Настоящая любовь или Жизнь как роман - читать онлайн книгу. Автор: Эдуард Тополь cтр.№ 52

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Настоящая любовь или Жизнь как роман | Автор книги - Эдуард Тополь

Cтраница 52
читать онлайн книги бесплатно

Ну вот. Через месяц эмигрантская нищета и одиночество заставили меня проститься с американской мечтой о собственном доме и вынудили искать компаньона, чтобы снять хоть какую-нибудь дешевую квартиру на двоих. В верхней части Нью-Йорка — в той, которая еще выше Гарлема и из которой тихое белоеврейское население панически удирает от наводнения громкоголосых пуэрториканцев и доминиканцев, — в небольшой организации под названием «Джуиш комьюнити кансул» (райсовет еврейской общины) меня познакомили с таким же, только помоложе, чем я, одиночкой — рыжим, конопатым и круглолицым 27-летним увальнем из Брянска по имени Гриша. И тут же дали нам адресок, по которому как раз квартира недорого сдавалась. Прибежали мы туда, на Сто восемьдесят первую улицу, осмотрели квартиру на четвертом этаже серокаменного дома, увитого по фасаду пожарными лестницами и намордниками-решетками, подписали контракт и притащили свои вещи — вселились. И тут же, без паузы принялись мыть эту квартиру и драить, травить в ней тараканов, скоблить наросты грязи на окнах и в сортире — короче, все по нормативам первых ступеней эмигрантской жизни. А вечером пошли по соседним мусорным свалкам и притащили себе оттуда первую американскую мебель — пару матрацев и стульев, стол и телевизор вместо тумбочки. И в полночь, после всех этих трудов праведных, «усталые, но довольные», сели наконец на кухне за бутылкой водки знакомиться.

А через час, когда бутылка опорожнилась, я услышал очередную историю «за любовь»: у Гриши в Брянске осталась женщина, русская, но он ее любит безумно и обязательно вытащит сюда, в Америку.

— Старик! Ты не лыбься! Вот увидишь, она будет здесь! Мы с ней договорились! Я не мог на ней там жениться, потому что у нас в Брянске женатых выпускают в эмиграцию только через два года после регистрации брака — боятся, что мы всех русских женщин увезем из России. Но я тебе отвечаю — я достану ее оттуда, вот посмотришь!..

Конечно, я скептически улыбался. А вы бы не улыбались? Мы сидим в Нью-Йорке, на последние деньги пьем нерусскую водку, под окном орут и танцуют пуэрториканцы, а где-то там, на другой стороне планеты, в затерянном на карте Брянске, русская ткачиха Галя будет ждать — чего? Что всесильный Гриша спустится с небес, как супермен, и увезет ее в Америку?

— Старик, мы с ней разработали план! — убеждал меня Гриша. — Она секретарь комсомольской организации цеха, ударница труда. Ей дадут туристическую путевку на Запад, в капстрану или пусть даже в Югославию, а оттуда я ее выкраду. Вот увидишь, я повезу ее из аэропорта Кеннеди на своей машине! Не веришь?

— Ладно, — говорю я. — Верю. Пошли спать…

И мы расходимся спать по своим матрацам, брошенным на пол, и чужое черное небо видно нам сквозь окно. Если смотреть не с кроватей, а с пола, то даже в Нью-Йорке можно увидеть звезды в небе. Итак, мы с ним лежим на полу, на чужих американских матрацах, смотрим в черное небо Нью-Йорка, а где-то там, в брошенной России, остались наши женщины, русские женщины, к которым — вздыхай не вздыхай и мечтай не мечтай — уже нет возврата…

А жизнь между тем катилась дальше. У Гриши она катилась по строгой прямой: он пошел слесарем на завод, стал неплохо зарабатывать, но питался практически одной картошкой и самой дешевой курятиной, экономил даже на кукурузном масле и телефонных звонках, а все сэкономленные деньги относил в банк, на «сэвинг аккаунт» — для поездки за Галей.

Тем временем от этой Гали стали приходить письма — два раза в неделю, а то и чаще. Причем шли эти письма в США кружным путем: Галя посылала их из Брянска в Кишинев своей подруге, а та отправляла сюда — уже как бы не от Гали, а от своего имени и со своим обратным адресом — кишиневским. И Гриша отвечал тоже по кишиневскому адресу. Таким образом, бдительное брянское КГБ, как считал Гриша, не могло засечь Галину переписку с заграницей, с эмигрантом и ничто не могло помешать ей, ударнице труда и комсомольской активистке, получить разрешение на туристическую поездку в какую-нибудь капиталистическую страну.

Получив Галино письмо, Гриша убегал в свою комнату, читал его там и перечитывал, танцевал с ним, а на ночь клал под подушку и утром, перед работой, заглатывая чай с хлебом, снова перечитывал это письмо на кухне и — просветленный — убегал на работу. Мне этих писем Гриша не показывал, только изредка цитировал короткие намеки на то, что «с отпуском еще неясно, все время откладывается», то есть туристическая Галина поездка все откладывалась, но, значит, не отменялась все-таки!

Как-то накануне Галиного дня рождения Гриша пришел в мою комнату и сказал, глядя в некотором сомнении на то, как я беспрерывно стучу на пишущей машинке:

— Слушай, ты, писатель. Помоги написать Гале поздравление с днем рождения. Только чтоб красиво было…

— Ну-у, я не знаю, какой у вас стиль переписки, — сказал я лукаво.

— Обыкновенный стиль. Можешь посмотреть… — И он принес мне пачку Галиных писем, аккуратно перевязанных голубой ленточкой.

Я взял наугад несколько листков, развернул и… обомлел! Боже мой, чего там только не было, на этих листках! Целующиеся голубки и голуби, которые летели друг к другу из разных углов письма! Всяческие «жду ответа, как соловей лета» и «лучше вспомнить и взглянуть, чем взглянуть и вспомнить!». И каждое письмо начиналось со слов: «Дорогой мой, ненаглядный голубок Гришенька! Целыми днями и ночами я все думаю о тебе — как ты там? сыт ли? обут ли? одет ли? А когда приходит твое письмо — это солнышко в мое окошко стучит…»

Я употребил все свои способности на сочинение поздравления с днем рождения, но не думаю, что достиг таких высот и такой голубиной нежности…

Между тем время шло — месяц за месяцем.

И вдруг однажды среди ночи — телефонный звонок. И Гриша — уже не конопато-рыжий, а белый даже в ночной темноте — вваливается в мою комнату и говорит, стуча зубами:

— Это звонила Галина подруга! Из Кишинева! Галя вчера выехала в Финляндию! Старик, что делать?! Понимаешь, ей не дали путевку в капиталистическую страну! И даже в Югославию не дали! А в Финляндии не сбежишь, они там не дают политическое убежище, они возвращают беженцев Советскому Союзу! Что делать?!

— Хорошо, пусть она не бежит в Финляндии. Вернется домой и поедет в другую поездку, в капиталистическую страну…

— Ты с ума сошел?! Когда?! Не раньше чем через два года! Ты забыл наши порядки? Боже мой, что делать?!

— Подожди, успокойся. На сколько она поехала в Финляндию?

— На 12 дней. Два дня в Хельсинки, остальное автобусом по стране. Маршрут им не сказали. Господи, что мне делать, что делать?!! Как найти ее?..

— Да успокойся ты! Галя позвонит из Финляндии и скажет, как ее найти. У нее же есть твой телефон.

— Как она позвонит? Ты что? Обалдел? Это же комсомольская делегация! В одиночку никто не может никуда пойти, даже в туалет! Все, я не иду на работу, я сижу у телефона, круглосуточно! Хотя нет! Ты сидишь у телефона, все равно ты не работаешь. А я бегу оформлять травел-документ. Сколько может стоить билет в Хельсинки?

Так началась эта эпопея. Мир в это время громыхал совсем другими событиями. Иранские террористы охотились за своим сбежавшим шахом. Хомейни захватил американских заложников. Газеты пестрели беспомощными протестами Картера. Вся Америка считала дни, проведенные нашими дипломатами в плену у Хомейни. Где-то на секретном полигоне шли тренировки американских десантников и готовились самолеты и вертолеты для рейда в Тегеран…

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию