Договорив и допив свою бутылку, он швырнул ею в меня. Хорошо, что я успела среагировать и обернуться тенью. Бутылка звонко разбилась, а Клем только больше уверился в моей призрачной природе.
Вернувшись к Леону, я спросила, не он ли позаботился об изгнании Клема из других университетов.
- Нет, - удивился э'рин, услышав мой рассказ.
Похоже, была заслуга Фрисларда. Он не простил бедного а'рина за то, что тот не стал за мной шпионить.
Но, конечно, королю до этой истории дела не было, и потому мы продолжили свои выводы дальше, не останавливаясь на деталях.
- В день перед нахождением Даиры э'рин Фрислард наведывался в лабораторию, где и заметил наброски Леона - символы с моей кожи. Предполагаю, что тогда же он и сопоставил символы со мной как носителем. И затем отпустил Даиру, предварительно проинструктировав что и как говорить. Она же пила настойку карсхи? - уточнила я.
Габриэль кивнул, а оба фон Одто окинули меня тяжёлым взглядом, как бы говорящим «ну конечно, мы же не идиоты!». Не став обращать на это внимания, продолжила:
- А в каких формулировках она вам всё рассказывала? «Он говорил»? Она утверждала, что подслушала каждое слово из сказанного? Или что-то одно он специально дал ей подслушать для оговорки под настойкой, а остальное сказал прямо?
Кажется, до наших гостей стало доходить то, что совсем недавно открыли мы с Леоном. Даира могла обмануть настойку так мастерски, что с первого взгляда этого не заметишь. Ведь, чтоб получить правду, нужно задать правильный вопрос, не дающий и шанса увильнуть или поиграть с формулировками и временными рамками. А для создания такого вопроса нужно предварительно знать добрую половину ответа.
Так как на тот момент у королевских дознавателей не было почти ничего, даже имени похитителя - Тадео не мог его назвать под действием клятвопреступника, - то девушке удалось их обхитрить. Уж этому предусмотрительный паук Фрислард научил её.
Надеюсь, та, кого я считала подругой, пошла на это ради Тадео - э'рин мог угрожать убить его, так же, как угрожал самому Тадео жизнью Даиры. И всё же открытие неприятно кольнуло. Предательство всё же имело место в моей жизни, пусть и не такое масштабное и близкое, как предполагала в начале.
- Также мы узнали что э'рин Фрислард был наставником Тадео не только в Эллизиуме, -продолжил наш рассказ Леон. - Он фактически был его приёмным отцом, опекуном, выловившим нищего мальчишку на улице.
А это мы узнали благодаря Леону и его фамилии. Зная, как всем приставкой «де» приходится тяжело пробиваться в науке, особенно без покровительства свыше, он стал искать покровителя Тадео. И нашёл. Опять же, всё свелось к Фрисларду.
- Покопавшись в истории рода фон Рейки, мы обнаружили, что мальчик по имени Фрислард у них не рождался. Последней в роду была Ирания фон Рейки, умершая семнадцать лет назад, почти сразу после своей свадьбы и принятия Фрисларда в свою семью. Предыдущая его фамилия - де Врон, доставшаяся ему от матери. Отец неизвестен.
Проговорив это, заметила, как изменилось лицо старшего фон Одто. Изменения привлекли не только моё внимание.
- Тебе знакомо это имя? - потребовал ответа Габриэль с ранее несвойственными ему властными нотками в голосе.
- Да, ваше величество, - кротко кивнул глава королевских дознавателей. - Я был посвящён в этот инцидент лишь под клятвоприступником.
При этих словах брови обычно холодного и неэмоционального Торвальда поползли вверх, заставляя думать, что его отца даже в самых тайных делах не заставляли пить зелья. Что же случилось тогда?
Но сразу же узнать обо всём нам с Леоном, конечно, не удалось. Если дело, связанное с этой женщиной, было настолько тайным что даже самый доверенный человек короля пил клятвопреступник, какое уж тут посвящение посторонних?
- Но, раз теперь все оговоренные лица мертвы, я могу вам всё рассказать, - продолжил мужчина. Недовольно покосившись на нас, добавил: - Наедине.
Габриэль кивнул и повернулся ко мне.
- Это всё, что ты хотела сообщить?
- В общем да. Осталась ещё пара совсем мелких деталей...
- Я думаю этого достаточно, - прервал меня король. - Благодарю за помощь.
Кивнув мне, Габриэль во главе своей свиты направился на выход. Уже у самых дверей он обернулся ко мне:
- Я рад, что ты осталась жива.
Дальше дела пошли ожидаемо без нас с Леоном. В связи с полученными сведениями у Габриэля и королевских дознавателей наверняка много работы и уж конечно было не до информирования нас двоих. Впрочем, мы и не жаловались, пытаясь жить своей жизнью.
Для начала я всё же решилась рассказать дедушке с бабушкой что жива. Подготавливать их помогал Леон.
Сначала они, конечно же, не поверили моему э'рину, но он умеет быть убедительным. Меня встречали со слезами и настолько тёплыми, любящими объятиями, что я и сама не сдержала эмоций. В итоге мужчины весь вечер отпаивали нас с бабушкой успокаивающим ромашковым чаем.
- Может, чего-нибудь... - начал дедушка, но, взглянув на Леона, тут же прервал сам себя.
- Впрочем, лучше не надо.
Мы с бабушкой засмеялись сквозь слёзы. Хоть в чём-то моё исчезновение и возвращение пошло на пользу - с этих пор Леон резко стал абсолютным трезвенником.
- Так выходит, что это всё правда? - удивилась бабушка, когда я рассказала о Земле и хождении тенями. И показала, да. - Ну и дела!
- Ну и дела, - кивнув, согласился дедушка. - А я, дурак старый, всё ему не верил! Ещё и ссорился, жизни учил! Каким же я был глупцом! Глупцом...
Он расстроено покачал головой.
- Он не злился на тебя, - положив руку ему на плечо, произнесла успокаивающе. - Он писал что стал понимать тебя когда я родилась. И про меня хотел рассказать, вот только не успел.
Несколько дней я безвылазно жила у Людвига с Даниэллой, рассказывая им о Земле и о том, что прочла в записях отца. Также с нами жил и Леон, наотрез отказавшийся выпускать меня из поля своего зрения. Мы же совместно с дедушкой «напали» на него с двух сторон, убеждая вернуться в научное сообщество.
Жизнь наконец пошла своим чередом, и между нами четверыми не было больше тайн и недомолвок.
Ну а спустя пару месяцев на главной площади было объявлено о смертном приговоре Фрисларда фон Рейки - сумасшедшего, провозгласившего культ Тёмной Праматери и пытавшегося захватить власть в Карриме и Фаидании, настоящего Убийцы Королей. Королю Габриэлю пришлось читать целую лекцию с помоста, объясняя непонимающим жителям что же всё-таки произошло, откуда взялся новый убийца и почему Мариса фон Орест была невиновна.
По официальной версии Фрислард был довольно влиятельным, но всё же просто сумасшедшим, и главной его целью было посеять смуту и захватить власть. С исчезновением фигуры мученицы, умершей за свою веру, ряды поддерживающих древний культ стали стремительно редеть. Тем более что, насколько я поняла, главный смысл культа был в идее полного изменения системы власти. Когда же люди поняли, что их просто использовали для вполне приземлённого, а не божественного, упрочнения влияния, веры в культ поубавилось ещё больше. Кому же понравится чувствовать себя использованной частью стада? Кроме того, культ Праматери с фигурой жреца-мужчины как-то не сочетались между собой. В общем, причины для ухода нашлись у многих.