Война и мир Ивана Грозного - читать онлайн книгу. Автор: Александр Тюрин cтр.№ 90

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Война и мир Ивана Грозного | Автор книги - Александр Тюрин

Cтраница 90
читать онлайн книги бесплатно

Земский собор, состоявшийся в Москве в этом году, во многом занимался вопросом перераспределения служилых людей между «двором» и «земщиной». В разделении функций верховной власти между царем и Симеоном Бекбулатовичем играл роль и военный фактор: значительную часть времени Иван Васильевич проводил в боевых походах, и в Ливонии как раз готовилось крупное русское наступление.

После низложения Симеона «двор» не был упразднен, а лишь подвергся реорганизации. В ведении «дворового» правительства остались почти все территории прежнего «двора», включая Псков и Ростов, а также Поморье с Двинской землей, Козельск, Вологда и Каргополь. То есть, в основном, бывшие опричные земли. Во «дворе» функционировали такие приказы, как Двинская четверть, «дворовый» Большой приход, «дворовый» Разряд и т. д. Они располагались отдельно от земских приказов. В военных ведомостях 1577–1579 гг. также разграничивались «дворовые» и «земские» чины.

В возобновлении разделения надо видеть не чудачества царя, а очевидную неоднородность русских земель. Разные формы землевладения, разное развитие торгово-промышленного класса предопределяли раздельное управление. К «дворовой» части отходили земли с развитым общинным самоуправлением и торгово-промышленным классом, преимущественно северные. Эти земли лучше представляли централизованное государство. «Опричнина», а вслед за ней «двор» были мостом из феодализма в Новое время.

В определенном смысле «двор» существовал и много позднее, в петербургское время, когда в дворцовом ведомстве находились государственные крестьяне. И дворцовые земли, населенные государственными лично свободными крестьянами, во многом совпадали с теми землями, которые находились в опричнине при Иване Грозном.

Итоги опричнины

Опричнина была революционной формой чрезвычайного положения, когда в напряженной борьбе схлестнулось старое и новое, носители национального развития и представители отживающей феодальной системы. В грубый и жестокий век она потребовала больших жертв и затронула много невинных людей.

Как нельзя точно обобщил итоги опричнины И. И. Смирнов: «Опричнина окончательно и навсегда сломила боярство, сделала невозможным реставрацию порядков феодальной раздробленности и закрепила основы государственного строя Русского национального государства».

Не могу не упомянуть оригинальное мнение историка И. И. Полосина, который видел две опричнины — царскую и боярско-княжескую. И царская опричнина ликвидировала боярско-княжескую опричнину вместе с княжеско-боярскими дворами. Таким образом царская опричнина укрепила земский строй русского государства, крестьянские и посадские общины. Об укреплении земского строя в период правления Ивана Грозного писал и крупнейший специалист по истории крестьянства профессор И. Д. Беляев.

В результате опричной революции феодальная знать изрядно поредела, лишилась внутренних связей и растворилась в массе новых людей, поднявшихся наверх, таких как Годуновы и Романовы, чьи интересы были полностью связаны с интересами централизованного государства.

Даже цареборцы А. А. Зимин и А. Л. Хорошкевич замечали такой результат опричнины, как «ликвидацию удельно-княжеского сепаратизма» и «разрушение твердынь феодальной децентрализации».

Таким образом, Иван IV, проводя свою «революцию сверху», разрушает отжившую, но цепкую и жадную феодальную систему — схожие процессы, но с еще большей кровью, идут и в Западной Европе. Жертвами этого разрушения за все время царствия Ивана IV, за 37 лет, становится около четырех тысяч человек (наиболее реальная оценка, базирующаяся на синодиках и других документах).

Удивительно, но до масштабного карамзинского промывания мозгов, русские образованные люди хорошо понимали суть деяний царя Ивана. Историк XVIII века И. Болтин писал, что Иван Грозный уничтожил «самодержавное владение вельмож».

Европейская история XVI века показывает нам достаточно примеров масштабного истребления людей, предпринимаемого во имя уничтожения феодальных порядков или просто из корыстных интересов правящего слоя. Достаточно вспомнить виселицы для согнанных с земли крестьян, охоту на ведьм и еретиков, замену «ленивых» индейцев на «трудолюбивых» негров.

Однако, история Европы XVI века — всего лишь история (из которой, как изюм из булки, нынче вытаскиваются страшилки про ведьм и вампиров), ее используют как повод для изготовления киношной лажи, а история России того же века — это намного больше, чем история, это — актуальная политика. Пропагандные мифы, извращающие русскую историю XVI века — имееют крайне высокое употребление в западной прессе, особенно англо-американской и польской. И что самое печальное, становятся все более популярными и в прессе российской.

Царь Иван был безусловно жестоким человеком и эмоциональный склад его личности не соответствовал образу идеального правителя. Но жестокость его деяний вполне соответствовал нравам, психологии того времени, когда уничтожение являлось основным способом разрешения конфликтов, как на государственном, так и на бытовом уровне. Скажем, «гуманный» европейский суд давал «вышку» за кражу курицы, отправлял на сожжение женщин и детей, подозреваемых в «ведовстве», и те же европейцы сбегались на зрелище жестокой казни типа варки фальшивомонетчика в масле, как на финальный футбольный матч.

Энергии и государственной силы в Иване IV было предостаточно, она перехлестывала через край, порой сметая и невинных людей — но мы должны понимать психологию человека XVI века, лишенного чувствительности и не растворяющего ярости в рефлексии. Скажем, средняя праздничная ночь в итальянском городе эпохи возрождения дает 60–70 убитых ножом и шпагой. Незаконнорожденный сын папы римского Александра VI Борджиа во время званного обеда в Ватикане оскорбляет знатного человека, тот отвечает колкостью — и «наместник Бога на Земле» велит немедленно повесить острослова на глазах у едоков.

Иван Васильевич жил в кровавом и беспощадном мире, где все государства стояли на костях, от самого своего создания. Англия выросла на умерщвлении кельтского населения. Германская Пруссия — на уничтожении балтских и славянских племен. Жестокость Ивана Васильевича выглядела скромно на фоне коллег-королей и бледно даже на фоне небольшого немецкого епископства, где инквизиторская тройка могла за пару лет сжечь несколько тысяч «ведьм». Так что давайте не упиваться страшными сценками «Иоанновых казней», чем занимаются последние двести лет русские историки и литераторы, а думать о том, что дал своей стране этот человек и что он хотел дать.

Любить Ивана Грозного современный человек, конечно, не обязан, слишком уж велика материальная и психологическая пропасть между нашей и его эпохой. Не может быть и речи о прямом восстановлении каких-то государственных форм, существовавших в его эпоху — это все далекое прошлое, с давно ушедшими нравами, обычаями, давно отжившими технологиями.

Однако понимать деяния основателя московского царства и его эпоху — это долг каждого думающего образованного человека, если он считает себя русским или россиянином.

Если мы будем понимать причины введения опричнины в далеком 1565, то это вовсе не означает, что мы хотим ее ввести заново в 2008 году. Просто надо ощущать, что это часть нашей истории и стыдиться тут нечего. Современные рафинированные англосаксонские демократы гордятся своим происхождением от залитых кровью «круглоголовых» бойцов Кромвеля, а респектабельные французские республиканцы не стесняются своего происхождения от бешенных республиканцев Марата и Робеспьера. И нынешние, такие гуманные, католические отцы совсем не стараются откреститься от своих предшественников, сжигавших в XVI веке детей и беременных женщин. Так что, если бы существовали современные опричники, то их трудовой день ничем бы не отличался от трудового дня современного демократа, республиканца и патера. Ведь эпоха-то нынче другая, гуманизированная материальным благополучием, а не нравственностью…

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию