Имя ветра - читать онлайн книгу. Автор: Патрик Ротфусс cтр.№ 34

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Имя ветра | Автор книги - Патрик Ротфусс

Cтраница 34
читать онлайн книги бесплатно

Я запомнил тот вечер как чудесное облако теплых чувств, отдающих горечью. Скрипки, лютни и барабаны — все играли, пели и плясали, как хотели. Полагаю, мы бы потягались с любой пирушкой фейри, какую только можно вообразить.

Я получил подарки. Трип подарил поясной нож с кожаной рукояткой, заявив, что всем мальчишкам нужны какие-нибудь штуки, которыми можно царапать друг друга. Шанди преподнесла прекрасный плащ, сшитый ею самой и усеянный изнутри маленькими кармашками для мальчишечьих сокровищ. Родители подарили лютню — прекрасный инструмент из гладкого темного дерева. Мне тут же пришлось сыграть песню, и Бен спел вместе со мной. Мои пальцы чуть скользили на непривычном инструменте, а Бен раз или два заблудился в поисках нот, но получилось здорово.

Он открыл бочонок медовухи, которую берег «как раз для такого случая». Я помню, что на вкус она была как мои чувства: сладкая, горьковатая и приглушенная.

Несколько человек объединились, чтобы написать «Балладу о Бене, превосходном пивоваре». Отец, аккомпанируя себе на полуарфе, прочел их творение с таким пафосом, словно это была генеалогия модеганского королевского рода. Все смеялись, пока животы не заболели, а Бен больше других прочих.

В какой-то момент праздника мать подхватила меня и закружила в танце. Ее смех звучал как музыка под ветром, ее волосы и юбка кружились вокруг меня. Она благоухала умиротворением — так пахнут только матери. Этот запах и ее быстрый смешливый поцелуй смягчили глухую боль от расставания с Беном лучше, чем все развлечения и радости вечера, вместе взятые.

Шанди предложила исполнить для Бена особый танец, но только если он придет в ее палатку. Я никогда раньше не видел, чтобы Бен краснел, но у него хорошо получилось. Он поколебался и отказался — видно было, что далось это ему нелегко: прямо душа разрывалась. Шанди заупрямилась и мило надула губки, утверждая, что тренировалась специально для него. Наконец она затащила Бена к себе в палатку; их исчезновение вызвало бурю одобрения у всей труппы.

Трип и Терен представили шуточный бой на мечах. На треть это была умопомрачительная игра клинков, на треть — драматический монолог (произносимый Тереном) и еще на треть — буффонада, которую Трип, я уверен, придумывал прямо по ходу. Битва пронеслась по всему лагерю. В горячке боя Трип умудрился сломать свой меч, спрятаться под женской юбкой, пофехтовать колбасой и продемонстрировать столь фантастическую акробатику, что чудом не повредил себе ничего, кроме штанов, разошедшихся по шву.

Декс поджег себя, когда пытался показать особенно зрелищный трюк с выдыханием огня, и его пришлось бросить в воду. Результатом фокуса стала только чуть подпаленная борода и слегка потрепанная гордость. Но Деке быстро пришел в себя благодаря заботливому лечению Бена: кружке медовухи и напоминанию, что не все люди созданы для ношения бровей.

Мои родители спели «Песнь о сэре Савиене Тралиарде». Как большинство величайших песен, «Сэр Савиен» написан Иллиеном и обычно считается его коронной работой.

Это прекрасная песня, и еще прекрасней ее делало то, что раньше я всего пару раз слышал, как отец пел ее целиком. Она чудовищно сложна, и мой отец был, пожалуй, единственным в труппе, кто мог спеть ее как надо. И хотя он старался этого не показывать, я знал, что песня тяжела даже для него. Мать пела вторую партию, ее голос лился мягко и живо. Даже огонь, казалось, притухал, когда они брали дыхание. Мое сердце взлетало и падало вместе с мелодией, и я плакал от чудесной красоты переплетающихся голосов и трагичности самой истории.

Да, я плакал в конце песни. Плакал тогда и плачу с тех пор каждый раз. Даже чтение этой истории вслух вызывает слезы на моих глазах. По-моему, в том, кого она не трогает, нет ничего человеческого.

Когда родители закончили, на минуту наступила тишина, пока все вытирали глаза и продували носы. Потом, выждав подобающее время, кто-то крикнул:

— Ланре! Ланре!

Крик был подхвачен другими голосами:

— Да! Ланре!

Отец криво улыбнулся и покачал головой: он никогда не показывал отрывков из недописанной песни.

— Давай же, Арл! — крикнула Шанди. — Ты уже долго ее варишь. Дай чему-нибудь убежать из горшка.

Он снова потряс головой, все еще улыбаясь:

— Она еще не готова. — Отец наклонился и аккуратно убрал лютню в футляр.

— Дай хоть попробовать, Арлиден. — Теперь это был Терен.

— Да, ради Бена. Нечестно, что он слушал твое бормотание про нее все это время и не…

— …Понятно, что ты со своей женой делаешь в своем фургоне, если не…

— Спой ее!

— Ланре!

Трип быстренько превратил всю труппу в голосящую и улюлюкающую толпу, которой мой отец ухитрился противостоять целую минуту. Наконец он снова достал лютню из футляра. Все зааплодировали.

Как только отец снова сел, толпа моментально успокоилась. Он подтянул пару струн, хотя убирал инструмент всего минуту назад. Размял пальцы, взял несколько мягких пробных нот и вошел в песню так гладко, что я и не заметил, как она началась. Затем над волнами музыки зазвучал отцовский голос:


Сядьте и внимайте, ибо я спою

Старую забытую историю

О минувших временах и человеке —

Гордом Ланре, твердом, словно сталь

Ярого клинка в его руках.

Как сражался он, и пал, и снова встал,

Чтобы пасть под тень уже навеки.

Как любовь к родной земле его сгубила

И любовь к жене своей, на чей призыв

Он пришел из-за дверей могилы,

Имя Лира в первый вздох вложив.

Отец перевел дыхание и сделал паузу — с открытым ртом, словно собираясь продолжать. Тут по его лицу расплылась широкая злорадная ухмылка, он быстро наклонился и аккуратно убрал лютню в футляр. Раздался хоровой вопль и громогласные сетования, но все понимали, что им повезло услышать хотя бы столько. Кто-то завел танцевальную мелодию, и протесты стихли.

Мои родители танцевали вдвоем: голова матери лежала на груди отца, глаза у обоих были закрыты. Они выглядели совершенно счастливыми. Если вам удастся найти кого-то, с кем вы можете обняться и закрыть глаза на весь мир, вам повезло — даже если это продлится всего минуту. Мои родители, покачивающиеся под музыку, — именно так я и представляю себе любовь до сих пор.

После этого с моей матерью танцевал Бен, его движения были уверенны и полны достоинства. Я поразился, как красиво они смотрятся вместе. Бен — старый седой толстяк с морщинистым лицом и полусожженными бровями, и моя мать, стройная и прекрасная, совсем белокожая в свете костра. Они подходили друг другу как две противоположности, и мне было больно думать, что я уже никогда не увижу их снова вместе.

К этому времени небо на востоке стало светлеть. Все собрались, чтобы окончательно попрощаться с Беном.

Я не могу вспомнить, что сказал ему, прежде чем мы уехали. Тогда это казалось совсем неуместным, но я знал, что он все понял. Бен заставил меня пообещать не попадать больше ни в какие переделки при работе с фокусами, которым он меня научил.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению