Мое преступление (сборник) - читать онлайн книгу. Автор: Гилберт Кийт Честертон cтр.№ 10

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Мое преступление (сборник) | Автор книги - Гилберт Кийт Честертон

Cтраница 10
читать онлайн книги бесплатно

Он немного постоял у маленького рынка, рассматривая булыжную мостовую, а потом, коротко хохотнув, зашагал по крутым улочкам наверх, к парку и расположенному за ним саду. С лужайки, расположенной наверху, даже выше дерева, под которым стоял обеденный стол, он видел, как за домом простирается вдаль огромная холмистая равнина. Сейчас, в рассветных лучах, были особенно хорошо заметны колоритные детали, тут и там разбросанные по этой равнине. Небольшие участки леса казались зелеными ежами, столь же гротескными, как несуразные твари, бесчисленными полчищами бродившие по средневековым картам. Земля, расчерченная на квадраты цветными полями, напоминала герб, изображенный на вывеске, и это выглядело одновременно забавно и старинно. Если взглянуть в другую сторону, было видно, как берег ныряет вниз, окунаясь в море, а затем взмывает вверх, и там, на круче, растет знаменитый – или злополучный – лес. Странные деревья росли на участке, который нависал над морем под углом и казался не то зарисованным с высоты птичьего полета, не то вовсе куском старинной карты. Только три центральные фигуры – павлиньи деревья – были четко различимы на фоне неба; в умиротворяющем свете солнечных лучей они напоминали классический треугольный храм ветров. Это зрелище казалось языческим – в современном, миролюбивом смысле этого слова, и Пейнтер ощутил прилив почти детского любопытства и готовность отважно встретиться с оракулом и услышать его пророчество. За все время его странствий его шаг никогда не был так легок, ведь этот знаток человеческих чувств наконец нашел себе достойное занятие: он сражался за друга.

Однако на пути его ожидала заминка: у ворот в сад, где росли его собственные древа познания добра и зла. Перед самым входом в лес, сейчас покрытый крупной зеленой листвой, он наткнулся на одинокую фигуру.

Это был Мартин, дровосек. Он топтался по папоротнику и с потерянным видом оглядывался по сторонам, разговаривая сам с собой.

– Я уронил его тут, – говорил он. – Только, наверное, не работать мне им больше. Доктор не дал поднять его, когда я хотел, а теперь они забрали его, как сквайра. Дерево и железо, дерево и железо, но и это они запросто сожрали.

– Не переживайте! – мягко сказал Пейнтер, памятуя о несчастье этого человека. – Конечно, мисс Вейн проследит, чтобы у вас было все, что вы пожелаете. И вот еще: выкиньте из головы эти сплетни о сквайре. Разве хоть что-то говорит о том, что именно деревья виноваты в произошедшем? Может, на одном из них выросла лишняя ветка, как сочиняют здешние дураки?

Сперва Пейнтер подозревал, что его собеседник не в своем уме, но его поразил обращенный на него взгляд дровосека, трезвый и совершенно разумный, когда Мартин ответил ему обычным своим тоном:

– Так это, сэр, а вы до того ветки считали?

После чего он снова впал в прострацию, и Пейнтер оставил его и дальше бродить и шарить в подлеске. В лес он вступил с таким чувством, словно на его путь, освещенный солнцем, на миг упала зловещая тень.

Нырнув под сень деревьев, Пейнтер вскоре наткнулся на усыпанную листьями тропу, которая даже в летний солнечный день была темно-изумрудной, словно шла по дну моря. Она змеилась очень запутанно, как будто павлиньи деревья, к которым она вела, были центром лабиринта в Хэмптон-Корт [16]. Впрочем, для Пейнтера они и были центром лабиринта, и он послушно шел по извилистой тропе, ожидая, когда она выведет его к цели. И наконец тропа вильнула в последний раз и он впервые узрел основание тех башен, которые только недавно наблюдал сверху, думая о том, что весь лес им по пояс. Его подозрения подтвердились: перед ним стояли не три дерева, а одно. Все три ствола шли от одного, словно это был огромный канделябр или вилка, зеленоватая и скользкая от покрывающих ее грибов. Первое ответвление находилось довольно близко от земли, на высоте достаточной для того, чтобы поставить ногу, – что Пейнтер и сделал и, не колеблясь ни секунды, полез наверх, словно Джек, карабкающийся по бобовому стеблю.

Над ним раскинулся зеленый купол из листвы и ветвей, застилавший небо. Ветви, на которые он наступал, прогибались, а иные и ломались, но он продвигался все выше и выше. И наконец, неожиданно для самого себя, очутился на самом верху – словно бы над всем миром. Сейчас Пейнтеру казалось, что он никогда раньше не был на свежем воздухе – так здесь было свежо. Он сидел на ветке огромного дерева, а далеко внизу виднелись земля и море. К его удивлению, солнце все еще не поднялось достаточно высоко, и он будто бы рассматривал сверху страну вечной утренней зари.

– Вперял в безмерность океана взор, когда, преодолев Дарьенский склон, необозримый встретил он простор [17], – продекламировал он преувеличенно громко и радостно, и хотя эта цитата прозвучала нелогично, она вовсе не была неуместной. Он и вправду чувствовал себя скорее первобытным путешественником, впервые оказавшимся в Новом Свете, нежели современным, только недавно прибывшим оттуда.

– Интересно, – продолжал он, – я что, и впрямь первый, кто забрался на это дерево? Похоже на то. Эти…

Он осекся и замер на своей ветке, вперив взгляд в ветку чуть пониже, настороженный, как человек, увидавший змею.

То, на что он смотрел, на первый взгляд напоминало крупный белый гриб, растущий на огромном суку, покрытом гладкой корой. Но это был не гриб.

Опасно наклонившись, Пейнтер достал странный предмет и долго сидел, глядя на него. Это была белая панама сквайра Вейна – но самого сквайра здесь не было. Пейнтер почувствовал неясное облегчение, убедившись, что его нет.

И хотя здесь ярко светило солнце и хорошо дышалось чистым морским воздухом, на миг тропические кошмары из той легенды, которую Пейнтер рассказывал, обступили его и сдавили ему горло. Дерево показалось ему настоящим демоном из болотного края, древовидной змеей, пожирающей людей. Мысль о том, что это чудовище переварило человека целиком, выплюнув лишь его шляпу, казалась жестокой насмешкой и побуждала лишь скорее поверить в это безумие. Пейнтер поймал себя на том, что неотрывно глядит на развернутый к нему лист, прожилки на котором были расположены так необычно, что напоминали «глазок» на павлиньем пере. Наверное, из-за этой особенности и родилась та легенда. Ощущение было такое, как будто дерево сонно открыло один глаз и наблюдает за ним.

Сделав над собой усилие, он вернулся к ветке – и физически, и в мыслях – и, зажав шляпу в зубах, начал спускаться. Разум его наконец прояснился. Вернувшись на грешную землю, он внимательно осмотрел шляпу. На самом верху у нее имелась не то дыра, не то разрез, и Пейнтер был готов поклясться, что когда эта шляпа в последний раз лежала на столе в саду, ничего подобного там не было. Он сел, зажег сигару и надолго задумался.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию