Самая темная ночь - читать онлайн книгу. Автор: Татьяна Корсакова cтр.№ 74

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Самая темная ночь | Автор книги - Татьяна Корсакова

Cтраница 74
читать онлайн книги бесплатно

— Или убить нас пытался не Суворов, а Лешак. — Ненавистное имя огнем опалило голосовые связки, в нос шибанул запах гари.

Как же он его ненавидел! Кто бы знал! Если бы старик остался жив, Дэн бы, наверное, придушил его своими собственными руками. Но старик умер, Турист всадил в него всю обойму, не оставив Дэну ни единого шанса.

— Такой вариант тоже не исключен. — Васютин кивнул. — Посмотрим, разберемся.

Это его «посмотрим-разберемся» доводило до зубовного скрежета, но Дэн терпел, потому что только от Васютина зависело, узнают ли они хоть что-нибудь.

— А как он попал на территорию? — спросил Гальяно.

— А как вы попадали за территорию? — развел руками следователь. — Я смотрю, дисциплина у вас в лагере только формальность, а на деле полный бардак. Все успели отличиться. — Он обвел их задумчивым взглядом, сказал уже оскомину набившее: — Посмотрим, разберемся.

В подземный ход Васютин их не пустил. И сам не полез. Отдал распоряжение какому-то молодому пареньку из следственной группы. Уже выбравшись из погреба, еще раз внимательно осмотрел вентиляционное окошко.

— А ведь вы правду говорите, парни. — В голосе его слышалось удивление. — Видно, что клин вбивали, вот и следы есть.

— А зачем нам вас обманывать? — обиделся Гальяно.

— Зачем? — Васютин сунул в рот леденец. — А затем, что каждому человеку есть что скрывать. Уж больно складно вы все рассказываете. Складно да ладно. Вот только все ли? — Он хитро сощурился.

Взгляд его выдержал только Дэн, Матвей отвернулся, Гальяно пошел багровыми пятнами.

— Что еще вы мне не рассказали, парни? Я ведь все равно узнаю. Работа у меня такая — узнавать правду.

— Вы бы лучше узнали, откуда у Туриста пистолет, — буркнул Гальяно.

— Уже узнал. С этим все в порядке. Мы отклонились от темы, что еще вы видели прошлой ночью?

— Ничего, — ответил за всех Дэн.

Зачем рассказывать про гарь и необычные Ксанкины способности? Кому это теперь нужно? Сердце сжалось, дыхание сбилось. Чтобы взять себя в руки, Дэну пришлось крепко-крепко зажмуриться. Ксанки больше нет, и виноват в этом только он один.

— Вот оно как. — Васютин огладил поля своей дурацкой шляпы. — Только ведь я еще не всех из вашей дружной компании опросил. Есть еще Степан Тучников, который лишь чудом не погиб под упавшим деревом. Тоже странность, я вам доложу, бури никакой не было, а дерево вот взяло и рухнуло прямо на вашего товарища. Посмотрим, что он мне расскажет, совпадет ли его версия с вашей.

Очень скоро выяснилось, что на показания Тучи Васютин надеялся зря. Ребята как раз подходили к главному корпусу, когда в ворота въехал кортеж, состоящий из «шестисотого «мерса» и двух джипов.

— Это еще кто у нас? — Васютин замедлил шаг, с интересом уставился на вышедшего из «Мерседеса» мужчину.

Тот был высок, статен и… узнаваем. Его холеное, породистое лицо Дэн едва ли не каждый день видел в телевизоре. Лидер какой-то там партии, политик, бизнесмен, меценат и по совместительству, Дэн только сейчас это понял, отец Тучи.

— Может, однофамилец? — Матвей не сводил взгляда с приближающейся процессии.

— Таких совпадений не бывает. — Гальяно покачал головой. — И ведь этот конспиратор даже словом не обмолвился, кто у него папаша.

— А чей это папа? — Васютин держал ухо востро, не выпускал ситуацию из-под контроля.

— Это Степана Тучникова отец, — сказал Матвей и тут же добавил: — Наверное…

— Удивительный поворот событий. — Следователь неодобрительно покачал головой. — Только политиканов мне в этом деле не хватало, — едва слышно буркнул себе под нос и решительным шагом направился наперерез процессии.

Решительность его пресекли два мужика в черных костюмах, мягко, но настойчиво оттерли от Тучникова-старшего. Чем закончилось это противостояние, Дэн не узнал, шагнул на убегающую в глубь парка дорожку.

Сейчас ему хотелось только одного — остаться наедине со своим горем, выплеснуть наконец наружу переполняющую сердце боль. Избавиться хоть от сотой ее части. Хотелось плакать, как в детстве, но слез не оставалось. Боль была, пустота была, а слез не было.

Ксанка… Сейчас, когда ее не стало, он вдруг с ужасом понял, что не может вспомнить ее лица. Рваные джинсы, острые коленки, косая челка до подбородка. Все… Лица не было, словно воспоминания умерли вместе с Ксанкой. Дэн прижался спиной к липе, зажмурился, пытаясь вспомнить, какой же она была. Ничего не вышло, он не смог сберечь даже такую малость.

Слезы, горькие и злые, хлынули из глаз, горло сдавила невидимая лапа. Дэн опустился на землю, тут же, у старой липы, обхватил голову руками.

Его слезы были недолгими, пересохли, как ручей жарким летом. По щекам теперь стекали дождевые капли, холодными ручейками ныряли за ворот олимпийки.

Решение пришло неожиданно. Глупое и, наверное, противозаконное решение. Ксанки больше нет, но память о ней он не отдаст никому. Нужно только поторопиться.

Дверь гостевого домика оказалась не заперта, не пришлось ничего предпринимать, достаточно было лишь нажать на дверную ручку.

Комнату Ксанки он нашел сразу. Маленькая, неуютная, безликая. Аккуратно заправленная кровать, прикроватная тумбочка, узкий платяной шкаф. На полке в шкафу — стопка одежды. Две пары джинсов, футболки, вытянутый свитер и розовый сарафан, тот самый, в котором Дэн увидел Ксанку в первый раз. Больше ничего. Наверное, Ксанка забрала рюкзак с собой, может быть, он лежит сейчас где-то в лесу или на дне реки…

Книгу Дэн заметил, уже когда собирался уходить. Ее потрепанный угол выглядывал из-под подушки. «Сонеты Шекспира»… А между страницами — хрупкой закладкой засушенный полевой цветок, его подарок. Взгляд заскользил по строчкам…


Прекрасным не считался черный цвет,

Когда на свете красоту ценили… [2]

Вот он какой, любимый сонет Ксанки. Вот что она читала, когда боялась причинить им боль.

Дэн коснулся хрупких, как крылья бабочки, полупрозрачных лепестков, аккуратно закрыл книгу. Все, теперь у него есть память. Может быть, когда-нибудь ему даже удастся вспомнить Ксанкино лицо…

Матвей

Это были тяжелые дни. Дни, которые врезались в память щемящим чувством беспомощности, серой пеленой дождя и дурными вестями.

Они теряли друзей… Сначала ушла Ксанка. Потом отец, олигарх и политик, увез Тучу. Увез прямо из больницы, не дав возможности попрощаться с остальными, не позволив Васютину даже близко подойти к дверям больничной палаты. И Васютин, тот самый, который обещал со всем разобраться, сдался без боя. В деле стало одним свидетелем меньше.

Суворов после экстренной операции по-прежнему оставался в коме. Свидетель из него тоже был никудышный. Или он и не свидетель, а жертва? Еще одна жертва самой темной ночи.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию