Даже в тусклом пламени свечи я заметила, как у нее горят глаза.
– Бонни, я влюбилась! – объявила подруга.
– Ну опять начинается, – вздохнула я.
– Бонни, ты не понимаешь! Кирилл – прекрасный человек, просто жизнь была к нему несправедлива. К сожалению, многие люди в нашей стране лишились квартир, потому что были юридически не подкованы или оказались слишком доверчивы… К сожалению, у нас много проходимцев и…
– Коррупция на всех уровнях, бездействие правоохранительной системы, несовершенство законов… Я это все знаю, Аня, не хуже тебя. Но Кирилл – пьющий мужчина. Тебе нужен пьющий?
– Ты знаешь, Бонни, что в России как раз к непьющим относятся подозрительно? У нас говорят: если мужчина не пьет, значит, либо больной, либо скотина.
Потом пошли дифирамбы в адрес Кирилла. В общем, очередной мужик задурил Аньке голову.
О чем меня просил Павел Прокофьевич, Анькин отец? Присмотреть за ней. Его волновала ее наркотическая зависимость. А зависимость от мужчины?.. Пусть сам разбирается с бомжом Кириллом по возвращении.
Кстати… Я задумалась. Нет, я не считала, что Кирилл может оказаться журналистом или поставлять информацию в какую-то русскую газету – ведь его нашли на помойке. Но Кирилл мог быть убийцей. Я слышала его разговор с Семеном Семеновичем в день приезда – и ночью погибла Алена. Они могли на пару с ней разделаться. Софья… В ночь ее гибели мне показалось, что вначале она была на крыше не одна, но из-за освещения это невозможно было точно определить… Мог Кирилл убить Софью? Зачем? И ведь Софья умерла от отравления… Чем она отравилась? Жидкостью из странной бутылки или нет?
Может, Кирилл – совсем не тот, кем представляется?
Васю и Клавдию Степановну я знаю не первый день – нас и раньше сталкивала судьба. Вася может убить – но за деньги. Ради спасения себя, любимого, тоже может. Но при чем тут Алена и Софья? Тем более оператор? Все, что он заснял, осталось на пленке. Вася точно бы уничтожил всю камеру или карту памяти, если бы там осталось что-то, компрометирующее его. Но все записи сохранились.
Роман Разночинный – известная в России личность. Все русские его знают, или слышали про него, или скорее слушали. Он не может быть человеком с двойным дном. Нет, конечно, может, но это «дно» к нашим делам не имеет отношения. И он не скрывает мотивов своего присутствия на острове. Ему слава нужна.
Аньку я знаю с детства, то есть отрочества.
Вэнь прилетел сюда в багажном отсеке самолета. Уж он-то явно не является поставщиком статей в русскую газету.
Варвара Ивановна? Смешно. Я бы скорее заподозрила двойное дно у Клавдии Степановны, а не у этой бабки-огородницы.
Остальные мертвы.
Значит, делаем вывод. Самая мутная личность здесь – Кирилл. Не журналист, не поставщик информации, а просто мутный тип. И этот самый Кирилл положил глаз на Аньку.
– Ты с ним уже переспала? – спросила я у подруги.
Анька потупила взор.
– Понятно.
– Да что тебе понятно, Бонни?! Я не могу долго без мужчины! И Кирилл давно без женщины! Он такой ласковый, у него такие обалденные руки…
– Аня, ты хотя бы побоялась что-нибудь подцепить!
– Это вы в своей Англии вечно чего-то боитесь! Ты очень много общаешься с Клавдией Степановной и становишься похожей на нее! Не возражай! Тебе со стороны не видно! В общем, я собираю вещи и переезжаю к Кириллу.
– Скатертью дорога, – сказала я и порадовалась, что Анька не видела практически ничего из тех «особых» вещей, которые у меня есть. Значит, не сможет рассказать Кириллу.
Вещи они перетаскивали вдвоем. Кирилл явно стеснялся меня. Одежду Семена Семеновича решили отдать раненому, которого звали Стив Брод. Клавдия Степановна, узнав о переселении народов, решила перебраться ко мне, так как Варвара Ивановна уж слишком сильно храпит. Я не возражала.
Тут как раз вскипела вода, и я снова занялась раной Стива. Во время ее обработки в бывшей комнате Софьи возникли Вася с Глорией.
– Ой, мистер Брод, а вы что тут делаете?! – воскликнула Глория.
Стив чуть не лишился чувств. Пришлось дать ему еще рому для возвращения в сознание.
– Где другие девочки? – спросил Стив, обводя всех нас взглядом.
Глория защебетала, поясняя, что они куда-то сами ушли, и когда мы все спустились из пещеры, их внизу уже не было.
– Вы были в пещере? – пораженно спросил Стив нас.
– А что вас так удивляет? – посмотрел на него Кирилл. – Это мы должны удивляться, что вы по чужим владениям шляетесь, как по лужайке перед собственным домом. Мы-то здесь по приглашению владельца острова.
– Владельца острова? – переспросил Стив.
Ему пояснили, что остров принадлежит одному богатому русскому, который предложил нам всем здесь пожить – с определенными целями, которые мы не намерены разглашать постороннему. Англичанка Бонни Тейлор приглашена для освещения проживания здесь русских в газете «Зарубежный репортер». Китаец Вэнь готовит еду.
– А вы тут что делали?
Стив напряженно думал. Вторжение в чужие владения, с точки зрения американца, – серьезное преступление.
– Я не знал…
– Где вы работаете? – спросила я.
– В турфирме.
– И ваша фирма организует туры к Островной Деве?
– Да тут на островах столько всего… – Стив закатил глаза. – Мы и охоту организуем, и эти бредовые паломничества для жаждущих любви дамочек… И всегда все было в порядке. И на этот остров мы много раз приезжали. Эх, надо было на нашем судне идти… Понимаете, обычно мы везем туристов на своих судах – независимо от того, кто это и с какими целями едет. Как кто-нибудь настаивает на своем судне – обычно это яхты – случаются проблемы. Просто рок какой-то. И вот опять… Теперь еще этих девок надо искать! Куда они могли пойти?
За окном шел ливень и капли стучали в стекла, деревья гнулись под порывами шквального ветра. Не затонуло бы судно, на котором увезли девочек и даму! И не затонула бы яхта, на которой их сюда привезли!
– Лучше бы, конечно, эта яхта пошла ко дну, – задумчиво произнес Стив. – Тогда наши юристы отобьются. – Он посмотрел на Глорию. – Что ты намерена делать дальше?
– Поеду в Россию к Васе! Я всегда мечтала посмотреть на медведей, которые ходят по улицам, и на настоящие сугробы!
Стив многозначительно посмотрел на Васю. Тот состроил рожу, но Глория этого не видела.
– Ужинать когда будете? – спросил китаец.
– Сейчас, – хором ответили все.
После очередной порции макарон все разбрелись по комнатам. Я спала в комнате с Клавдией Степановной, Анька с Кириллом, Вася с Глорией, Вэнь на кухне, Варвара Ивановна, Роман Разночинный и Стив по одному.