужи, назад, подальше от Москвы-реки.

Только бы успеть.

Если можно еще успеть...

Когда в квартиру номер семнадцать кто-то отчаянно забарабанил, Дарья Семеновна еще не спала.

— Кто? — испуганно спросила она.

— Открывайте! Полиция! — грозно рявкнул Мишель.

Когда Дарья Семеновна отворила, она увидела давешнего мужчину, но в каком-то совершенно странном — растрепанном и мокром — виде.

— С какого вокзала ваш хозяин уезжает? — крикнул он, страшно вращая глазищами.

Дарья Семеновна, наверное, бы не сказала или солгала, но она ужасно растерялась и испугалась, что он сейчас бросится на нее и станет, пожалуй, душить.

— С Николаевского, — ответила она.

— Во сколько уходит поезд?!

— Утром. В семь часов.

Мишель, отодвигая Дарью Семеновну, шагнул в квартиру и, оставляя на полу мокрые следы, прошел в кабинет, где стал быстро вытаскивать из стола, переворачивать и вытряхивать на пол ящики. Ошалелая Дарья Семеновна, прикрыв рот платком, в ужасе глядела на него.

Вдруг о пол что-то громко брякнуло. Он наклонился. Это была его бляха. Поставщик не взял ее с собой, бросив в кабинете, куда не собирался уже возвращаться. И, значит, где-то тут же должен был быть его револьвер!

Так где же он?!

О пол что-то снова грохнуло. На этот раз громче.

Ага — вот он!

Мишель сунул револьвер в карман и, пробегая мимо Дарьи Семеновны, крикнул, погрозив ей пальцем:

— Что же вы!.. Никуда теперь не уходите, никого сюда не пускайте — только меня! А то — на каторгу!..

Дарья Семеновна согласно кивнула.

Хотя она и так бы никуда не ушла, потому как некуда ей было уходить.

Мишель выскочил за дверь и, перепрыгивая через три ступеньки, рискуя сломать в темноте ноги или расшибить о стены лоб, посыпался вниз.

Теперь он знал, что может успеть, что — должен успеть... Лишь бы извозчика перехватить. Нынче уже утро, посветлело, их стало больше, и они стали менее пугливыми. Днем Москва оживает...

Увидеть извозчика и сразу поперек дороги сигануть, хоть даже под самые морды лошадиные! Чтобы осадил. А там можно будет рубль ему в нос сунуть. Или бляху. Или револьвер!..

Отсюда до вокзалов, если не пешком, рукой подать, по Большому Каменному мосту к Тверской, дальше к Лубянке, а там от Сретенки уже буквально два шага! Дороги все свободные — заторов нет. Так что он успеет...

Должен!..

Не может не успеть!

Несправедливо было бы, если бы он не успел!..

Глава 14

То, что должно было непременно произойти и чего Густав Фирлефанц так сильно и давно опасался, случилось. Ночью в его новый, на берегу Москвы-реки, каменный дом проникли «иваны» — так в Московии люди промеж себя прозывали разбойников да грабителей.

Подсадив друг друга, они перебрались через забор, оказавшись во внутреннем дворе, где тут же должны были угодить под топор нанятого Густавом сторожа. Но тот, как водится у русских, вместо того чтобы честно работать, обходя двор, крепко спал, привалившись к стене и подсунув под себя скатанную валиком волчью шкуру.

Грабители, заслышав его богатырский храп, подошли к нему и свалили ударами дубинок наземь. После чего связали и сунули в рот кляп. Больше на их грабительском пути никаких преград не стояло. Они, крякнув и поднатужившись, высадили окно на первом этаже и вползли внутрь, где все было им непривычно, не так!..

Воздух был чистый, потому что Густав приказывал проветривать комнаты два раза в неделю, опасаясь телесных недугов, которые селятся в спертом воздухе, проникая в человеческий организм и разъедая его изнутри. В доме, где ожидаемо должно было вонять перепревшими овчинами и квашеной капустой, ничем таким не пахло, а пахло благовониями, которые Густав выписывал в далекой Европе.

Ошалевшие «иваны» осторожно ступали по скользким, натертым воском полам, испуганно шарахаясь от развешанных по стенам картин, с которых на них пялились, почти как живые, мужики и бабы в странных иноземных одеяниях.

— Чур меня, чур! — шептали грабители, часто крестясь и вздрагивая.

Ни за что бы они сюда не сунулись, кабы не рассчитывали на богатую поживу! Но не далее как вчера они сами, своими собственными ушами слышали, как местный конюх хвастал на базаре, что у его хозяина в доме сплошь золото и каменья и что даже щи он хлебает с серебра золотой ложкой!

Вот они и полезли.

— Глянь-ка, Тереха!

На стене висела в деревянной раме совершенно живая и совершенно голая баба, не иначе жинка хозяина, которая раскорячилась во все стороны, прикрыв ладошкой самую срамоту!

Свят, свят!..

В следующей комнате они нашли наконец чем поживиться. Там, в стеклянных шкафах вдоль стен стояла серебряная посуда. Не выбирая, грабители стали вытаскивать ее из шкафов и совать в прихваченные с собой мешки.

Они так увлеклись, что не услышали, как в дальнем конце комнаты тихо приоткрылась дверь.

— Майн гот! — скорбно сказала фигура в длинной рубахе и ночном колпаке.

Это был Густав Фирлефанц, который мучился бессонницей и, услышав какую-то подозрительную возню, спустился сюда из спальни.

— Майн гот!!

Он бы мог уйти без всяких последствий, как пришел, никем не замеченным, но он слишком дорожил своими богатствами.

— Что вы делать в моем доме? — спросил он по-русски.

«Иваны» вздрогнули и от неожиданности выронили здоровенное серебряное блюдо, которое, упав на пол, громыхнуло как колокол, поднимая на ноги весь дом.

Теперь пора было делать ноги!

Грабители, подхватив мешки, ринулись к выходу. Но на их пути встал Густав в ночном колпаке.

— Вы делать очень нехорошо! — нравоучительно сказал он. — Вы воровать чужие вещи! Мои вещи! Вы есть воры, вас будут вешать на площадь!

«Иваны» нехорошо ухмыльнулись, потому что были мало что ворами, но еще и душегубами, промышлявшими разбоем на больших дорогах. Для них человеческая жизнь ничего не значила. Их давно должны были повесить, да все никак словить не могли.

— Если вы не будет отдавать мои вещи, я тоже буду делать вам плохо! — предупредил Густав.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию