Кроваво-красная текила - читать онлайн книгу. Автор: Рик Риордан cтр.№ 36

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Кроваво-красная текила | Автор книги - Рик Риордан

Cтраница 36
читать онлайн книги бесплатно

Если у отбросов есть колени, то я был отбросами. Она могла называть меня любыми именами, только бы не улыбалась своей улыбкой. От ее любви ко мне у меня перехватило горло, как от квасцовой муки.

— Мистер Карнау заинтересовался работами Лилиан, ты же знаешь. Они вместе ездили за город, фотографировали все подряд. — Миссис Кембридж с гордостью показала на развешенные на стенах фотографии Лилиан, отретушированные вручную. Когда она упомянула Карнау, то постаралась говорить небрежно, но мне показалось, что ей это далось нелегко. — Я даже не знаю — молодая леди и мужчина средних лет одни в лесу, но они возлагали огромные надежды на галерею. Наверное, им требовался шанс. И все же Лилиан не была счастлива.

Миссис Кембридж снова начала беззвучно плакать, утирая слезы тыльной стороной ладони, словно у нее уже давно вошло в привычку плакать во время светских разговоров. Попугаи вокруг нас вели свои беседы.

— Лилиан пребывала в унынии — ты меня понимаешь, — ее работы не продавались. И с каждым днем фотография стала все больше превращаться из источника удовольствия в бизнес. Потом они с Дэниелем разошлись…

Когда она упомянула имя Шеффа, миссис Кембридж виновато посмотрела на меня, словно опасалась задеть мои чувства.

Я попытался улыбнуться.

— Пожалуйста, продолжайте, — сказал я.

Она снова потрепала меня по колену.

— Я даже не знаю, Трес. Когда Лилиан сказала мне, что позвонила тебе, после стольких лет… не знаю. Конечно, Эзикиел, ну…

Она не стала заканчивать фразу. Разве я мог забыть мощный низкий голос мистера Кембриджа? Я посмотрел на миссис Кембридж. Ее улыбка стала такой же бесцветной, как глаза.

— Мне очень жаль, но что говорят полицейские? — спросил я.

— Этим занимается Эзикиел, Трес. Я не в силах…

Я кивнул и сжал в своей ладони ее протянутую руку.

— А Шеффы?

— Они ведут себя очень мило. — Даже миссис Кембридж не удалось произнести эти слова искренне.

Некоторое время мы молчали, держась за руки. Птицы продолжали свою болтовню. Потом она закрыла глаза, начала раскачиваться и напевать какую-то песню, слова которой мне не удавалось разобрать.

Когда миссис Кембридж снова посмотрела на меня, мне показалось, что у нее возникла какая-то мысль. Слабо улыбаясь, она поднялась с кресла и, подойдя к стоящим в углу высоким напольным часам, извлекла из маленького ящика внизу обувную коробку из «Джоске», [61] перевязанную древней ленточкой. Она принесла коробку, положила мне на колени, сняла крышку и протянула мне пожелтевшую фотографию, напечатанную на толстой бумаге, какой пользовались в сороковые годы. Черно-белый снимок был с большой любовью отретуширован, как и фотографии Лилиан.

На меня смотрел лихой пилот, юный и уверенный в себе. На оборотной стороне снимка было написано выцветшими синими чернилами: «Энжи Гардинер + Билли Террел». Я смутно помнил, как Лилиан рассказывала про этого человека. Однако мне всегда казалось, что она считала Террела мифом, который выдумала ее мать.

— Мой первый муж, — сказала миссис Кембридж.

И когда она на меня взглянула, я вдруг увидел, что у нее разноцветная радужная оболочка глаз, как у Лилиан, а в улыбке появился едва заметный намек на озорство, который у Лилиан так чудесно смешивался с любовью. Мне было нелегко смотреть на миссис Кембридж.

— Отцу Лилиан не нравится, что я сохранила фотографии. Он не хочет, чтобы я о них говорила. — Потом она добавила, как давно затверженную молитву: — Эзикиел хороший человек.

— Миссис Кембридж, — сказал я. — Возможно, Лилиан грозит серьезная опасность. И я не уверен, что полиция в состоянии ей помочь.

Она посмотрела на фотографию Билли Террела.

— Лилиан не могла понять, почему ты уехал. Никогда прежде у нее не было таких потерь. И вот, через столько лет, получить второй шанс, словно прошлое оказалось ошибкой…

Я не знал, что делать, поэтому наклонился и очень осторожно поцеловал ее в щеку. И решил, что пора уходить.

— Я ее найду, миссис Кембридж, — сказал я уже от двери.

Не думаю, что она меня слышала. Прежде, чем я успел отвернуться, я увидел, как она прижимает к груди обувную коробку, пытается улыбнуться и что-то напевает под бессмысленную болтовню дюжины попугаев.

Я вернулся в свою машину, чтобы сообщить Карлу Уиглсворту, что на самом деле не так с нашим миром.

Глава 25

Я как раз занимался приготовлением из «Фрискис» и тако обычного ленча для Роберта Джонсона, когда из офиса шерифа позвонил Ларри Драпиевски.

— Я совершенно уверен, что не должен тебе это говорить, — заявил он. — Но в прошлом году суд вынес постановление, запрещавшее Бо Карнау приближаться к Лилиан Кембридж.

Я положил в тарелку нагретую лепешку из кукурузной муки и ложечкой добавил сверху «Фрискис» из курицы. Обычно я посыпал готовое блюдо сыром, но он закончился. Я попытался убедить Роберта Джонсона, что завтрак готов, и потряс тарелкой. Он посмотрел на меня, и я сделал вид, что сыплю тертый сыр. Роберт Джонсон продолжал буравить меня взглядом.

— Ты меня понял, сынок? — спросил Ларри.

— К сожалению, понял, — ответил я.

— Патрульный полицейский рассказал мне, что Карнау регулярно приходил к дому мисс Кембридж в пьяном виде, кричал и угрожал ей. Он повторял, что она перед ним в долгу и не может выйти из бизнеса. Однажды Карнау разбил окно. Но он ни разу ее не ударил.

Я посмотрел на снятое с петель кухонное окно.

— А что было потом?

— В декабре по просьбе мисс Кембридж судебный запрет сняли. Больше жалоб от нее не поступало. Возможно, это не имеет значения, но в таких вещах никогда нельзя знать наверняка…

— Ладно, Ларри, спасибо.

Я слышал, как он постукивает карандашом.

— Проклятье, сынок…

— Вы хотите сказать, чтобы я не спешил с выводами, не выходил из себя.

— Да, что-то в таком роде.

— Спасибо, Ларри.

Я повесил трубку.

Роберт Джонсон принялся жевать мою лодыжку, и я погрозил ему кулаком. Однако мой демарш не произвел на него ни малейшего впечатления, и он занялся хладнокровным захоронением лепешки под кухонным ковром.

Когда я позвонил Карлону Макэффри в «Экспресс-ньюз», он разговаривал так, словно сражался с большим сандвичем. Я спросил, не появилось ли у него каких-нибудь любопытных новостей.

Карлон рыгнул.

— В каком смысле «любопытных»?

— Просто расскажи.

— Господи, Трес, я сообщу тебе свои новости, как только ты покажешь мне свои. Проклятье, о чем вообще речь?

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию