Поэтому хлеб лучше испечь, купив муки, а не пытаться создать ее из ничего. Сущий Оп наказывает за такую расточительность и, в самом лучшем случае, получится несъедобный объект. Про худшие варианты и рассуждать не стоит. Вообще, то, что приписывали разумности Бога, на самом деле являлось основными принципами управления магическими потоками. Но это такой дремучий лес, что порой даже сами профессора блуждали в темноте своих знаний.
Еще раз взглянув с откровенным непониманием на попрошаек, прошла внутрь храма. Небольшое, пять на пять метров, помещение ожидаемо встретило меня тишиной и тусклым светом, пробивающемся через пыльные узкие окна. Здесь было пусто, как и в любом другом святилище Опа. Лишь напротив двери стоял узкий каменный столб с геометрическим узором, и на полу валялись рисовые зернышки. Раскрыв свой кулек с подношением – подкинула его повыше, быстро произнося заклинание левитации. Под действием силы в воздух взлетели все зернышки с пола и завис мой рис. Вытащив кулек из хаотично плавающей массы, кинула в нее еще одно заклинание, заставляя крупу красиво кружиться в лучах света.
Магия развеется через несколько часов и рис упадет на пол, когда я уже уйду. Не знаю, кто придумал этот ритуал, но мне нравилось время от времени посещать храмы с этой целью. Не то, чтобы я верила в Сущего Опа, просто сам процесс приносил мне удовольствие и умиротворение. Помню, как первый раз в пансионе нас привели в молельню и подкинули рис, и он, будто маленькие вытянутые жемчужинки, переливался в воздухе. Восхитительное зрелище.
Нам, правда, тогда рассказывали, что такие упражнения сильно помогают в развитии концентрации и в управлении магией. Не каждый владеющий силой может создать плетение так, чтобы ни одно зернышко не упало – это считается высоким уровнем мастерства. Стоит признать, если бы не тот случай в пансионе и мои еженедельные подношения риса – не была бы я лучшей ученицей Спецтьмы. Сколько этих кульков было подброшено, один Оп знает. А может и нет, ведь с просьбами я к нему ни разу не обращалась. А вот те, кто хотел что-то попросить, но не владел магией, просто раскидывали рис и надеялись, что кто-то из магов поднимет их подношение вместе со своей молитвой.
Еще раз взглянув на переливающиеся зернышки, развернулась и толкнула дверь. Всего один шаг и пришлось остановится, под рассерженное шипение тощего злобного старикашки. Оборванец решил устроиться на обед прямо перед входом в храм. И заботливо расстелил прямо под моими ногами местную газетенку. Готовясь высказать обнаглевшему попрошайке претензию, удивленно замерла. Между засохшей корочкой хлеба и масляным кусочком сала расположился очень знакомый портрет. С которого на меня холодно взирал дарх под громким заголовком “Светский баламут в ссылке”.
– Чего пялишься?! Это моя газетка! – пьяно икнул старикашка и цыкнул, демонстрируя гнилые зубы.
– Куплю за две медяшки, – с плохо скрываемой брезгливостью предложила ему выгодную сделку.
У попрошайки тут же алчно загорелись глаза. Пропойцы всегда соглашались что-нибудь продать, особо не торгуясь. Ловили момент, строго придерживаясь правила “дают – бери, бьют – беги”. Вот и этот сунул запачканной рукой сало в карман, хлеб задумчиво прикусил, держа его теперь в зубах, ловко сгибая местный вестник вчетверо. Кинув в раскрытую передо мной ладошку две мелкие монетки, тут же завладела газеткой и двинулась прочь.
Статью о новом ректоре нашего ВУЗа прочитала быстро и уже давно отправила издание в ближайшую урну. И уже в который раз произносила очищающие заклинание, с удовлетворением рассматривая, как по ладошкам бегают белые искорки. Нервно куталась в плащ и пыталась не рвать на себе волосы.
Вкратце статья была о том, что один дарх впал в немилость к Его Величеству и был выслан из столицы. Ректор выставлялся как любитель выпить, подраться и оскандалиться с какой-нибудь красоткой. Причем последних, как говорилось, не боялся высмеивать на предмет их раскрепощенности прямо во время высоких приемов. За порчу одной такой благородной девицы его якобы и выслали.
Казалось бы весьма не новая история, сколько их таких при дворе уже видели? Вот только капитан Мурес балагуром не был. Да и будь он проштрафившимся в дворцовых кругах, никто бы не дал ему в управление ВУЗ. И историю со мной тут же бы вытащили на первые полосы столичных газет, с удовольствием отправив ректора в тюрьму.
Итого, у меня был один властный дарх в ранге капитана, который запросто может сжигать документы СОПовцев, распускать руки, устраивать скандалы в светских кругах и держать ВУЗ стальным захватом.
Вопрос остался только один: разведка или тайная канцелярия?
И любой из вариантов заставлял меня истерично подвывать прямо на улице. Мало того, что Табурет и вправду мог прикопать меня без суда и следствия, так как любой вред представителям этих ведомств наказывался смертной казнью. Это в том случае, если дело дошло до разбирательств. А если не дошло – значит смертная казнь уже состоялась.
“Идиотка! Какая же я идиотка”, – в который раз ругала себя. Но жесткое самобичевание не особо помогло взять себя в руки. Я по уши в навозе. Макушка торчит лишь по той причине, что если меня не добили вчера, есть надежда, что капитану Муресу нужны доказательства. Хоть одно какое-нибудь мало-мальски захудалое. И мне ни в коем случае нельзя их ему давать.
Может, если он примет антидот, то успокоится? Только вот едва ли теперь ректор оставляет свой кофе летать в воздухе. Да и в любом случае теперь за мной такое пристальное наблюдение, что каждое появление будет сопровождаться просверливающим насквозь взглядом. Прийти и предложить выпить чашечку чаю? Смешно. Мне его, скорее, на голову выльют. Как бы так дать ему нейтрализатор, чтобы можно было в конце этой недели спокойно уйти в закат?
Этот вопрос только вызвал вторую волну тоскливого поскуливания. Меня по-прежнему нигде не ждут. И, если выселяться, то только под мост.
Махина бывшего Дольсгорского университета встретила меня свежеотремонтированной крышей. Здание с каждым днем становилось все солиднее и теперь даже вызывало трепет предвкушения. Балагуру и пьянице точно бы не дали распоряжаться такой кучей денег. А что, если… просто воплотить свой первоначальный план до конца? Прийти к ректору и предложить свои услуги зельевара в обмен на сохранение должности? Так и от проблемы с отравлением избавлюсь и крышу над головой не потеряю.
Воодушевленная этой идеей, я твердой и уверенной походкой двинулась в сторону учебного заведения.
Глава 3. Встречное предложение.
В приемной было пусто вот уже неделю. Секретаря бывшего ректора капитан Мурес отправил на заслуженную пенсию, а нового, судя по всему, до сих пор не нанял. Стало гораздо беспокойнее на душе. Оставаться наедине со скорым на расправу мужчиной не хотелось. Я долго мялась перед дверью, решая, снимать плащ или так зайти. По итогу просто расстегнула, оставляя себе возможности для маневра. Ну, если один дуболом все-таки выйдет из себя и придется обороняться. Коротко постучалась и сразу же вошла, не дожидаясь приглашения.
Ректор, до того внимательно изучающий какие-то документы, медленно поднял на меня глаза. Тут же стремительно помрачнел и напрягся всем телом, даже как будто стал больше в плечах. Поняв, что дарх звереет от одного моего вида, быстро выпалила: