Мой личный врач - читать онлайн книгу. Автор: Нора Дмитриева

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Мой личный врач | Автор книги - Нора Дмитриева

Cтраница 1
читать онлайн книги бесплатно

Мой личный врач

За открытым окном ординаторской нудно, словно затянувшийся насморк, шел совершенно неуместный для начала июля мелкий холодный дождь. Под его монотонное бормотание сами собой закрывались глаза, и приходилось вливать в свой измученный ночным бодрствованием организм вторую за утро чашку растворимой кофейной гадости и тихо завидовать юному интерну Диме, который сладко спал на сером дерматиновом диване, подложив под голову «Анатомию человека» под редакцией М. Г. Привеса. Мальчонке на этом дежурстве крепко досталось: в половину первого ночи к нам привезли по «Скорой» мужика с прободной язвой двенадцатиперстной кишки и начинающимся перитонитом, и мне пришлось четыре с половиной часа пахать за операционным столом, а Димуле мне ассистировать (или, скажем правильнее, пытаться ассистировать). Но благо вся остальная бригада состояла из людей вполне профессиональных, а операционная сестра Наталья Николаевна была надежна, как сейф в швейцарском банке, и умела подать нужный инструмент на секунду раньше того, как я протягивала за ним руку, и мы справились. Сейчас наш пациент находился на передержке в палате послеоперационной интенсивной терапии, а Димуля мелодично похрапывал и, наверное, видел во сне красивых, молодых и легко одетых девушек. Увы, мне пришлось его разбудить.

– Дима, вставай, скоро заведующий нагрянет…

Интерн с трудом открыл заспанные глаза, спустил ноги на пол и энергично, до хруста в костях, потянулся:

– А я, Елизавета Петровна, и не заметил, как уснул… Думал, посижу тут на диване, а меня и сморило…

– Ничего, бывает… – Я покровительственно похлопала молодую хирургическую поросль по мускулистому плечу, вымыла под краном пустую чашку из-под кофе и отправилась дописывать историю болезни.

Доктор медицинских наук, профессор А. И. Кузнецов прибыл, как всегда, ровно в 8.30 утра, и к этому времени во вверенном ему втором хирургическом отделении нашей клинической больницы царили полный порядок и благолепие, а персонал в лице меня бодро отрапортовал о состоянии пациентов и ходе ночной операции.

Александр Иванович, заслуживший у почитающего его коллектива прозвище папа Саша за то, что никогда и ни при каких обстоятельствах не сдавал своих подчиненных больничному начальству и бился за каждого сотрудника аки лев, предпочитая самостоятельно казнить нас и миловать, был, как всегда, суров, но справедлив. Устроив мне шумный разнос по поводу того, что я не проследила, что у нас заканчивается перевязочный материал, он тем не менее сдержанно похвалил меня за грамотно проведенную операцию и за то, что путем интриг я сумела выбить из администрации для родного отделения новенький операционный потолочный светильник «Аксима». Когда мы с папой Сашей, презрев подземный переход, шлепали по лужам в административный корпус на большую пятничную конференцию, он вдруг спросил:

– Я тебе с какого числа отпуск подписал?

– С понедельника, сегодня мое последнее дежурство…

– Ну, и куда собираешься?

– В Феодосию…

– Завидую! Там, поди, сейчас солнце. Ты только вот что, отдыхать-то отдыхай, но не забудь, что у тебя в начале сентября защита…

Это он сказал так, для приличия, потому что, как мой научный руководитель, прекрасно знал, что диссертация у меня практически готова, и осталось только доработать монографию, чем я и собиралась заняться во время двухнедельного отдыха на море.

Чинно отсидев конференцию, затянувшуюся, как всегда, на полчаса, я отправилась в ординаторскую переодеваться. Натягивая джинсы, краем глаза я увидела на столе яркий подарочный пакет. В пакете лежал ядовито-зеленый купальник в стиле минимализма и открытка с пальмами, на которой размашистыми крупными буквами было написано: «Лизок, отдыхай ярко!» Дарительницу я вычислила однозначно: ею могла быть только моя сердечная подруга невролог Верочка, известная своим пристрастием к ярким нарядам и мужчинам в стиле Федора Бондарчука.

По дороге домой я попала в пробку на Третьем кольце и, чтобы не уснуть за рулем, на всю мощь врубила музыку. Фредди Меркури и Монтсеррат Кабалье грянули «Барселону». Сумасшедший драйв композиции никак не вязался с той скоростью похоронного кортежа, с какой двигались автомобили. Через ряд от меня, мигая проблесковыми маячками, завыл реанимобиль, завязший в плотном потоке машин, как муха в меду, и тщетно взывавший, чтобы его пропустили. Но нетушки! Но пасаран! Каждый за себя и один Бог за всех. Никто не сдвинулся. Никто не расступился… Реанимобиль прямо-таки агонизировал, и я содрогнулась, представив, что в нем сейчас происходит…

Однажды нам сообщили из приемного отделения, что «Скорая» везет пациента с проникающим огнестрельным ранением грудной клетки, мы прождали его битый час, но, увы, в больницу привезли уже труп, и спасать было некого. Больной умер во время стояния машины «Скорой помощи» в пробке… Так что по нынешним временам тому, кому это по карману, в экстренных случаях вместо «Скорой помощи» следует вызывать службу МЧС, те вывезут вертолетом, а остальным остается только уповать на благоприятное расположение звезд.

Около Рижского вокзала поток машин как-то рассосался, и мой «Форд Фокус» резво пустился по проспекту Мира в Останкино, а реанимобиль рванул то ли в МОНИКИ, то ли в Склиф.

Дома меня ждал голодный кот Персик и раскрытая багажная сумка, куда предстояло уложить предназначенные для юга шмотки.

Накормив кота, я понежилась под горячим душем, надела пижаму и уже собралась нырнуть в постель, как услышала настойчивый звонок в дверь. Чертыхаясь и не попадая в рукава махрового халата, я пошла открывать.

За дверью с пухлым полиэтиленовым пакетом в руке стоял Костик – муж моей младшей и горячо любимой сестры Милочки, а также отец моих замечательных племянников Сашки, Гришки и Мишки.

– Ну, и чего тебе надобно, старче?

– Ты, Лизавета, как всегда, груба и невежлива. Я, можно сказать, с благородной миссией: Милочка тебе тут жратвы накидала, а то ведь сама с голоду умрешь, но готовить не будешь… – И зять ловко просочился мимо меня в кухню.

Я с обреченным видом последовала за ним, понимая, что спасение голодающих – всего лишь предлог, и если уж Константин пожаловал, то жди беды. Все дело в том, что мой зять обладает удивительной способностью садиться ко мне на шею, эксплуатировать самым нещадным образом и превращать мою упорядоченную жизнь в форменное безобразие. И я ничего не могу с этим поделать, потому что он напорист, а я – слабая, беззащитная женщина, которая, на свою беду, попала в зависимость от своего хобби – фотографии, на которое тратит все свободное от работы время. Костик, будучи сотрудником одного желтого глянцевого журнала, этой моей слабостью вовсю пользуется. Я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю, как накануне Рождества, не выспавшись после ночного дежурства, в пургу, моталась в область, чтобы снять для него сюжет о том, как какой-то думский депутат раздавал в детском доме грошовые подарки. Сам Костик на это благотворительное мероприятие поехать не мог, потому что ему нужно было в то же самое время сделать заказной материал с презентации какой-то новомодной звездульки. Но и отказаться от депутата он не захотел, так как последний обещал хорошо заплатить редакции за пиар, и Константину, как исполнителю, должны были отслюнявить малую толику зеленых, на которую младенцу Мишке можно было купить детское креслице со всякими новомодными прибамбасами.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию