Меч Вайу - читать онлайн книгу. Автор: Виталий Гладкий cтр.№ 89

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Меч Вайу | Автор книги - Виталий Гладкий

Cтраница 89
читать онлайн книги бесплатно

Радамасевс на выходки побратима не обижался. Он не знал их причин, но чувствовал, что они веские, а значит нужно оставить Марсагета в покое. Время – лучший лекарь – рассудил он; все образуется. К тому же у Радамасевса было вдоволь забот – обострились его отношения с Аттамосом.

Особых событий в Атейополисе не случалось со дня решающей схватки с сарматами, если не считать, что наконец прибыл первый купеческий караван алазонов да скоропостижно преставился толстый энарей – неизвестно, по какой причине. Впрочем, смерть энарея никого не взволновала, кроме его собратьев по ремеслу – им предстояла схватка за главенство, благо место освободилось.

В редкие моменты просветления Марсагет не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться своим новым приобретением – отличным мечом, подаренным ему главой старейшин в честь победы над сарматами. Вождь знал толк в оружии, любил грозные атрибуты воинского бытия, поэтому дар желтоглазого старца пришелся ему по душе.

Меч был действительно на удивление хорош: ухватистый, с неимоверно крепкой закалкой, необычной формы – кривой, похожий на мечи траспиев – махайру, но подлиннее, потяжелее и с широким, наискось обрезанным концом. Вождь с поразительной легкостью рубил мечом даже толстые железные прутья; при этом отливающее синевой лезвие ничуть не тупилось; на нем даже не появлялись щербинки.

Марсагет, сам того не сознавая, слабел с каждым днем. Он осунулся; иногда его тело сотрясала крупная дрожь, и холодный пот проступал на лбу. В такие мгновения он требовал горячей похлебки; съедал, отогревался, озноб проходил, и он засыпал успокоенный – что поделаешь, года, а на дворе поздняя слякотная осень.

Однажды перед обедом он почувствовал себя на удивление легко: куда девалась гнетущая усталость, неизвестно отчего терзающая его мускулистое тело. Мысли были ясны, спокойны, неторопливы, как в молодые годы. Обрадованный таким поразительным поворотом, Марсагет решил навестить Опию – пора в конце концов выяснить отношения, сказать, что он любит ее по- прежнему, если не сильнее. И вообще сказать, что жизнь прекрасна; что скоро Атейополис отстроится, и что пора подумать о женитьбе Абариса…

Но у выхода он, словно споткнувшись, посмотрел на висевший возле порога меч, подаренный желтоглазым старейшиной. Узкая полоска света отсекла ножны, невидимые в полумраке, и в лицо вождя хищно и зло сверкнула рубиновыми глазами золотая змея рукояти.

Остолбенело смотрел на нее Марсагет, чувствуя, как зашевелились на голове волосы. Игра солнечных зайчиков – наконец ударил первый мороз, и сквозь тучи проглянуло солнце – оживила металл; золотой гад извивался, тянулся к вождю. Марсагету показалось, что пасть золотой твари приоткрылась, шевельнулся длинный раздвоенный язык, зубы ощерились, наполнились ядом…

В помутившемся сознании ярким всплеском прорезалось предсказание Энарея; рубиновые глаза змеи потускнели, расплылись, и на вождя глянули желтые рысьи глаза старейшины. Лютая ненависть, струившаяся из этих глаз, обожгла сердце Марсагета; задыхаясь и теряя сознание, он отшатнулся, пытаясь спастись, убежать от неумолимо приближающейся золотой твари; но только крик, жалобный и беспомощный, вырвался из его горла и Марсагет, как подкошенный, рухнул на пол хижины…

Глубокая скорбь изливалась дымом костров над Атейо-полисом. Вождь племени Марсагет готовился отправиться в свой последний путь, в Геррос [109] , где покоился прах его предков.

Жрецы уже приготовили покойного к путешествию в царство мертвых: зашили желудок, перед этим очистив и наполнив толченым кипером, семенами седерея, аниса и благовониями; покрыли тело тонким слоем воска, обрядили в лучшие одежды, уложили на похоронную колесницу, а рядом с ним – его славное оружие, побывавшее не в одном бою. Уже нагрузили несколько телег сокровищами, которые понадобятся вождю в ином мире: золотые чаши, кубки, богатая сбруя, меха, одежда. Уже были назначены те, кто должен сопровождать вождя в бесконечность, кого умертвят в могиле повелителя: виночерпий, конюший, телохранитель, вестник, повар. Уже в особом загоне собрали и жертвенный скот – первенцев всех домашних животных; их тоже положат возле усопшего.

И только главное еще не определилось – кто из жен разделит участь Марсагета, последует за ним в дальние края, где вечно сияет солнце, где полно дичи, и степь всегда в зеленом весеннем наряде.

Все ждали повеления Абариса, вождя племени. А он, закрывшись в своей опочивальне, молил богов сжалиться над ним – он боялся, что это будет Опия. Никто, кроме него, даже в мыслях не представлял, что мать нового вождя может решиться на этот шаг. А Опия, узнав о смерти Марсагета, первым делом позвала к себе Абариса и сказала: «Не принимай решения без моего согласия».

Он до сих пор мучился неведением, в одинаковой мере страшась пойти против ее воли и с ужасом ожидая того, что она пожелает разделить похоронное ложе вместе с отцом.

Но вот наступил день, когда похоронная процессия должна была отправиться в Геррос. Морозный воздух звенел, искрился блестками инея; солнце взошло чистое, яркое. У повозок возле акрополя толпились сколоты. Женщины с исцарапанными в кровь лицами рыдали; многие тут же обрезали кусочек уха и делали круговые надрезы на руках. Мужчины, все простоволосые, коротко остриженные в кружок, прокалывали левые руки стрелами. Отдельно стояли военачальники, сколотская знать, жрецы, старейшины, а также Абарис и Радамасевс. Побратим Марсагета едва держался на ногах, весь в крови от ритуальных ранений – в простой одежде, почерневший от горя, покорный и молчаливый.

Взоры сколотов были обращены в сторону ворот акрополя – ожидали появления одной из жен Марсагета, чтобы тронуться в дорогу. Но кто из них разделит последний путь вождя? – этот вопрос занимал всех.

Наконец из-за стен акрополя донеслось заунывное пение, а затем в воротах показались женщины в черных одеяниях. Впереди выступала Опия – в длинном белом платье, подвязанном красным поясом, с распущенными волосами, без украшений. Только на груди у жены вождя висел маленький алабастр.

Абарис едва не потерял сознание – застонал, судорожно хватая ртом стылый воздух, пошатнулся; Меченый успел заметить его состояние, поддержал. И дал знак – трогать! Защелкали кнуты возничих, и повозки медленно потянулись к главным воротам, а затем на степную дорогу. На исходе шестого дня пути похоронная процессия, оставив позади редколесье, вышла на степной простор.

Вечерело. Животных распрягли, угнали на выпас. Повара торопились приготовить ужин, а Меченый давал последние указания дозорным воинам – время тревожное, могут появиться сарматы. Для Опии поставили юрту, и она удалилась на отдых.

Всадник на тонконогом скакуне хороших кровей появился в расположении сколотов внезапно. Его длинный тонкошерстный плащ был скреплен на плече массивной золотой застежкой в виде пантеры, под плащом сверкал дорогой панцирь, на широком боевом поясе висел меч. В руках всадник держал длинное копье, а возле седла висели притороченые щит и аркан.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию